Чтение онлайн

Джонс снова уставился на кончик своей сигары.

— Не вижу причин, по которым мы не смогли бы пойти ему навстречу, джентльмены, причем я говорю как сторона, абсолютно незаинтересованная.

— Думаю, что мы можем это сделать, Дилоуз, — согласился Диксон, — только продавать мы ничего не будем, мы вам дадим взаймы. А потом, если вам удастся сорвать куш, компания будет по-прежнему участвовать в деле. Есть возражения? — Он обвел взглядом присутствующих.

Возражений не последовало: линия поведения компании по этому вопросу была, таким образом, намечена, и совещание закрылось. Хорримэн прекратил шептаться с Энтенца, договорившись в конце концов о встрече. Гастон Джонс, остановившись в дверях, что-то тихо говорил председателю Диксону. Он повернулся к Стронгу, компаньону Хорримэна:

— Джордж, я могу обратиться к вам с личным вопросом?

— Я не гарантирую ответа. Пожалуйста.

— Вы всегда производили на меня впечатление исключительно уравновешенного человека. Скажите мне… чем объясняется ваше сотрудничество с Хорримэном? Ведь он просто не в своем уме.

Стронг казался смущенным:

— Мне не следовало бы это отрицать, он мой друг… но я не могу. Только черт с ним, с его безумием. Каждый раз, когда Дилоуза осеняет дикая идея, она в конце концов становится стоящей. Терпеть не могу слепо следовать за кем-то как привязанный — это мне действует на нервы. Но я научился доверять его нелепым идеям больше, чем подробным финансовым отчетам кого-нибудь другого.

Джонс приподнял одну бровь.

— Это что же, прикосновение Мидаса?

— Можете назвать мое чувство как вам угодно.

— Помните, что случилось с царем Мидасом с течением времени. Всего доброго, джентльмены.

Хорримэн отошел от Энтенца. Стронг присоединился к нему. Диксон стоял и смотрел им вслед. Лицо его хранило выражение глубокой задумчивости.

Дом Хорримэна был построен в те времена, когда каждый, кто мог, старался забраться как можно ниже. Та его часть, которая возвышалась над землей, представляла собой великолепный маленький коттедж куполообразной формы. Наружные его стены скрывали бронированный каркас, стоящий посреди удивительной красоты участка. Часть дома, находившаяся под землей, была раза в четыре-пять больше наземной. Она была надежно защищена от всего, кроме прямого попадания, и снабжена независимым воздухохранилищем с запасом воздуха на тысячу часов. Во время безумных лет обычная стена тоже была заменена другой, внешне выглядевшей так же, но способной послужить надежной преградой для движущегося танка. Ворота были под стать стене: их решетки были так чувствительны к личности входящего в них, как прекрасно тренированная собака.

Несмотря на свои качества, крепость-дом был удобен. И уход за ним требовал огромных средств.

Хорримэн не возражал против расходов: Шарлотта любила дом, в нем она была постоянно занята. Первое время после их женитьбы она безропотно жила в маленькой и неудобной квартире над бакалейным магазином, и если сейчас Шарлотте нравилось играть в замок, то Хорримэн против этого не возражал.

Но теперь он снова стоял перед лицом опасной авантюры, и несколько тысяч, ежемесячно уходящих на содержание дома, могли в какой-то момент стать той самой гирей, которая перетянет чашу весов или в пользу успеха, или в пользу судебного исполнителя.

В этот вечер за обедом, после того как слуги подали кофе и удалились, он решился:

— Дорогая моя, я все думаю о том, как ты посмотришь на возможность провести несколько месяцев во Флориде.

Жена удивленно посмотрела на него:

— Флорида? Дилоуз, о чем ты только думаешь? Флорида в это время года просто невыносима.

— Тогда Швейцария. Сама выбирай место. Отдохни по-настоящему, и столько, сколько ты захочешь.

— Дилоуз, ты что-то затеваешь.

Хорримэн вздохнул. «Что-то затеваешь» было для любого мужа-американца непростительным преступлением, для которого даже не придумано название, и любой муж-американец мгновенно осуждался за него, и ему выносился суровый приговор. Он подумал о том, как было бы хорошо, если бы мужская половина человечества могла вести себя так, чтобы соответствовать женским правилам и женской логике, подобно тому, как ведет себя школьник на глазах у старого учителя.

— В некотором смысле, возможно, и так. Оба мы согласны, что этот дом — нечто вроде белого слона. Я подумывал, не забросить ли его; может, даже стоит избавиться от земли — она теперь стоит дороже, чем когда ее купили. А потом, со временем, мы могли бы построить что-то более современное и менее похожее на бомбоубежище.

