Чтение онлайн

Приехав, Карлос попросил, чтобы ему помогли выйти из автомобиля. И они вели его, потому что он уже плохо видел. Все заметили, что он очень старый, с белыми волосами и бледной кожей. Он казался человеком, прожившим 80 тяжких лет.

На этой встрече он атаковал стремление иметь гуру, в течение четырех часов он говорил об эгоманьяках, которые хотят иметь учителя, об осторожности, которую мы должны иметь в разговорах об этом, и об опасности превратиться в одного из них. Также он говорил о договоренности воинов и о том, как стать доступным командам Духа.

Пока он говорил, случилось что-то невероятное: его энергия стала восстанавливаться и, перед полутора сотнями зрителей, он постепенно помолодел. Кожа стала как хлеб из муки грубого помола, глаза начали блестеть, а голос стал сильный, как у юноши. Это было ошеломляющее перемещение точки сборки. Когда он закончил выступление, я подошла к нему и сказала: "Нагваль, ты вышел с восьмьюдесятью, а вернулся с тридцатью пятью!"

Он хлопнул себя по бедру и ответил:

"Ты поняла? Я ещё хотел, чтобы волосы мои стали чёрными!"

"Как ты воспримешь настоящую эволюцию нагвализма через пять лет после смерти Карлоса?"

Он имел в виду продолжение своей работы. С этой целью он оставил различные организации. Одна из них — Клеагрин. Эта организация представляет Нагваля и делает очень много для популяризации тенсегрити. Такие упражнения являются важным аспектом пути воина, но не единственным.

Дело Карлоса идет гораздо дальше и в большой степени висит от того, что мы делаем как воины. Мы должны идти по абстрактному следу Нагваля, чтобы узнать о его замысле. Только так наш труд принесёт плоды.

Когда я его видела в последний раз, он рассказывал об этой конечной цели в кругу друзей. Он позвал меня, чтобы попрощаться. Глядя на него, я вспомнила, как много он сделал для меня, и сказала:

" Спасибо, Нагваль, не знаю, как отплатить тебе за то, что ты мне дал".

Он мне ответил:

" Да знаешь…"

В том момент я его не поняла. Мне стоило большого труда прийти к пониманию этого. Но сейчас я знаю: плата состоит в том, чтобы быть свободной, станьте свободными! Самый лучший способ продолжить дело Карлоса и отплатить ему за всё то, что он нам дал — поделиться его посланием со всеми, кто хочет стать свободным.

В этом интервью шаман, целительница, учитель и киноактриса Соледад Руис рассказывает, как она познакомилась с доном Хуаном Матусом ещё за годы до встречи с Карлосом Кастанедой, чьим близким другом была с семидесятых годов.

Сначала она хранила молчание, но когда услышала, что цель этой работы — сохранить память о Карлосе, согласилась, но сделала странный комментарий: "Истории не имеют значения, то, что имеет значение, — это Дух".

Её свидетельство начинается со случая, когда она вместе с еще одним учеником была в гостях у своего учителя Магдалены Ортега — настоящей ведьмы, которая имела невероятные способности и совершала настоящие подвиги, но это — уже другая история.

— В то время, — сказала она, — я уже прочитала первую книгу Карлоса, которая только что вышла на английском языке. Мы беседовали об этом с моей учительницей, и она мне сказала, что является кумой Дона Хуана Матуса. Вначале я не хотела спрашивать о нем, но учительница, будучи ужасно проницательной, должно быть, почувствовала мой интерес, так как сказала: "Как-нибудь я вас познакомлю".

И вот однажды, когда мы, двое из её учеников, были у нее в гостях, она нас предупредила, что Дон Хуан должен скоро прийти с другими людьми, которые, как я предполагаю, были его учениками. Пока мы их ждали, она нам сказала:

"Я дам вам задание: узнать среди тех, кто придет, Дона Хуана. Затем напишите и обоснуйте мне свое заключение, когда придете завтра".

Она нам велела не говорить друг с другом о наших впечатлениях до тех пор, пока мы не встретимся с нею на следующий день.

Гости пришли поздно и оправдывались тем, что они заблудились. Из соседней комнаты нам было слышно, как учительница их дружески бранила. Когда они вошли в зал, мы увидели, что это пять или шесть человек пожилого возраста. Мы встали, и она нас представила по именам: "Она — Соледад, он — Милош". Но имён посетителей при этом не назвала.

Я подумала: "Дон Хуан, должно быть, тот, кто сел в кресло".

Мы всех приветствовали кивками головы и оставались в их обществе до тех пор, пока они рассказывали о своих забавных приключениях, о том, как они длительное время бродили по окрестностям, не находя дом. Это произошло потому, что учительница жила в Амстердаме — на круговой улице, которая в прежние времена была территорией Городского Клуба Жокеев в Мехико. Мы провели с ними немного времени, затем попрощались и ушли. На следующий день мы возвратились в дом учительницы, чтобы рассказать ей о наших выводах.

Я определила Дона Хуана по единственному признаку: взгляду. Его левый глаз немного косил. Утверждают, что это — характерная черта шаманов. Но, очевидно, что если не имеешь такой особенности, то это еще не значит, что ты не шаман. Этот факт известен всем, поэтому я подумала: "Что тут писать?" Так что в итоге не принесла записей. Зато Милош написал целых три страницы, перечисляя причины и придя к тому же заключению, что и я.

Услышав о наших наблюдениях, учительница сказала:

"Да, правильно, это был Дон Хуан. Ты также прав, Милош."

Потом она спросила, какая одежда была на нем. Я ей ответила:

"Он был одет в сельском стиле: габардиновые брюки, обыкновенная рубашка и шерстяная куртка — чамаррита."

В этот момент Милош и я обнаружили странные различия в Наших описаниях. В этом было что-то необыкновенное: он его видел по-другому — в элегантном костюме. Мы очень удивились и задались вопросом, как это могло быть.

Утверждают, что одна из многих способностей, которыми может обладать шаман, состоит в том, чтобы создавать себе такое обличье, в котором он хотел бы быть увиденным.

Только спустя несколько лет мне довелось лично встретиться с Кастанедой.

Карлос очень интересовался местными традициями Мексики, и это послужило причиной нашего знакомства. В первый раз мы встретились с ним в 1974 году в танцевальной студии в квартале Дел Вале. Здесь были отделения современного бального танца и традиционного танца капитана кончерос [33] Андреса Сегуры.

Андрее занимал должность в так называемой традиции Санто Ниньо де Аточа. Однажды он меня пригласил на сессию пения, и мы играли на лютне и пели похвалы, как это было принято в церемониях танцовщиков. В это время пришел Карлос Кастанеда, который присоединился к нам, и стал слушать очень внимательно наши хвалебные песни. Потом мы стали беседовать с ним, и он задавал много вопросов об аспектах традиции, и, в конце концов, пригласил нас поесть в китайский ресторан Соны-Роса [34] .