Чтение онлайн

— Но, шеф, вам же чертовски хорошо известно, что заверения этих банановых государств не будут стоить и ломаного гроша после того, как я их облапошу. Почему бы не получить привилегию прямо от Объединенных Наций и не решить тем самым вопрос? Их убедить легче, чем мешок косоглазых бездельников. Собственно, у меня уже есть наметки — мы действуем через Совет Безопасности, и…

— Продолжайте работать в этом направлении: мы используем твою идею позже. Ты не видишь полностью механизма авантюры, Монти. Конечно, их заверения не стоят ничего, кроме одного нюанса — ценности. Но этот нюанс и является самым важным. Послушай, мы достигнем Луны, это почти обязательно произойдет. Каждая из этих стран поднимет писк: мы одурачили их с помощью дутых корпораций, которым они дали привилегии. Куда они кинутся жаловаться? Конечно, в Объединенные Нации. Дальше. Большие страны, богатые и важные, все расположены в умеренном и северном полушариях. Они поймут, на чем основаны требования, и посмотрят на глобус. Луна не проходит ни через одну из этих стран. Самая большая из этих стран, Россия, не владеет и горсткой земли к югу от двадцать девятой параллели. Так что все требования будут отклонены. А может быть, и нет, — продолжал Хорримэн. — Могут заартачиться США. Луна проходит над Флоридой и южной частью Техаса. Вашингтон в тревоге. Следует ли им поддерживать тропические страны и традиционную теорию права владения землей, а также мысль, что Луна принадлежит всем? Или же Соединенные Штаты захотят предъявить свои требования, поскольку первыми до Луны добрались американцы? И тут мы выползаем из укрытия. Оказывается, космический корабль и все расходы оплачены неприбыльной корпорацией, созданной самой ООН…

— Подожди, — прервал его Стронг. — Я не знал, что ООН может создавать корпорации.

— Ты узнаешь об этом, — ответил его компаньон. — Как, Саул? (Каменз кивнул.) Во всяком случае, — продолжал Хорримэн, — корпорация у меня уже есть. Я основал ее несколько лет тому назад. Она может делать большую часть того, что имеет отношение к науке и образованию… и, друзья, это же все покрывает! Но вернемся к насущному вопросу. Эта корпорация, создание ООН, просит у своего родителя объявить лунную колонию автономной территорией, находящейся под протекцией ООН. Мы не станем просить сразу полного членства, потому что хотим, чтобы все было постепенно и по-простому.

— Он называет это простым! — сказал Монтгомери.

— Простым. Эта новая колония будет суверенным государством де-факто, распространяя этот свой титул на всю Луну, и — слушайте внимательно! — способным покупать, продавать, принимать законы, заявлять право собственности на землю, устанавливать монополии, собирать налоги и так далее, без конца. И мы всем этим владеем!

Причина, по которой все это нам удается, заключается в том, что главные государства в ООН не смогут выдумать требование такое же законное, как требование, выдвинутое тропическими странами: они не сумеют договориться между собой о том, как разделить добычу в случае попытки применения грубой силы, и другие великие державы не захотят позволить США наложить лапу на все сразу. Они решат дилемму самым легким путем, передав весь контроль ООН. На самом же деле весь контроль и все, связанное с юриспруденцией, будет принадлежать нам. Теперь тебе понятна моя точка зрения, Монти?

Монтгомери улыбнулся.

— Черт меня забери, если я понимаю, нужно все это или нет, шеф, но мне это дело нравится. Красивое дело.

— А я вот так не считаю, — сердито проворчал Стронг. — Дилоуз, я уже много раз был свидетелем того, как ты брался за сложные дела, и некоторые из них были настолько чудными, что у меня мурашки бегали по коже, но это дело — самое худшее из всех. Я думаю, ты чересчур увлекся перспективой стряпать дела, в которых кого-то можно надуть.

Хорримэн, прежде чем ответить, глубоко затянулся сигарой.

— Мне безразлично, Джордж. Называй мои действия софистикой, как угодно называй, я собираюсь на Луну! Если для того, чтобы выполнить это мое желание, мне придется манипулировать миллионами людей, я это сделаю.

— Но совсем необязательно идти этим путем.

— Ну а как бы поступил ты?

— Я? Я бы создал сплоченную корпорацию. Я бы получил в конгрессе резолюцию, делающую мою корпорацию избранным способом воздействия Соединенных Штатов…

— Подкуп?

— Не обязательно. Может оказаться достаточно влияния и давления. Потом я бы занялся изысканием средств и организацией полета.

— И тогда Луной завладели бы Соединенные Штаты?

— Естественно, — несколько натянуто ответил Стронг.

Хорримэн вскочил и начал расхаживать по комнате туда-сюда.

— Ты не понимаешь, Джордж, ты не понимаешь!.. Луна не должна принадлежать какой-то стране, будь это даже Соединенные Штаты.

