Свидание вслепую
Шрифт:
Бес же, увернувшись от очередного заклинания столбняка, выскочил из кухни. Марья, извинившись перед стонущими на полу поварами за причиненный ущерб, кинулась следом. В коридоре было пусто. Только на полу валялся брошенный поднос, да мелькнула тень около входа в зал, где высокопоставленные гости мирно беседовали, не осознавая нависшей над ними опасности.
Марья, перед тем, как вернуться в гостиную, отправила сигнал тревоги Анкоу. Девушка осторожно открыла дверь и просочилась внутрь, стараясь не привлекать к себе внимание. Благо рядом с выходом стояла огромная китайская роза, за ветками которой девушка и нашла себе пристанище, внимательно оглядывая всех присутствующих. Особенно некромантку сейчас интересовали официанты.
В роскошном бальном зале царило великолепие. Хрустальные люстры сияли тысячами огней, эльфийская музыка лилась из-под смычков оркестра. Гости же продолжали мирно беседовать перед очередным кругом знакомств, обмениваясь комплиментами. Идиллия, достойная кисти художника, была нарушена лишь легким, едва слышным скрипом где-то у дальней стены. Первым это заметил оборотень из Клана Белых Медведей, который как раз собирался продемонстрировать свою силу одной орчихе. Он сморщил нос — запахло чем-то затхлым, могильным.
Марь как раз удалось заметить мелькнувшую у противоположного гобелена тень, которая подлетела к столу и тут же исчезла. Некромантка выскочила из засады и, привлекая к себе внимание, громко крикнула:
— Проявись!
Существа обернулись к незнакомке в белых одеждах, по лицу которой все еще катились слезы, а рука со скрюченными пальцами вытянулась в сторону присутствующих, словно в посылаемом проклятии. Босая, плачущая женщина с пятнами крови на белоснежном одеянии всем казалась исчадьем ада, пришедшим по их души.
— Белая Дева! — Вскрикнула какая-то наяда и упала в обморок на руки дворфа.
За спиной жуткой гостьи проявилось несколько костомахов, которые словно безмолвные стражи, окружившие свою хозяйку. Затем из-за массивной гобеленовой занавеси, показалась сгорбленная фигура. За ней — ещё одна, и ещё. Костлявые руки тянулись вперед, изодранные лохмотья едва прикрывали истлевшие кости, а из глазниц мерцал тусклый, злобный огонек. Умертвия! Личина феечки снова поплыла. Черты заострились, в глазах появилась ненависть ко всему живому.
— Защитить живых! — Группа поддержи Белой Девы медленно двинулась навстречу противнику. Со стороны казалось, что призванные окружают живых. — Схватить фею. Она — двоедушница!
Симеоны, услышав приказ сестры начали выстраивать порталы для эвакуации гостей, предоставив разбираться с зомби своей младше сестренке.
Марья же сосредоточилась на Бесе, который в прямом смысле выпал из тела девушки-официантки и запрыгнул в изысканного русала, попытавшегося спрятаться за умертвиями, ползущими из-за гобелена. Девушка побежала в ту сторону.
— Угомонитесь, мерзкие создания! — голос Марьи прозвучал властно, но несколько напряжённо. Она подняла руки, в которых запульсировал синий свет. — Награждаю Вечным Покоем!
Первое «чужое» умертвие, явно главный заводила среди нападавших, издало булькающий звук и попыталось схватить некромантку, которая сумела увернуться. Марья, будучи человеком прямолинейным, всегда била наверняка. Но в этот вечер творилось что-то странное с магией.
Заклинание Мревны, вместо того чтобы поразить цель, с лёгким свистом ударилось в идеально отполированный мраморный пол. Сверкающий заряд рикошетом отскочил вверх, чиркнул по нижней части хрустальной люстры, заставив её зазвенеть, и, изменив траекторию, влетел… прямо в тарелку с эклерами. Эклеры мгновенно превратились в горстку чёрного, дымящегося пепла, отбирая у присутствующих хоть какую-то надежду на перекус.
Умертвия тем временем, кажется, не слишком впечатлились угрозой и продолжали медленно, но верно продвигаться к перепуганным гостям.
— Ладно, сосредоточимся! — Марья Моревна вытянула руку в сторону группы зомби, что уже почти дотянулись до графина с пуншем. — Призрак Забвения, забери во мрак тех, кого подняи!
Яркий зелёный сгусток энергии устремился к цели. Одно из умертвий, с пустыми глазницами, внезапно поскользнулось на случайно пролитом шампанском и рухнуло на пол, открывая под удар русала, который также едва увернулся от магии. Заклинание, потеряв цель, ударилось о массивное зеркало в золочёной раме. Зеркало вздрогнуло, и от него отскочил уже не один, а три меньших зелёных сгустка.
Первый сгусток угодил в бюст какого-то эльфийского императора, стоявший на пьедестале. Статуя тут же начала говорить на латыни с проклятиями, что было неожиданно, но бесполезно. Второй сгусток, ударив в русала, в затылок выбил из него Беса и перенес в коренастенькую гномиху, заставив её пышное платье мгновенно смениться на костюм садовника с лейкой. Третий же, сделав немыслимую петлю, попал в трубку барона фон Шварцвальда, курившего поодаль. Трубка принялась извергать клубы дыма в форме маленьких, испуганных чертенят, которые тут же исчезали. Гости в панике разбегались в разные стороны создавая вокруг себя защитные щиты. Где-то вспыхивали немногочисленные заклинания, потому что нашлись герои, пытпавшиеся помочь некромантке.
Рядом с Моревной оказался Анкоу, который с первого раза не узнал подругу, собираясь снести той голову своей косой. Марья закрыла глаза. Столь важное мероприятие превращалось в цирк, правда, без коней. Умертвия, нападавшие и защищавшие, сцепились друг с другом, казалось, они танцуют парные номера. Пока эльфийский император ругался, гномиха, одержимая Бесом, в садовничьем наряде пыталась полить паркет, чертенята из трубы курильщика плясали над головами, а откуда-то сбоку приближался сереброволосый мужчина, присоединившийся к обороне.
— Они завязаны на Бесе. — Жнец тоже определил источник магии, через который умертвия подпутывались черной магией. Остановить призванных, можно было, только уничтожив рогатого, прыгающего из одного существа в другое. Убивать же невинного некромантка не собиралась.
— Да что ж это такое! — Пробормотала некромантка. — Хорошо. Пойдем по-другому. Выталкивание, мощный удар!
Заклинание, на этот раз золотое и мощное, с рёвом вырвалось из её рук и полетело в гномиху. Бес, выбитый из женского тела, проскочил умертвие, оказавшееся на пути и застрял в среброволосом воине, который мастерски расправлялся с умертвиями. Марья не сразу это поняла, потому что ударная волна, пройдя сквозь дальше, ударилась в медный гонг, который стоял у самого оркестра.
Гонг загудел так, что зазвенели стёкла, и с невероятной силой отбросил заклинание обратно. Золотой сгусток пролетел мимо ошарашенной Моревны, ударился в соседнее умертвие, которое отскочило, как мячик, и врезалось в группу из ещё троих, сбивая их с ног, как кегли. Эти трое, в свою очередь, по инерции покатились по полированному паркету, сшибая на пути декоративные вазы с цветами. На ногах остались стоять некромантка, мужчина и Анкоу с несколькими Жнецами, оттесненные костомахами в другую сторону залы.