Чтение онлайн

— Он показал мне, кто такие мы, люди: не имеет значение, считаем ли мы себя добрыми или злыми; на самом деле мы всегда половинки одного целого. Мы — наполовину свет, наполовину тьма. И он рассказал мне о магии, которая разделила нас напополам, отправив одну половину жить на этом плане, плане смертных, и вторую — в Мир Теней.

— С одной стороны я был доволен своей жизнью. Но, с другой стороны, мою душу сжигали зависть и безумные желания: я хотел стать таким, как боги. Я метался между светом и тьмой: голос Исса всегда звенел в моих ушах.

— Вот, жрец, тебе еще один урок. Если твоя душа какое-то время колеблется между светом и тьмой, то однажды ты начинаешь слышать темный голос, перестаешь сопротивляться, и зло входит в твое сердце, как бы добродетельно оно не было раньше. Зло всегда победит, свет всегда окажется побежден.

— Я обманул моего короля. Я сказал ему, что через Мир Теней выведу народ Искьярда на свободу, в большой мир. Я один вошел в пирамиду. Я нашел Жезл и, когда он оказался в моих руках, почувствовал себя так, как будто мои глаза открылись. Разве ты тоже не чувствуешь этого, жрец? Ты же маг: посмотри вокруг. Разве ты не слышишь призраков, толпящихся кругом, неисчислимое количество мертвых, умерших за время существования мира?

Уртред кивнул. — Да, я слышал их стоны и видел, как они летают наверху, заслоняя солнце.

— Знай, что земля и человечество стары, они старше богов, которые появились здесь намного позже, чем мы, — продолжал Маризиан. — Люди жили здесь миллион лет назад, и все их призраки были загнаны в Тени. Но Жезл все изменил. Я спустился в Скрытый Город и освободил его от магических уз. И там я нашел портал, который ведет через пустыню к темной пирамиде. Мерцающие ворота — вот как это выглядело, и я коснулся их Жезлом. Портал открылся, и я увидел клубящуюся белую массу, которую принял за облака, поднимающиеся к небу Зеркального Мира. Тем не менее, это были не облака, но духи, призраки проклятых душ, и вся эта масса покатилась в наш мир, прямо на меня, и я побежал. Возможно призраки в этой туче пощадили меня, потому что почувствовали во мне зло, я не знаю точно, но все остальные в городе были убиты, убиты ими или Меришадерами.

— Значит нам надо идти к пирамиде и опять закрыть ворота. Веди нас туда, учитель, — сказала Таласса.

— Не называй меня учителем, — ответил Маризиан.

— Но ты создал меня, — возразила она. — Ты написал обо мне в книге.

— Ты существуешь без меня и без тысяч книг и пророчеств. Ты — то, что никогда не умрет, Таласса. Ты — надежда.

Она некоторое время молчала, глядя рассеянным взглядом, как бы взвешивая его слова.

Первым заговорил Уртред, который тихо сказал, — Веди нас, Маризиан: у нас мало времени.

Маризиан кивнул. — В моей памяти этот путь выглядит, как дорога-призрак, ведущая через множество опасностей. Пять тысяч лет прошло с тех пор, как я шел по ней: возможно некоторые из коридоров завалены, а лестницы обрушились, но мы найдем путь.

Он шагнул в длинный коридор, Меришадеры расступились перед ним, разрешая им пройти: их окутанные паутиной пальцы только коснулись одежды людей, оставив на ней спутанные белые нити, а смертельный холод коснулся их душ.

— Отец… — начал Джайал, но слова умерли в горле. Дух Иллгилла витал в воздухе перед ним. В длинном нёфе было так холодно, что кровь замерзала в жилах. Барон поднял руку: она, хотя и была страшно обожжена, тем не менее переливалась, мерцала и казалась полупрозрачной, сделанной из воздуха. — Видишь, я — призрак. Мой дух вскоре попадет туда, куда так страстно рвался все эти долгие семь лет. В Мир Теней, куда должны идти неприкаянные души, все, чьи кости остались лежать на земле, как у тех двадцати тысяч, которые разбросаны на поле Тралла. Я опять со своим легионом.

