Чтение онлайн

— Владыка бессмертных!

Мин Е поклонился в ответ.

Когда-то он был слеп и многого не мог разглядеть, но теперь каждая мелочь в крошечном бамбуковом домике казалась ему до боли знакомой. Оставаться там, где все напоминала о той, что он потерял навсегда, было мучительно больно, и он покинул волшебную рощу.

Феечка успокоила разволновавшихся от близости бессмертного дракона духов бабочек и грибов и пробормотала, внимательно посмотрев ему вслед:

— Какой, однако, странный человек!

Бессмертные не живут одними чувствами. В конце концов, для открывающегося сознания стать божеством — главная цель. Владыка Шан Цина уединился в пещере и денно и нощно совершенствовал свой дух. Небо явило ему свое милосердие: дни шли за днями и его духовные богатства множились. Он практиковал в полном одиночестве. Казалось, что до того, как из речного дракона он превратиться в небесного, остался всего один шаг, и он искренне верил в то, что для подлунного мира, в котором осталось так мало богов, его перерождение станет новой надеждой.

Слухи о том, что дракон все ближе к своему небесному перерождению, распространились повсюду, и вскоре в пещеру пожаловал старец Тянь Хао. Все его мысли и чаяния по-прежнему были сосредоточены исключительно на благе для себя и своей единственной дочери, поэтому он предложил Мин Е:

— Тянь Хуань потеряла свою душу и практиковать Дао ей трудно. Я обещаю тебе никого не казнить в Троецарствии, но ты, когда станешь божеством, должен помочь моей дочери.

Бессмертный Дракон едва кивнул в знак согласия и равнодушно принял декрет об отмене смертной казни. Тянь Хао, увидев у него на лбу божественную метку, почувствовал зависть, но промолчал и поспешил уйти.

Все ждали его скорейшего обращения в бога. И только он один знал, что священный узор на его лбу начал тускнеть. Изначальная форма дракона тоже претерпела изменения — вместо двух лап у него теперь было восемь. Мин Е прожил на свете бесконечное количество лет, но объяснить, что происходит с его телом не мог.

Благословение Дао покидало его.

Однажды ночью тоска его одолела. Ему до безумия захотелось узнать, где сейчас принцесса-жемчужница и что с нею происходит. Бумажный журавлик, которого он сотворил, вернулся к нему и прощебетал:

— Принцесса и волк поселились на пике Неизменности! Они в поисках камней души для новорожденных демонов!

Мин Е склонил голову и погрузился в молчание, а божественная метка на его лбу начала гаснуть. Так они хотят породить новых демонов!

Мин Е нашёл подходящий камень в своей пещере и привязал его к бумажному журавлику, но, когда тот уже собрался упорхнуть, вдруг схватил и скомкал бумажную птицу.

Неистовое желание убить волка-демона овладело им. Божественный узор на его лбу вмиг почернел.

Мин Е закрыл глаза и взял свой гнев под контроль, сказал журавлику:

— Прости.

И руна снова стала светлой.

Но камня души для Сан Цзю он журавлику так и не отдал.

В начале весны Мин Е вспомнил, что уже три года, как принцесса-жемчужница покинула его. Бумажный журавлик снова вернулся и зачирикал:

— У нее всё хорошо! Она счастлива вопреки желанию владыки! Дракону никогда ее не вернуть! Они с волком нашли много камней для новорождённых!

Мин Е взмахнул рукой, и от журавлика осталось лишь облачко бумажного конфетти. В воздухе повисла тишина.

Сердце дракона лишилось покоя.

За последние пару лет Тянь Хуань несколько раз приходила сюда, но он не желал её видеть и вспомнил о ней, заметив на парящих бумажных клочках капли мёда. Откуда он взялся на крыльях журавлика?

Мин Е взмахнул рукой и сотворил журавлика снова и смотрел, как тот исчезает в синем небе, улетая всё дальше и дальше.

Дракон знал, что так продолжаться не может. Его духовных достижений вполне хватало, чтобы он мог переродиться, но небеса были чисты и ничто не предвещало «грома судьбы». Мин Е начал понимать, что перерождающей грозы он может не дождаться.* Возможно, он никогда не взлетит, а тысячелетия совершенствования пропали всуе. Все было напрасно…

Мин Е покинул пещеру — он больше не мог оставаться в ней, задыхаясь от негодования и всё растущей ненависти к своей жене-жемчужнице. Он должен найти её и спросить, почему она сказала, что больше не любит его, и правда ли это.

Жизнь бессмертного дракона — бесконечна, появление в ней Сан Цзю — всего лишь краткий миг, подобный рождению и увяданию маленького цветка. Но любовь маленькой жемчужницы оказалась тем, чего его сердце желало больше всего на свете. Как могла она, ни разу не оглянувшись, уйти от него с демоном-волком?

Сан Цзю обрела своё предназначение. Три года она собирала искалеченные души последних выживших из клана жемчужниц. Принцесса долго искала и нашла для них надёжный приют — чистую горную реку, окруженную высокими горами. Спасая Мин Е, дочь речного народа практически лишилась своих духовных сил и с тех пор не продвинулась в совершенствование ни на полшажочка. К счастью, от рождения она обладала волшебным даром: пропуская воду через свою душу, Сан Цзю очищала ее от скверны, и за несколько лет река стала пригодной для проживания фей-жемчужниц. Тем не менее, она прекрасно понимала, что без реликвии Чистой воды и благословения божества речному народу очень трудно будет вернуться на прежний уровень развития.

Каждый божий день принцесса, для которой нежные всплески воды были прекраснее музыки, ходила между чаш с маленькими речными раковинами, присматривая за каждой. Она заботливо меняла им воду, протирала перламутровые створки и выносила погреться на солнышке. Жемчужницы росли, но сознание их ещё оставалось спящим.

Все эти годы Сан Цзю следовала за волком-демоном Шао Суем по горам и долам, но так и не нашла способа вернуть к жизни своего отца. От брата Сан Ю у неё тоже не было никаких вестей. Выращенные ею жемчужницы были наивны и беспомощны, и девушка не могла удержаться от улыбки, наблюдая за ними. Но вид возрождающихся представителей её народа дарил принцессе надежду, а с нею и смысл жизни.

Сан Цзю сидела на берегу реки и, глядя на заходящее солнце, размышляла о том, что пора ей покинуть это место. Намедни она услышала, как демоны убеждали Шао Суя в необходимости жениться и завести сыновей. В этом был смысл. Многие вожди демонических кланов попали в заточение в Пустоши, поэтому оставшимся на воле необходимо было производить как можно больше потомства во имя выживания собственного племени. Оказалось, что демоны, чьи жизни длятся тысячелетиями, бояться одиночества ничуть не меньше смертных. Им тоже важно знать, что на земле они оставили хоть какое-то доказательство своего присутствия.