Чтение онлайн

– Да вот, – кивнул я на кучу штанов, по-прежнему громоздившуюся у меня на руках.

– О нет, Ягр! Это тебе не подходит! – забраковал он, не глядя, все, что я отобрал для примерки.

Мне это не очень понравилось. Сомневаюсь, что какой-то мужик лет пятидесяти, будь он хоть Слава Зайцев, способен дать мне дельный совет по части одежды.

– Это плохой магазин! – сообщил мне Бобби. – Я покажу тебе другой – там лучший выбор!

Вот это уже более-менее аргумент. Хотя лучший выбор мне не нужен. Лучший выбор и стоит дороже, а мне деньгами сорить не с руки. Но я подумал, что все равно надо как-то убить вечер. Почему бы не пошляться с Шуриком по магазинам, тренируя свой талый английский. Сам Шурик, то есть Бэн, от здешней одежды, правда, не отказался. Пока я развешивал по местам отобранные штаны, он успел купить себе пару рубашек и чемодан на колесиках с вытягивающейся ручкой. Бобби все время крутился возле отца, но с неприкрытым интересом посматривал в мою сторону. Вот уж не думал, что где-нибудь и когда-нибудь для кого-то окажусь диковинкой.

– Я завтра улетаю в Камбоджу, – сообщил мне Бэн, расплачиваясь за покупки. – Поэтому купил несколько походных вещей, – как бы оправдывался он. – Это мой друг из России, – тут же не преминул он заметить кассиру.

– Хай, – помахал мне рукой кассир.

– Ну, хай, – помахал я ему в ответ.

А вообще, зря я в это ввязался. Когда мы выходили из магазина, то на самом деле являли собой несколько странноватое зрелище – чемодан этот на колесиках, Бобби, Шурик и я с отсосанными губами.

– Сейчас, – успокаивал меня Бэн. – Я говорить по-русски и любить Россию. Достоевский – очень любить.

Достали они уже со своим Достоевским. Прямо на выходе мы неожиданно встретили знакомую девушку Бэна, чем-то похожую на колумбийку в примерочной, только гораздо моложе. Они обменялись приветствиями.

– Это мой друг из России, – сообщил он девушке.

Я начинал себя чувствовать ручным медведем или передвижной выставкой.

– Вы русский? – на удивление чисто спросила девушка.

– Да. Вы тоже? – обрадовался я.

– Я узбечка, но здесь мы все русские. Навбахор.

– Здравствуйте.

– Это мое имя, – рассмеялась девушка.

Я даже запоминать не стал. Бред какой-то.

– Ягр, – смущенно сказал я.

– Ягр?

– Тьфу ты, черт! Егор! – поправился я.

Она о чем-то коротко переговорила с Бэном.

– Увидимся позже, – улыбнулась она мне и зашла в магазин, а мы отправились дальше.

Слава богу, «лучший выбор» оказался рядом – буквально через дорогу наискосок. Правда, выбор там был такой же, как в стоке, а цены в два раза выше. Я не стал говорить Бэну, что он мудак. Просто взял какие-то штаны, визуально подходившие мне по размеру, и отправился в примерочную, где уселся в одной из кабинок на кожаный пуфик. Покупать я здесь железно ничего не буду. Это глюк – обыкновенные китайские слаксы за сотню баксов. Я вытянул ноги, слегка оттягивая на себя носки туфель, чтобы снять напряжение.

– Мистер Ягр! – услышал я голос Бэна.

– Сейчас!

Я расстегнул джинсы и высунулся из кабинки. Бэн был уже рядом с кипой новых штанов с теми же ценниками, что и слаксы.

– Вот! – сгрузил он мне все это на руки и ушел.

Пришлось высиживать еще минут десять. Когда я вышел, снаружи стояла Навбахор. Бэн сновал в середине зала, таская за собой Бобби и недопожилую продавца-консультанта.

– Слушай, – еще раз обрадовался я узбечке, – не хочу я тут штаны покупать, как мне ему об этом сказать?

