Чтение онлайн

Морган изучил цифры.

— О… так почему же вы этого не сказали? Что ж, я полагаю, что дары можно рассматривать, как нечто неизбежное, но плох сам инцидент.

— В противном случае нам бы нечего было рекламировать.

— Да, но…

Вмешался Диксон:

— Мистер Хорримэн высказал предложение. Прошу выразить ваше к нему отношение.

Загорелись зеленые огоньки, даже Морган, поколебавшись, ответил утвердительно.

— Следующий пункт сходен с предыдущим, — произнес Диксон. — Миссис… э, Гарфилд через своих поверенных доводит до нашего сведения, что мы ответственны за врожденный физический недостаток ее четвертого ребенка. Дело в том, что ее ребенок родился в момент взрыва спутника, и миссис Гарфилд находилась в это время в районе того меридиана, что проходил как раз под спутником. Она хочет получить возмещение в размере полумиллиона.

Морган посмотрел на Хорримэна:

— Дилоуз, ты, я полагаю, посоветуешь не доводить дело до суда?

— Не глупи. Мы его выиграем.

Диксон огляделся, удивленный.

— Но почему, Д.Д.? Я считаю, что мы могли бы уладить дело за десять — пятнадцать тысяч, и именно это я и собираюсь посоветовать. Я удивлен тем, что юридический отдел рекомендует огласку.

— Причина этого очевидна: огласка будет подобна взрыву. И мы должны бороться, несмотря на огласку. Она нам нужна. Этот случай не идентичен предыдущему: миссис Гарфилд и ее отродье не являются нашими людьми. И любому остолопу известно, что нельзя оградить ребенка от радиоактивности при рождении: нужно по крайней мере воздействовать на генетические клетки предыдущего поколения. И еще: если мы пустим это дело на самотек, то в дальнейшем нам придется отвечать за каждого появившегося на свет урода. Так что следует потратиться на защиту, но на компромисс не тратить и ломаного гроша.

— Защита может влететь в копеечку, — заметил Диксон.

— А если мы не станем защищаться, то потеряем еще больше. В случае необходимости можно будет подкупить судью.

Глава отдела по общественным связям что-то прошептал Диксону, потом объявил:

— Я поддерживаю точку зрения мистера Хорримэна. Таковы рекомендации моего отдела.

Предложение было одобрено.

— Следующий вопрос, — продолжал Диксон, — касается жалоб, возникших в связи с замедлением движения на городских дорогах из-за энергетического кризиса. Жалобщики ссылаются на простой в делах, потерю времени, потерю того и этого, но в основе всех жалоб лежат одно и то же. Самыми серьезными, возможно, являются заявления акционеров, в которых говорится о том, что «Роудпейз» и эта компания так тесно связаны между собой, что решение об отводе энергии не отвечает интересам акционеров «Роудпейз». Дилоуз, это твой конек. Что посоветуешь?

— Забыть об этом.

— Почему?

— Это жалобы прицельщиков. Наша корпорация для них не ответчик. Я смотрю на это дело так: «Роудпейз» волен продавать энергию, потому что я это предсказал. Но директораты никак не связаны, по крайней мере на бумаге. Вот почему рождаются подставные лица. Забудьте об этом, ибо на каждую из тех жалоб, что имеются здесь, «Роудпейз» получает дюжину. Мы их побьем.

— Что внушает вам подобную уверенность?

— Вот что. — Хорримэн откинулся на спинку стула и перекинул ногу через подлокотник. — Когда-то, много лет назад, я был посыльным в «Вестерн Юнион». В ожидании поручений я читал все, что попадалось мне под руку, включая и контракты на оборотной стороне телеграфных бланков. Помните их? Такие большие листы желтой бумаги: заполняя графы на лицевой стороне, вы тем самым соглашаетесь и на контракт, напечатанный на оборотной стороне, только большая часть людей этого не осознавала. Вы знаете, к чему обязывал компанию подобный контракт?

— К посылке телеграмм, полагаю.

