Чтение онлайн

— Ты же сам знаешь, — ответил шеф-повар.

— И все труды насмарку.

— Точно, — согласился Гну.

— Поэтому кузен Гну все силы вкладывает в приготовление пищи для нас, в то время как Избранные перебивают друг у друга искусных поваров, которые запросто могут обтянуть приготовленную птицу кожей, не повредив перьев. А теперь, кузен Хью, с твоего позволения я поднимусь в большой зал и прослежу за тем, чтобы шедевр кузена Гну выглядел лучше, чем он есть на самом деле. В мое отсутствие не верь тому, что они тут будут говорить обо мне — все это сущая правда. — Он показал зубы, сделав гримасу, которая должна была быть улыбкой, и вышел.

Некоторое время все молчали. В конце концов кто-то — Хью решил, что это начальник Транспортной службы (слишком много знакомств за один вечер), — спросил:

— Главный исследователь, в чьем имении вы находились, прежде чем были приняты к нам, осмелюсь спросить?

— Спрашивайте. Владение Фарнхэма, Чрезвычайного Владетеля.

— Вот как! Вынужден признать, что титул вашего Избранного мне внове. Может быть, это новый титул?

— Наоборот, очень старый, — заметил Хью. — Исключительно древний и установленный самим Всемогущим Дядей, благословенно будь его имя. Грубо говоря, этот титул приближается к королевскому, но только старше.

— Неужели?

Хью решил, что лучшая оборона — нападение. Из предшествующих разговоров он знал, что Мешток осведомлен о великом множестве вещей, но почти ничего не знает об истории, географии и вообще о том, что выходит за пределы жизни в имении. А из своих занятий Языком он усвоил, что слуга, умеющий читать и писать, — большая редкость, если только эти знания не используются для исполнения им своих обязанностей. Такое положение господствовало даже среди старых слуг. Мешток в разговоре с ним с гордостью заявил, что он подал прошение о том, чтобы ему позволили научиться читать, еще когда был жеребцом. И потом он учился до седьмого пота к великому удовольствию других жеребцов. «Я ушел заглядывать в будущее, — как-то сказал он Хью. — Я мог бы провести среди жеребцов еще пять, а то и все десять лет, но, как только научился читать, я сразу же подал прошение об оскоплении. И все-таки я смеюсь последним, а где теперь те, кто тогда смеялся надо мной?..»

Хью решил наступать широким фронтом. Большая ложь легко могла сойти за правду.

— Титул сохраняется в неприкосновенности вот уже на протяжении трех тысяч лет. Линия преемственности, благодаря Всемогущему Дяде, не прерывалась ни разу, даже в Смутные времена и в период Изменения. В силу божественного своего титула носитель его разговаривает с Владетелем на равных. На «ты». — Хью гордо выпрямился. — А я был главным Фактотумом лорда Фарнхэма.

— И в самом деле благородный дом. Но что такое Главный Фактотум? У нас здесь нет такого поста. Это управляющий?

— И да и нет. Главный управляющий находится под началом Фактотума.

Собеседник ахнул.

— И все остальные ответственные слуги тоже. Конечно, положение обязывало… — продолжал Хьюберт.

— Надо думать!

— В самом деле. Я стал стареть, и здоровье мое начало ухудшаться… и перенес временный паралич нижних конечностей. По правде говоря, посты никогда не прельщали меня, по натуре я — ученый. Поэтому я подал прошение, чтобы меня переместили, — и вот я здесь, ученый Избранный, который имеет склонности, схожие с моими собственными… весьма подходящее для моих преклонных лет положение.

Тут Хью понял, что, по крайней мере, в одном он зашел слишком далеко: ветеринар поднял голову.

— Насчет паралича. При осмотре я не заметил никаких его признаков.

(Черт бы побрал этих докторов, вечно они заняты только своими профессиональными проблемами.)

— Паралич разбил меня внезапно однажды утром, — спокойно сказал Хью, — и с тех пор больше ни разу не беспокоил. Но для человека моего возраста это было первым предупреждением.

— А сколько же вам лет? Интересуюсь, конечно, чисто профессионально. Могу я задать такой вопрос? — заинтересовался ветеринар.

Хью попытался принять такой же вид, как у Мештока.

