Чтение онлайн

Фазад немедленно собрал советников.

— Друзья, — прошептал он, понизив голос, потому что советники окружили его тесным кругом; они цеплялись друг за друга, стараясь защититься от невидимой опасности, нависшей над ними. — Пришло время для отчаянных решений. Враги вокруг нас, а наши люди впали в отчаяние.

Он развернул карту королевы и встал на колени на землю, остальные поступили так же. Кригган поднес поближе к карте мигающий факел, чтобы они смогли получше видеть документ. Наблюдателю в лагере должно было показаться, что они все молятся, встав на колени.

На карте был изображен остров Галастра и длинное неровное побережье Суррении, идущее на юго-восток. Фазад показал их дорогу до того места, где, прямо перед ними, дельта реки Гант суживалась. На карте там стояло имя города, Моригара, когда-то бывшего важным портом, после того, как залив у Горвоста обмелел. След дороги, которую они искали, вел от Горвоста в Оссию.

Фазад посмотрел на своих товарищей. — Вот дорога, по которой мы должны идти. Но там нам не пройти. Волки добрались до высот над портом и я видел то, что видели они. Перед нами армия: солдаты, одетые в коричневые и пурпурные одежды Червя, заняли Моригар.

— Сколько? — спросил Гарн.

— Волки не умеют считать, — с грустной улыбкой ответил Фазад. — В любом случае их больше, чем нас.

— Тогда дороги через Моригар нет: остается лес или море.

— Значит мы пропали. Мое пророчество обещало дорогу через Дарвиш, но она так и не появилась, — сказал Кригган, факел покачнулся в его руке. Фазад и Гарн никогда не видели его настолько подавленным с того момента, когда, несколько месяцев назад, впервые повстречались с ним в зале Цитадели Имблевика. Теперь, казалось, и он потерял надежду. Исс еще на один шаг приблизился к земле.

Гарн положил руку на плечо предсказателя. — Не теряй веры, старина. Звезда, в которую ты веришь, еще светит.

— Да, но все более тускло. И мы тоже идем медленнее. Люди потеряли надежду.

Пока двое старших говорили между собой, Фазад внезапно встал и стал так глядеть на звезду на севере, как будто молчаливо разговаривал с ней. В ее тусклом сиянии зловеще сверкнули мертвые волчьи глаза на капюшоне его плаща. — Тогда я покажу вам свет.

Гарн и Кригган недоуменно переглянулись, услышав эти неожиданные слова. Молодой король повернулся к ним, плащ крутился за ним, и посмотрел на двух мужчин, его глаза горели диким огнем, который они оба хорошо знали. — Ты сам подсказал мне ответ, сенешаль, когда мы впервые шли через Лес Дарвиш. Ты помнишь ту ночь, когда мы остановились в хижине углежога? — Сенешаль, не понимая глядел на него. — Вспомни: разве ты не говорил о духах света, которые светят только в темноте?

— А, это, парень, — сказал Гарн, с безнадежной улыбкой качая головой, — но это просто рассказы о феях, детские сказки. Ты же видел лес — как и говорит Кригган, через него пути нет.

— Есть! — закричал Фазад, шагнув к ним, его ноги громко топнули по замерзшей земле. Солдаты, находившиеся на пределе слышимости, перестали заниматься своими делами и посмотрели в их направлении. — Пока я спал, мне приснилась тень одного из моих волков. Не тех волков, что даже сейчас ждут нас у Моригара, но тень их предводителя, самого храброго, самого жестокого, самого быстрого. Его зовут Кэтскар. Я послал его в Дарвиш, как только мы начали терять людей, надеясь, что он сможет найти там дорогу, как и обещали руны. — Он наклонился еще ближе, его глаза горели от возбуждения. — Он нашел маленькую тропинку, бегущую на восток, как и предсказывало пророчество. — Фазад указал на темную линию деревьев слева от них. — Я был с ним, бежал по дорогам и чувствовал мир вокруг себя: ни один человек никогда не сможет так видеть, так слышать и так чуять его, как волк. Невидимые дороги в лесу, по которым он летел, как ветер.

Его взгляд стал отсутствующим и он тяжело вздохнул. — Там, мои друзья, там настоящая свобода, свобода во всех смыслах… — И, действительно, им показалось, что его глаза стали глазами бегущего волка: они пожелтели, в них блеснула животная жестокость. Он закрыл их, и с лица исчезла маска жестокости и насилия; вернулись следы человечности. Тем не менее он так сильно стиснул кулаки, что костяшки пальцев побелели.