— Ничего подобного. Компания обещала попытаться выполнить возложенное на нее поручение с помощью каравана верблюдов, или спины улитки, или тому подобных действенных методов, если они окажутся доступными, но, в случае неудачи, компания ответственности не несет. Я читал этот великолепный текст столько раз, что в конце концов выучил его наизусть. Более прекрасного прозаического произведения я в своей жизни не встречал. С тех пор все мои контракты составляются по тому же самому принципу. Каждый, кто возбудит дело против «Роудпейз», обнаружит, что «Роудпейз» нельзя преследовать из-за несоблюдения временного фактора, ибо время не является вещественным. В случае полного невыполнения контракта — а такого еще не бывало, — «Роудпейз» финансово отвечает лишь за стоимость грузовых перевозок или стоимость билетов на транспорт. Так что забудем об этом.

Морган выпрямился:

— Предположим, Д.Д., я сегодня вечером решил поехать в свой загородный дом поездом, а из-за какой-то неисправности мне не удается добраться туда до завтра. Вы хотите сказать, что «Роудпейз» ответственности за это не несет?

Хорримэн усмехнулся:

— Компания не будет нести ответственности даже в том случае, если в течение этой поездки вы умрете голодной смертью. Летите-ка лучше на своем коптере.

Он повернулся к Диксону:

— Так что я предлагаю сложить все эти жалобы, и пусть за нас действует «Роудпейз».

— Вопросы повестки исчерпаны, — объявил позднее Диксон, — и мы предоставляем право нашему коллеге мистеру Хорримэну высказаться по вопросу, который его интересует. Он не изложил его суть заранее, но, перед тем как разойтись, мы согласны его выслушать.

Морган бросил на Хорримэна кислый взгляд.

— Хорошо. — Хорримэн усмехнулся. — За два цента я согласен заставить вас мучаться от любопытства.

Поднявшийся шум указал ему, что ждать аудитория не хочет. Хорримэн встал.

— Господин председатель. Друзья… — Он бросил взгляд на Моргана. — И партнеры. Как вам известно, меня интересуют космические путешествия.

Диксон бросил на него острый взгляд:

— Не заводитесь снова, Дилоуз! Если бы я не был председателем, я бы сам предпочел уйти.

— Как всегда, — согласился Хорримэн. — Так есть, и так будет. Послушайте-ка меня. Три года тому назад, когда мы только взялись за аризонский источник энергии, нам казалось, что космические путешествия — награда, данная нам свыше. Некоторые из сидящих здесь сейчас, так же, как и я, вошли в состав «Спейсвейз Инкорпорейшн», чтобы вести экспериментальную и исследовательскую работу, после чего можно было приступить к реализации, пространство было покорено, ракеты, способные установить орбитальный курс, могли быть переделаны и посланы на Луну, а оттуда — куда угодно. Это был лишь вопрос времени. Оставалось решить некоторые финансовые вопросы — и политические тоже.

Действительно, основные технические проблемы космических перелетов уже решены после второй мировой войны. Завоевание космоса долгое время оставалось вопросом денег и политики. Но казалось почти непреложным фактом, что открытие Харнера-Эриксона, создание курсирующей по круговой орбите ракеты и экономичного горючего сделали наконец эти полеты совершенной реальностью, настолько приблизив их к настоящему времени, что я не стал возражать, когда часть горючего стала забираться на нужды промышленности.

Он оглядел собравшихся.

— Мне бы не следовало сидеть спокойно и ждать. Мне следовало бы также возвысить голос, прибегнуть к давлению и вынудить вас дать мне горючее хотя бы для того, чтобы от меня избавиться. Ибо мы упустили самую лучшую возможность. Спутника больше нет. Нет даже ракеты-челнока. Мы вернулись к той исходной точке, в которой находились в 1950 году. Тем не менее… — Он помолчал. — Тем не менее я предлагаю построить космический корабль и послать его на Луну!

Диксон первым нарушил молчание:

— Дилоуз, вы же сами себе противоречите! Вы только что сказали, что это невозможно. Теперь вы говорите, что нужно строить корабль.

— Я не говорил, что это невозможно: я сказал лишь, что мы упустили лучшую возможность. Настало время космических полетов. Наш шар с каждым годом становится все более перенаселенным. Несмотря на технические преимущества, дневной рацион сейчас ниже, чем был тридцать лет тому назад, а ведь каждую минуту появляется 46 новых младенцев, то есть 65 000 каждый день и 25 000 000 каждый год. Наша раса готова к тому, чтобы вырваться с планеты. И если мы воспользуемся этой возможностью, которую представляет нам Бог, мы разрешим эту проблему.