Миссис Хорримэн несколько заинтриговало это предложение.

— Что же, я тоже думала, что было бы неплохо построиться в другом месте. Дилоуз… скажем, маленькое шале, запрятанное в горах, ничего показного, не более двух-трех слуг. Но до тех пор, пока шале не будет построено, мы не можем бросить дом. Дилоуз… в конце концов, нужно где-то жить.

— Я не думал о том, чтобы строиться прямо сейчас, — осторожно ответил он.

— Почему же нет? Мы не молодеем, Дилоуз: если мы собираемся наслаждаться всякими приятными вещами, то с этим лучше не тянуть. Тебе ни о чем не стоит беспокоиться, я сама за всем пригляжу.

Хорримэн начал обдумывать возможность новой постройки. Если он сумеет выделить сумму на «маленькое шале», то жена станет жить в отеле, неподалеку от того места, где предстоит построить новый дом, а он сможет продать чудовище, в котором они сейчас обитали. Поскольку ближайшее шоссе находилось менее чем в десяти милях, их земля стоила дорого, и этой суммы вполне хватит на постройку нового дома. А он избавится от ежемесячного опустошения своего кошелька.

— Возможно, ты права, — согласился Хорримэн. — Но ведь если ты начнешь строиться немедленно, то не сможешь здесь жить, поскольку каждую деталь нужно решать на месте. Я считаю, что этот дом нам нужно продать: слишком много уходит на налоги, содержание и текущие расходы.

Она покачала головой.

— Это совершенно невозможно, Дилоуз. Мой дом здесь.

Он притушил почти нераскуренную сигарету.

— Мне очень жаль, Шарлотта, но и то и другое ты иметь не сможешь. Если хочешь строиться, то здесь оставаться нельзя. Если останешься здесь, то мы закрываем эти нижние катакомбы, рассчитываем около полудюжины паразитов и перебираемся в коттедж на поверхности. Я сокращаю расходы.

— Рассчитать слуг! Дилоуз, если ты думаешь, что я попытаюсь вести свой дом без надлежащего штата, то ты просто…

— Прекрати! — Он встал и отбросил сигарету. — Для того чтобы вести хозяйство, вовсе не нужен эскадрон слуг. Когда мы только поженились, у тебя не было слуг, и ты стирала и гладила мои рубашки в придачу. Но потом у нас появился дом. И он принадлежит тому самому штату, о котором ты говорила. Так вот, мы избавимся от него. Оставим только кухарку и подручного.

Теперь она, казалось, не слушала его.

— Дилоуз! Сядь, пожалуйста, и веди себя прилично. Почему вдруг такое желание сократить расходы? Ты попал в затруднительное положение?

— Для тебя — да. Так в чем же дело?

— Не пытайся увильнуть.

— Но послушай, Шарлотта, мы с тобой давно договорились, что дела я буду вести в конторе. Что же касается дома, то нам просто не нужен дом таких размеров. Если бы у нас была куча ребятишек…

— О! Снова обвиняешь меня в этом!..

— Но послушай, Шарлотта, — устало продолжал он. — Я никогда тебя не обвинял и теперь не обвиняю. Все, что я сделал, — это предложил тебе когда-то, чтобы мы оба сходили к врачу и узнали, почему у нас нет детей. И в течение двадцати лет ты заставляла меня платить за одно это предложение. Однако все давно решено и подписано. Сейчас речь идет лишь о том, что двадцать две комнаты — слишком много для двоих. Я согласен заплатить за новый дом сумму в пределах разумного, если ты этого захочешь, и дать тебе достаточное количество денег на расходы. — Он решил было назвать сумму, но потом передумал. — Или же нам придется закрыть нижние этажи и жить в коттедже наверху. Речь идет лишь о том, что мы должны сократить наши расходы на некоторое время.

Она ухватилась за последнюю фразу.

— «На некоторое время»? Что происходит, Дилоуз? На что ты собираешься тратить деньги? — Поскольку ответа не последовало, она продолжала: — Отлично, если ты не хочешь мне сказать, я позвоню Джорджу. Он мне скажет.

— Не делай этого, Шарлотта. Предупреждаю тебя, я…

— Что «ты»? — Она внимательно изучала его лицо. — Мне не нужно даже говорить с Джорджем. Я сама все поняла по выражению твоего лица. Такое же лицо было у тебя тогда, когда ты пришел домой и сказал мне, что вложил все деньги в эти сумасшедшие ракеты.