— Не можешь. Я сообщу его, когда мне понадобятся твои услуги, — добавил он, чтобы разрядить обстановку. — Могу честно признаться, что рожден я на несколько лет раньше, чем их Милость.

— Удивительно. С точки зрения вашего физического состояния — мне оно показалось весьма приличным — я бы дал вам не больше шестидесяти.

— Это у нас в крови, — загадочно ответил Хью. — Я не первый в нашем роду, кто прожил очень длинную жизнь.

От других вопросов его спас приход Мештока. Все встали. Хью вовремя не заметил вошедшего, поэтому продолжал сидеть и очень смутился. Но Мешток, даже если и остался недоволен этим, никак этого не выказал. Садясь рядом, он хлопнул Хью по плечу.

— Бьюсь об заклад, они рассказывали тебе, что я пожираю собственных детей?

— У меня сложилось впечатление, что все вы — одна большая семья, которую возглавляет любящий Дядюшка, — потрафил Главному управляющему Фарнхэм.

— Лжецы, все они лжецы. Ну, остаток вечера я свободен (дай бог, чтобы не случилось чего-нибудь из ряда вон выходящего). Их Милость знает, что мы тут пируем в твою честь, и он великодушно разрешил мне не являться до конца банкета в Большой Зал. Поэтому мы теперь можем расслабиться и повеселиться. — Главный управляющий постучал ложкой по кубку. — Кузены и племянники, предлагаю тост за здоровье нашего нового родственника. Вы, может быть, уже слышали, что я сказал, — лорд Протектор очень доволен нашей скромной попыткой дать возможность кузену Хью почувствовать себя уютно в семье их Милости. Но я думаю, вы уже сами догадались, что… так как невозможно не заметить вещь, которой обладает кузен Хью, это не малый хлыст, а хлыст чуть поменьше моего! — Мешток хитровато улыбнулся. — Будем надеяться, что ему никогда не придется воспользоваться им.

Слова шефа вызвали бурю аплодисментов. Он сурово продолжал:

— Вы все должны знать, что даже мой старший заместитель не носит подобного символа власти, не говоря уже об обычном главе департамента… и я надеюсь, что вы сами на основании этого сделаете вывод о том, что самый легкий намек кузена Хью, Главного Исследователя и помощника их Милости по делам науки, назначенного личным приказом их Милости, — то же самое, что мой приказ, и не советую доводить дело до моего вмешательства. А теперь тосты! Поднимем бокалы все вместе, и пусть «счастье» свободно вливается в наши жилы… пусть тост скажет самый младший из нас. Кто у нас самый младший, ну!..

Вечеринка становилась шумной. Хью заметил, что Мешток пьет очень немного. Он вспомнил предупреждение и решил следовать ему. Но это было невозможно. Главный управляющий мог пропустить любой из тостов, просто подняв бокал, но Хью как почетный гость чувствовал себя обязанным выпить каждый раз.

Через какое-то время (Хью уже смутно представлял, который сейчас час) Мешток отвел его в новые роскошные апартаменты. Хью чувствовал хмель, но не было той неустойчивости, что обычно его сопровождает, напротив, он ощущал какое-то парение над землей, просветление. Чувствовал, что в него вселилась мудрость веков, подплыв к нему на серебряном облаке и войдя в него в виде ангельского счастья. Что это за напиток? Алкоголь? Возможно. Бетель? Грибы? Может быть. Марихуана? Наверняка. Он должен записать состав, пока он еще свеж в его памяти. Это как раз то, в чем нуждается Грейс. Он должен… Но конечно же, он у нее теперь есть. Просто прекрасно. Бедняжка Грейс… Он никогда не понимал ее… А ведь все, что ей было нужно, — это немножко «счастья».

Мешток довел его до спальни. Поперек изножия его прекрасной новой кровати спало какое-то существо, явно женского пола, кудрявая блондинка.

Хью взглянул на нее со своей стофутовой высоты и недоуменно заморгал:

— Кто она?

— Согревательница твоей постели. Разве я не говорил тебе? — прозвучал голос Мештока.

— Но…

— Да, да, я знаю, что фактически ты — жеребец. Но ты не сможешь причинить ей вреда — именно для этой цели она и существует. Так что не беспокойся. Все будет в порядке.