Чтение онлайн

— Хорош мраку нагонять. — Яга топнула ногой в лапте и магия тут же рассеялась. — Сначала дело, а потом вздохи. И сними ты уже, детка, енто обмундирование ужо! — Ведьма щелкнула пальцем, и с Марьи слетела простыня и весь грим, что был ею приобретен во время преследования Беса.

Теперь эльфа внимательно рассматривали сгорбленная старуха, прекрасная статная женщина и молодая девушка, похожая на свою мать. Все три великие женщины взирали на эльфа. Морана — с ледяным равнодушием, Яга — с глубоким отвращением, Марья — с явным прибить, и пока было непонятно, это касалось только вселившегося Беса, или основную телесную оболочку тоже.

— Хорошо запечатала. — Мара похвалила дочь, убедившись, что поставленная печать нечисть без вмешательства из вне не выпустит.

— А то! — Откликнулась Яга. — Она в ентом деле первая среди наших потомков-то.

Однако теперь нечистый дух из эльфа было насильно не достать. Только если он добровольно решит тело носителя покинуть. И оставалась еще одна проблема: куда девать потом вынутого из эльфа Беса? Он был не из три-девятого и три-десятого царств, а потому напрямую к местной волшебной иерархии не принадлежал.

— Есть тут у меня знакомый ампиратор демонов. — Ягуся задумчиво потеребила бородавку на носу. — Вот ему таво супастата и сдадим! Только бы выташить.

— И не надейтесь! — Эльф скривился в мстительной улыбке. — Я теперь отсюда никуда не пойду! Все эти ваши смертные, они такие предсказуемые. А эльф — это ж экзотика! Теперь уж вволю покуражусь. Хоть узнаю, что такое, эти ваши… пение про звёзды! — И тут Рассветный с демонической хрипотцой затянул что-то вроде частушки, но с такими словами, что у ведьм уши в трубочку свернулись.

— Ну, нет, голубчик! — решительно сказала Яга. — Етого я терпеть в своей избушке не стану! Вот тебе, душегуб, святой воды!

Старуха обрызгала эльфа из запотевшей бутылочки. Эльф взвизгнул, а Бес внутри него завопил:

— Ай, жжётся! Что ты льёшь, бабка, это ж чистейшая вода! Небось, прям из родника! А мне вот бы болотной, да погрязнее!

Потом к делу приступила Марья, применив заклинание изгнания. Девушка начала нараспев, строго, мощно что совершенно не соответствовало ее хрупкому телослодению:

— Изгоняю тебя, бес, из тела светлого, из духа чистого…

Эльф-Бес сначала кривился, а потом запел вместе с богиней, но на свой лад, переделывая слова в несусветную галиматью.

— … Изгоняю тебя, бес, из тела светлого, в кучку… навозную, чтоб тебе не видать булочек с изюмом, а только гнилые яблоки! — закончил он, и Моревна едва сдержала смех, хотя была страшно сердита.

— Выходи! — Мара посмотрела прямо в угольки глаз бесноватого, вкладывая в приказ всю свою силу и власть на любым живым и нечестивым существом.

Рассветный только в ухе почесал… пальцем ноги.

Святая вода не помогла, заговоры силы не имели, прямой приказ Богини Смерти действия не возымел. А потому в процессе освобождение Рассветного от бесплатного пассажира, что попал в мужское тело в силу стечения обстоятельств, возникла пауза. Ведьмы молча переглядывались, ментально обмениваясь идеями, сводившимися к одной — «А не пристукнуть ли нам заезшего молодуа?»

— Эй, вы там, наверху. Прием! — Бесноватый эльф постучал по стенке. — Мне скучно. Хоть частушки какие сбацайте, что ли.

— Скучно говоришь? — Ведьмы переглянулись, понимая друг друга с полуслова.

И пришло время веселью безбашенному, что не могли удержать дубовые двери избушечные. А чтобы Бес далеко не убёг, хозяйка лесная клеточку энергетическую рядом соорудила, а Марана капкан на нечисть расставила, ну и Марьюшка ежовые рукавицы приготовила.

Баба Яга села напротив эльфа и начала монолог о своей жизни. О том, как у неё печь дымит, и души, что в Навь переплавляются, начальству жалуются на низкий транспортный сервис, типа из-за плохой видимости они не в состоянии рассмотреть все достопримечательности, по дороге встречающиеся. Как радикулит мучает бренное тело старушки, которая уже тысячу раз свой пенсионные срок переработал. Как туристы-пакостники замучили приходить в лес и оставлять все, что с собой принесли, а лешие не справляются, и приходится платить Инспекторам-экологам огромные штрафы. Как гуси-лебеди раньше были куда покладистее, да жирнее, а теперь все норовят от своих обязанностей отлынивать. И обмельчал народ: ни одного путного царевича в избушку не хаживает, а кого нелегкая заносит, всех перевоспитывать приходится, вот, как, например, эльф, который сидит себе на лавке, штаны протирает, а истинную красоту около себя не замечает.

Марья же, со своей стороны, успевала вставить в короткие промежутки бабулиного монолога, пространные рассуждения о неизбежности распада всего сущего, о тщете бытия и о том, как Бесы, в сущности, лишь ускоряют процесс энтропии, но делают это как-то… неэлегантно. А простые смертные недооценивают возможности пребывания своей сущности в послесмертии. Затем девушка начала цитировать свою дипломуную работу по философии некромантии на тему «Бренность мира живых с точки зрения поднятых», которую написала на последнем курсе, за что была представленная к особой награде от сообщества психологов для ушедших за грань, но вернувшихся обратно и прибывающих в мире живых.

Морана, устроившись на лавке рядом с бесноватым, просто достала точильный камень и принялась методично, с душераздирающим «скр-скр-скр», точить свой серп прямо у уха эльфа.

Эльф, в котором сидел бес, сначала пытался отшучиваться. Потом стал дергаться. Потом заскулил.

— Да вы издеваетесь! — завопил бес, прорываясь сквозь эльфийские губы. — Да что это за экзорцизм такой?! Это же форменная пытка! Я буду на вас жаловаться в Комитет по защите нечистой силы! Даром, что пленили, так еще и издеваются!

— Ты погодь, — Ягуся довольно пошамкала губами. — Я ш тебе ашо про воспитательный процесс для молодых отроков мной разработанный не поведала.

— Хваааатиииит! — Взывл Эльф-Бес.

Из его рта вырвался клуб черного дыма, который, издав отвратительный писк, кинулся было к окну, но оказался в энергетической ловушке. Баба Яга удовлетворенно крякнула.

— Вот тах-то, голубчик. Иногда самый действенный способ изгнать зло — это просто быть собой.

— Смерть приходит ко всем, но не все переживают встречу с «нами». — Улыбнулась Марья

— Всегда знала, что болтовня — самое страшное оружие. И иногда оно бьёт точнее всяких чар. — Усмехнулась Марана, убирая начищенный до блеска серп за спину.

— И что?! Думаете, справились, да?! Трое на одного! — Верещал Бес, в то время как Рассветный озирался пор сторонам, не понимая, где он находится. — Все равно ничего не скажу!

В разговор попытался вклиниться рассветный, видимо вспомнивший, что он не кисейная барышня, а реальная боевая единица, но быстрое прикосновение ледяной руки Мары отправило мужчину в забытье.