— Я найду твое тело и отдам его священным орлам… — крикнул Джайал и опять барон поднял руку, заставляя его замолчать.

— Да, ты найдешь его, довольно скоро. — Он посмотрел на своего сына таким пронизывающим взглядом, как если бы хотел передать ему свои самые сокровенные мысли и чувства, и свое сумасшествие. — Но, чтобы найти его, ты должен жить. Путешествие будет долгим, в глубины подземного мира. — Опять молчание; Джайалу даже показалось, что эти глаза, хотя и принадлежали призраку, светились таким же жаром, как и при жизни. — Я горжусь тобой. Ты храбро идешь по пути, начертанному судьбой. Я видел, как это тяжело: я видел проклятие, тень, которая идет вслед за тобой, та самая тень, которая убила меня, и которая живет в твоем сознании. Тем не менее ты принес мне меч и нашел дорогу в Искьярд. В юности я говорил тебе только горькие слова, а теперь слишком поздно для слов любви: призрак ничем не может помочь…

Джайал почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы. — Все кончено: мы никогда не поймем друг друга…

И опять барон остановил его. — Сынок, мы оба оставили сожаления в развалинах Тралла. Иллгиллы должны пасть, наша семья исчезнет, превратится в прах. Только тогда ты обретешь покой, как и я, хотя будешь жить на Серых Долинах, где сверхъестественной силы ветер вечно дует через бесконечный полумрак. Но прежде, чем мы соединимся с тобой там и будем вместе плакать, дожидаясь нового восхода солнца, помни: необходим уничтожить проклятие. Манихей был прав. Найди зло, которое я принес в этот мир. Уничтожь своего двойника.

Джайал расправил плечи, опять встретившись глазами с призраком. Как если бы пыл слов отца влился в его уши как горький, но целительный бальзам, согревая замерзшие руки и ноги: сердце опять забилось, появилась новая цель, судьба опять потребовал его. — Отец, скажи мне, куда идти, — сильным голосом сказал он.

— Ты должен торопиться. Он совсем близко от ворот, ведущих в Скрытый Город. И у него Теневой Жезл.

— Да будет проклята вся моя жизнь и особенно тот миг, когда я родился вторично, когда я впервые увидел своего двойника, идущего ко мне по мосту между Миром Смертных и Миром Теней, на который мы оба поднялись вместе и поменялись телами.

— Ты должен вернуть Жезл. И когда ворота в Тени закроются, и Двойник исчезнет, брось его в пропасть, где никто и никогда не сможет найти его.

— Клянусь этой занятой жизнью: он и эта штука не выживут.

Призрак барона улыбнулся. — Я поведу тебя, но не слишком долго. Мое время на исходе. Тени тянут к себе. Перед тобой много опасностей, но ты должен преодолеть все.

— Только покажи мне дорогу — я готов.

Более старший Иллгилл кивнул и они пошли по длинному серому нёфу, остальные призраки за ними следом, похожие на свадебный поезд, скользящий по каменному полу. Они перешли прямоугольный бассейн, вделанный в каменный пол в самом конце зала, прямо перед арочной дверью. Поверхность воды закрывало слои волнообразного тумана. Джайалу показалось, что он уже видел эту картину. Он вгляделся пристальнее. Внезапно пришло второе зрение. Двойник. Точно, он шел этим путем, через бассейн. Но тут начал таять призрак барона: его душа уже почти на Серых Долинах.

— Не уходи, Отец; призраки могут жить какое-то время в мире: ты мне нужен, — жалобно сказал Джайал.

Из покрытых волдырями губ барона послышался сухой смешок. — Этот мир — слишком печальное место для призрака. Твой двойник узнал это много лет назад, после экзорцизма. Множество раз я видел, как его тень бродит вокруг нашего дворца на Серебряной Дороге. Я видел его, но не подавал виду — потому что только узнавание человеком придает призраку жизненные силы. Я сказал себе, что его не существует, поэтому он со временем исчез, не в состоянии найти путь в наш мир. Да, бессильный, таким он и был до того, как я использовал Жезл и вернул его в обратно.