– Так и скажи. Он к тебе не из-за штанов пристал. Он просто человек такой – любит общаться. Он хочет показать тебе наш офис – я работаю у него, в узбекской секции.

– А зачем мне его офис? Он же улетает завтра.

– У него слабость к русским.

– Понятно. Так насчет штанов…

– Скажи смело – не хочу и все.

– Бэн, – смело начал я возле кассы, куда он поманил меня через весь зал. – Можно я штаны завтра куплю?

– Тебе что-нибудь понравилось?

– Да, очень, но…

– Зачем же завтра? А!.. – догадался он. – У тебя нет такой суммы? Я тебе помогу, – и он тут же достал 50-долларовую купюру.

– Нет, – категорически не согласился я. – Так не пойдет.

– Что случилось? – обеспокоенно засуетилась продавец. – Мистеру не нравится? Мы можем предложить что-нибудь другое.

– Не надо другое, – отчаянно сопротивлялся я. – Переведи, пожалуйста,– повернулся я к Навбахор. – Если мы идем к нему в офис, то я не хочу таскаться по городу с покупками. А завтра я зайду и куплю эти чертовы штаны.

Навбахор перевела, и Бэн с видимым сожалением забрал свои деньги.

Его офис располагался через два здания на той же стороне улицы, что и «лучший выбор». Я уже понял, что здесь все рядом, даже Белый дом. Охраны на входе не было. Странно. Вроде серьезная организация – идеологию в азиатские массы толкает. Мы поднялись на второй этаж и оказались в огромной зале, разделенной металлическими перекрытиями на отдельные секции. В некоторых из них за компьютерами сидели люди, и Бэн, останавливаясь возле внеурочных подчиненных, каждый раз повторял, что я его друг.

– Туркменистан, – называл он мне, в свою очередь, географию моих новых знакомств. – Китай, Лаос…

Приходилось улыбаться и делать вид, что мне страшно радостно видеть их недоуменные физиономии.

– Это мой друг, это мой друг, – как заезженная пластинка твердил Бэн, пока мы продвигались к его кабинету. – Это ваш друг из России, – неожиданно сказал он возле одной секции. – Вьетнам, – пояснил он мне.

Два вьетнамца испуганно привстали мне навстречу, как будто я прибыл из миграционной службы, а они только что попрятали товар под один из прилавков Черкизовского рынка. Бэн сиял, вьетнамцы и я молча смотрели друг на друга.

– Бэн думает, что вы им до сих пор помогаете, – разрядила обстановку коротким смешком Навбахор.

– Нам бы кто помог, – почти серьезно сказал я, и мы двинулись дальше.

Через пару шагов я обернулся. Две вьетнамские физиономии торчали в проходе, словно желали убедиться, что я действительно ухожу. Тоже мне, друзья, блин.

Зачем мы пришли в кабинет Бэна, я так и не понял. Едва мы вошли внутрь, как он тут же принялся названивать кому-то по телефону.

– Он заказывает столик в ресторане и приглашает моего друга Джорджа пообщаться с русским журналистом, – переводила мне Навбахор суть телефонных переговоров Бэна.

Если мне сейчас признаться, что к журналистике я отношения не имею, наверно, это ничего бы не изменило. Ладно, хрен с вами. Да и жрать охота, если честно. А кабинетик-то у вице-президента не ахти. У моего бывшего главного редактора больше. К тому же здесь царил ужасный беспорядок, с которым как-то не вязалась должность моего нового «друга». Правда, несмотря на хаос в кабинете, глазу зацепиться было не за что, и мне стоило больших усилий делать вид, что я с интересом оглядываюсь по сторонам, чтобы не встречаться взглядом с Бобби. Пацан следил за мной, как за обезьяной в зоопарке, боясь упустить забавную позу для удачного фотоснимка. Навбахор тоже молчала, когда ее не спрашивали, – вот что значит выучка. Интересно будет посмотреть на ее американского дружка – ценит он или нет, какой диковинный плод послушания занесло ему шальным ветром из Узбекистана.