— Да, друзья, — продолжал он, — когда я увидел, что надежды нет, что враги вокруг нас, я послал волка глубоко в лес, на поиски народа света, о котором мне рассказал сенешаль. Мы бежали очень долго, пока надежда почти не покинула нас. И тут я увидел удивительную вещь… — Он опять открыл глаза. — В полной темноте впереди я заметил долину, полную света, и на каждом дереве были листья, хотя уже много месяцев эта земля живет в тисках зимы. А в этой долине было тепло, среди листвы деревьев резвились, мягко светясь, изумрудно-зеленые духи. Я нырнул поглубже в сознание моего волка, недоумевая и нюхая воздух: но почувствовал только запах мирры, ладана и меда.

— А ниже, на поляне, я увидел их, движущихся в величавом танце, более сложном, чем те, о которых я слышал и которые когда-то танцевали при дворах королей этого мира: их, золотых людей света, долина была полна ими. Это было создания Ре, духи залитых лучами солнца полян и освещенных луной опушек. Золотые воины и прекрасные девы, давным-давно забытые всеми, и ставшие видимыми только сейчас, когда весь мир погрузился во тьму. Ты был прав, сенешаль, они существуют!

Гарн недоверчиво тряхнул головой. — Парень, да ты просто сошел с ума. Они тебе приснились. Эти люди улетели с земли вместе с богами.

Фазад опять встал на колени, теперь его глаза оказались на одном уровне с глазами сенешаля. — Ты должен верить, как ты поверил мне тогда, когда я пришел к тебе из пустошей Бардуна. Ты помог мне, как и Королева Залия. Ты опять сделал меня человеком. — Он схватил единственный рукав плаща взрослого человека. — Скажи мне, что ты веришь.

Кригган, молчавший во время разговора, внезапно заговорил. — Мы должны послушать мальчика, Гарн. Не потому, что он наш король, а потому, что надежда — это все, что у нас осталось. Я слышал об этих людях, но, как и ты, считал, что они исчезли вместе с богами.

— Я тоже в юности бросил по земле и проходил через Дарвиш. И тоже сотни раз слышал, как лесные жители говорят о них: о эльфах, посланниках Ре, которые в древности летали над землей так же быстро, как и солнечные лучи. Они помогут нам, без сомнения.

— И ты тоже? — Гарн пожал плечами. — Я бы обвинил вас обоих, что вы слишком долго глядели на луну, но нет ни луны, ни звезд. Кроме одной.

Потом он вздохнул. — Хотя, в чем-то ты прав. Нам надо верить хоть во что-нибудь, иначе тысяча наших людей исчезнет после этой остановки, и еще тысяча после следующей. Что ж, пошли искать этот народ света.

В этот момент прибежал один из часовых, стоявший на севере лагеря. — Сэр, — сказал он, встав на колени перед Фазадом. — Оссиане, с севера.

Все застыли, как если бы их укусила змея, потом разом повернулись на север.

— Сколько? — спросил Фазад.

— По меньшей мере вдвое больше чем нас… — Часовой на мгновение заколебался. — Они выползают из дюн, как зарывшиеся в них кроты.

Фазад тяжело сглотнул. Вот оно что. Он мгновенно вспомнил истории о том, как немертвые выползли из болот во время битвы при Тралле. С лица Гарна сбежали все краски: мальчик увидел, что сенешаль тоже вспомнил это. Вампиры зарылись в землю так глубоко, что даже волки не почувствовали их.

Их поймали в ловушку на узкой полоске берега между морем и лесом. Единственный свободный путь для побега — замерзший океан. Но если они отступят туда, до Тире Ганда им не дойти, они потерпели поражение. Значит остается лес и долина света, которую нашел Кэтскар в центре Дарвиша.

— У нас нет выбора, — сказал Фазад. — Мы идем в Дарвиш.

— Но как туда войти? Нет же никаких дорог внутрь, — возразил Кригган.

— Кэтскар поведет нас — он ждет на краю леса.

В этот момент из бесконечной темноты послышались траурные звуки костяных рогов, на этот раз совсем близко. Мелодия смерти, марш легионов Тире Ганда. От аванпостов послышался крик, за ним шум, похожий на раскат грома: солдаты легиона, ударяя палицами по кожаным щитам, шли вперед. Фазад побежал на шум, Гарн, Матач и Кригган за ним.