— Она, конечно, должна принадлежать тебе, как я понимаю.

— Видишь, если бы она стала моим владением на какое-то время, я бы не злоупотреблял этим и позаботился бы о том, чтобы и другие не стали. Черт возьми, национализму в стратосфере не место. Неужели ты не понимаешь, что произойдет, если Соединенные Штаты предъявят свои требования на Луну? Остальные государства не признают этих требований. Начнутся бесконечные дебаты в Совете Безопасности, и это тогда, когда мы начали подходить к тому состоянию, когда человек может строить деловые планы, не боясь, что каждое мгновение они могут быть прерваны войной. Остальные страны, и вполне обоснованно, могут смотреть в ночное небо, пытаясь разглядеть ракетную базу Соединенных Штатов, направляющую ракеты им в самую маковку. И они будут это терпеть? Нет, господа, они попытаются отхватить кусок Луны в собственное пользование. Луна слишком велика, чтобы удержать ее одному. На ней возникнут и другие базы, а потом разразится такая кошмарная война, какой еще не видела эта планета, и виноваты в ней будем мы.

Нет, нужно устроить так, чтобы все было хорошо — вот зачем нужен наш план, вот почему мы должны подумать о всех возможностях, думать и изобретать до тех пор, пока все не будет готово для того, чтобы мы могли приняться за дело. И потом, Джордж, если мы украсим свое предприятие именем Соединенных Штатов, знаешь, где мы будем как бизнесмены?

— На водительском месте, — ответил Стронг.

— За бортом, вот где. Мы просто выйдем из игры! Департамент государственной безопасности ответит нам: «Спасибо, мистер Хорримэн. Спасибо, мистер Стронг. Мы все решим в интересах национальной безопасности, а вы можете идти домой». И нам ничего больше не останется, как идти домой и ждать следующей атомной войны. Я не собираюсь этого делать, Джордж. Я не собираюсь дать джинну возможность вылезти из бутылки. Я собираюсь основать лунную колонию и растить ее до тех пор, пока она не станет достаточно велика, чтобы твердо держаться на ногах.

Я говорю вам, всем вам, со времени открытия огня — это самое крупное дело в истории человечества. Возьметесь за него с нужной стороны, и может возникнуть новый прекрасный мир. Возьметесь за него неверно и получите билет до Армагеддона в один конец. Важный день приближается, и он настанет, возьмемся ли мы за дело или нет. Но я решил сам стать человеком на Луне — и сделаю все, чтобы как следует справиться с этой задачей.

Он замолчал. Стронг спросил:

— Кончил исповедь, Дилоуз?

— Нет, не кончил, — сердито ответил Хорримэн. — Ты не понимаешь. Ты знаешь, что мы можем там найти? — Он указал рукой на потолок. — Людей!

— На Луне? — удивился Каменз.

— А почему бы и нет? — прошептал Монтгомери Стронгу.

— Нет, не на Луне: я бы, по крайней мере, удивился, если бы раскопали кого-нибудь под безвоздушной оболочкой. Луна свое отжила. Я говорю о других планетах — Марсе, Венере и спутниках Юпитера. Может быть, даже о других звездах. А если мы найдем людей? Подумайте, что это означает для нас. Мы были одни-единственные, совсем одни, — единственная разумная раса в единственно известном нам мире. С собаками и обезьянами мы говорить не могли. Мы, как несчастные сироты, должны были сами до всего додумываться. Но предположим, что мы найдем людей, разумных людей, которые мыслят собственным путем. Мы не будем больше одни! Мы сможем смело смотреть на звезды и ничего не бояться!

Он закончил. Вид у него был усталый и несколько пристыженный собственной горячностью, как у человека, который сам удивляется своему поведению. Хорримэн смотрел на друзей, изучая выражение их лиц.

— Отличная выдумка, шеф, — сказал Монтгомери. — Я смогу ее использовать. Когда вы начнете это?

— Думаешь, тебе удалось запомнить все, что я сказал?

— А это и не нужно, я включил стенографистку-невидимку.

— Ах, чертов хитрец!

— Мы пустим пленку по видео. Это надо артистически сыграть.

Улыбка Хорримэна была почти мальчишеской.

— Мне никогда не приходилось играть, но если ты думаешь, что я принесу пользу, то я готов…

— О, нет, не вы, шеф, — в ужасе прервал его Монтгомери. — У вас не тот тип. Я думаю использовать Базиля Уилкс-Бус. С его голосом, звучащим, как орган, и лицом, как у архангела, он всех купит.

Хорримэн бросил взгляд на свое брюшко и сердито сказал:

— О'кей, вернемся к делу. Теперь насчет денег. В первую голову мы можем заняться вовлечением одной из неприбыльных корпораций. Как это делается обычно, с пожертвованиями на колледжи. Как вы думаете, сколько нам удастся собрать таким путем?