Чтение онлайн

Он встал, отнес свою тарелку к раковине, счистил остатки пищи в мусоропереработчик. Звук мотора отсек все возражения, какие могла бы привести Стейси. Так даже лучше, решила она. Что она может сказать такого, в чем был бы смысл — для нее самой или для него?

В воцарившемся молчании вдруг заговорила Иди, удивив и Дерека, и Стейси.

— У нас в библиотеке много книг, документирующих такие явления, как то, что описывает Стейси, — сказала она. — Вы ведь слышали об Эдгаре Кейсе: у него получился не рисунок — целый медицинский курс, и Кейси лечил таким способом больных людей. Причем успешно.

Дерек с досадой посмотрел на мать.

— Вернись к действительности, мама. И потом, я никогда не записал бы тебя в последователи оккультизма.

— Никакой это не оккультизм, — возразила Иди. — Помнишь:

— Туше, — саркастически поклонился Дерек. — А теперь объясни мне, зачем родителям Стейси нужно направлять ей с того света послания, ставящие ее в такое положение, которое вполне может стоить ей жизни?

— Этого я не могу объяснить, — призналась Иди. Она улыбнулась ему улыбкой, очень похожей на его собственную. — Это твоя работа, Дерек. Могу только сказать тебе, что Хантеры заставили нас всех поклясться, что будем молчать о Миллманах после их отъезда. Хантеры использовали все бывшие в их власти средства, чтобы купить наше молчание. Но никто из нас так и не узнал, куда уехали Миллманы и почему им придается такое значение. Найди ответы на эти вопросы, и тогда, возможно, родители Стейси успокоятся на том свете.

Стейси видела, что Дерек поражен словами матери. Стейси сама почувствовала сомнение, услышав свою теорию из уст другого человека.

— Ну, я пошел, — сказал Дерек, отходя от раковины, на которую опирался. — Ты знаешь, что от тебя требуется, мама. Никто сюда не входит, и никто отсюда не выходит. — С последними словами он наградил Стейси прямым, многозначительным взглядом.

Он был уже у двери, когда Стейси окликнула его:

— Дерек, та коробка, о которой я тебе говорила, — на чердаке в гостинице.

— Да, помню.

— Ты можешь привезти ее мне? Я бы в ней покопалась, это все же лучше, чем сидеть без дела, раз уж мне нельзя сегодня выходить. И потом, возможно, всплывут еще какие-нибудь полезные факты.

Дерек постоял в нерешительности, но потом согласился и, выходя из дома, кивнул.

Стейси и Иди закончили завтрак в уютном молчании, занятые каждая своими мыслями. И одновременно встали, чтобы убрать со стола. Иди предложила Стейси осмотреть дом Дерека, если ей интересно.

— Еще как интересно, — призналась Стейси. — Я уже и так заинтригована талантом Дерека, проявившимся в обустройстве дома. Дерек прекрасно использует эклектику.

— У него это от отца, от Пита. Питу всегда гораздо лучше удавалось создавать в доме уют, чем делать карьеру. Зато Дереку одинаково хорошо дается и то, и другое.

— Любопытно, — проговорила Стейси.

Иди, казалось, совсем не смутило это замечание.

— Знаете, я подозреваю, что человек берет от окружения и примера не меньше, чем от генов, — сказала она. И добавила: — Дерек обожал отца. Стейси поняла, что Иди имела в виду Пита Чанселора, а не Боба Хантера.

Кухня была уютной и в то же время современной, с рациональным использованием пространства. Гостиная выглядела чуточку старомодной, с уместным сочетанием старого и нового в обстановке и элементах декора. У всех комнат была одна общая, важная особенность — высокие окна в дубовых переплетах, пропускающие много света.

Но самое большое впечатление на Стейси произвело свободное пространство на втором этаже.

— Дерек мог бы устроить здесь мастерскую и сдавать за большие деньги! Голос Стейси звучал восторженно.

Иди засмеялась.

— У нас в Хантерз-Бэй нет ни одного художника с большими деньгами. Она бросила многозначительный взгляд на Стейси. — Разве что вы думаете здесь остаться?

Стейси почувствовала, как ее лицо начинает предательски краснеть.

— Пока что у меня нет таких больших денег, — пробормотала она. Но будут. Декабрьская выставка обеспечит ей хороший доход — если критикам ее работы понравятся, а меценаты их купят. Стейси окинула взглядом неотделанное пространство и спросила себя — смогла бы она устроить свою жизнь здесь, вдали от суеты большого города?

Одно дело — писать сельскую природу, и совсем другое — жить на этой природе постоянно. Возможно, Стейси справилась бы с этим в летние месяцы, когда будет каждый день писать на пленэре. А как быть зимой, когда придется работать безвыходно в мастерской и когда ей некуда будет пойти после рабочего дня?

Словно прочитав ее мысли. Иди сказала:

— Знаете, мы здесь всего в двух часах езды от Городов, и в этой части штата существуют все виды развлечений. Театр Гатри, Художественный центр Уолера, всевозможные казино в духе Лас-Вегаса, чудесные рестораны… — Она осеклась, увидев выражение лица Стейси. — Получилось похоже на каталог торговой палаты, да? — спросила Иди сконфуженно.

— Совсем чуть-чуть, — ответила Стейси и улыбнулась. Совершенно неожиданно она поняла, что Иди ей нравится, что они могли бы в конце концов даже подружиться. — Может, вы покажете мне Города, пока я здесь, предложила Стейси, — если Дерек освободит меня из-под домашнего ареста? А пока, — сказала она, протягивая Иди руку, — не поможете ли мне распаковать вещи?

Почти целый час Дерек пытался допросить Пэм. По ее просьбе приносил ей аспирин, воду со льдом, кофе и, наконец, сигареты, и после каждой такой задержки она все больше уходила в себя. Она просто не желала сотрудничать. Возможно, так посоветовал ей ее адвокат, который не мог присутствовать на допросе.

— Я тебя не понимаю, Пэм. Тебе некуда деться. Бита буквально облеплена твоими отпечатками, на ней найдена кровь и волосы Стейси, а следы на пыльном полу совпадают только с твоими и ее туфлями. — Он стукнул по столу кулаком. — И это лишь для начала.

Она глубоко затянулась сигаретой, и он уловил мимолетное выражение самодовольства у нее на лице.

— Тебе что-то нужно, — догадался он. — Что именно?

— Я отдаю тебе Хантеров, а ты снимаешь с меня все обвинения.