Чтение онлайн

Домой не поеду. Значит, надо отоспаться, а завтра двинуть в универ. Там я увижу Регину, и… И что? Я не знаю, что. Просто не знаю.

Назойливый звонок долго ввинчивается в сознание, я не просыпаюсь, потому что уверен: звонить некому, телефон разряжен, а сюда никто не приедет.

И все-таки он звонит и звонит, я осоловело поднимаюсь на кровати, наконец понимая, что это ворота. Кто-то звонит в домофон. На секунду мелькает предательская мысль: Регина, - но я тут же откидываю ее прочь.

Сюда она не поедет, скорее всего, это кто-то из поселка или охрана уточнить что-нибудь. Я же снял дом с сигнализации? Точно, снял, иначе бы меня уложили мордой в пол уже через полчаса моего пребывания здесь.

Камера показывает мне хмурое лицо Лехи. Я даже жмурюсь на несколько секунд до красных пятен: ему-то что тут делать? Ворота открываю и выхожу на крыльцо, наблюдая, как он спешно идет в мою сторону, нахохлившись и спрятав шею в приподнятый ворот ветровки.

– Ты что тут забыл?
– спрашиваю, пожав протянутую руку.

– В дом пустишь?

– Конечно.

Мы садимся в гостиной, где после улицы ясно чувствуется запах алкоголя.

– Короче, я мало что понимаю, Слав, - говорит Леха, усевшись в кресло.
– Ты и раньше пропадал на несколько дней, так что никто тревогу не забил. Ну кроме Регины… Я что-то не догнал, - смотрит она на меня.
– Вы что… Ты с ней типа?

– Давай ближе к делу, Лех, - сжимаю я виски.

– Короче, она тебя искала, никто не знал, где ты. А сегодня мне написал какой-то кент из твоего универа. Богдан.

Я подаюсь вперед, сердце пропускает удар. Зацепин? Что ему-то надо? В том, что видео - его рук дело, я не сомневаюсь ни на минуту, как и в том, что даже если отец захочет, ничего ему не сделает. Семья Зацепина куда выше уровнем, потому он и ведет себя, как урод, которому все позволено. В том числе снять на видео наш с Региной секс и показать предкам.

Разобраться с ним надо как-то иначе, но как, я пока не придумал, не до того. Но совсем не учел, что он может докопаться до Регины сегодня.

– Что он сделал?
– спрашиваю резко, Леха смотрит с недоумением.

– Ничего. Написал мне, говорю же. Типа если я знаю, где ты можешь быть, чтобы нашел и сказал, что Регина сегодня поездом уезжает в Казань. Если не знаю, чтобы все равно нашел…

– Чего?
– вскакиваю я, в висках тут же простреливает болью.

– Ну вот так. Сказал, что это очень важно, и ты меня проклянешь, если я тебя не найду и не сообщу.

Несколько секунд я тупо смотрю на Леху. Что за хрень творится? Это очередная выходка Богдана? Что он еще задумал?

– Я на всякий случай позвонил Регине, - продолжает Леха, - она подтвердила, что поезд в восемь. Что вообще происходит, Слав?

– Сколько времени?

– Начало седьмого…

Ругнувшись, я начинаю быстро собираться. Пробки в сторону города не должно быть, а там придется пересесть на метро, иначе не успею.

– Дай мне телефон, - требую у друга, он протягивает. Набираю Регину и долго слушаю гудки.
– Черт! Напиши ей, что я прошу не уезжать! Пиши и звони, пока она не ответит, понял? Поехали!

В машине Леха раз за разом набирает Регину, но получает или гудки, или срывающийся звонок.

– Она, скорее всего, в метро едет, не слышит, - комментирует он, пока я мчусь по дороге к Москве, игнорируя светофоры.

– Дай мобилу, - набрав по памяти отца, спрашиваю: - Где Регина?

После секундной заминки он отвечает:

– Алсу отправила ее в Казань.

Ударив затылком в спинку сиденья, я зло интересуюсь:

– С твоего величайшего соизволения?

– Я не был в курсе до самого отъезда. Она посчитала это верным решением. Это ее дочь, я не вправе решать за них.

– Да ты что?
– хмыкаю, не удержавшись.
– К тому же какое удачное решение всех проблем! Вышвырнуть одинокую потерянную девчонку в Казань и жить дальше припеваючи. Нигде не екает, отец?

– Слав… - устало начинает он.

– Да понял я все, пап. Это твой выбор. Не обессудь, что я сделаю свой.

Сбросив вызов, кидаю телефон на колени Лехе, взяв его, он осторожно спрашивает:

– Может, объяснишь, какого черта творится? Я что-то совсем потерял нить.

Я морщусь, но все же отвечаю:

– Мы с Региной встречаемся, а предки против. Типа все это плохо выглядит со стороны.

– Но вы же не родственники…

– Кого это волнует?
– хмыкаю я.
– Общественное мнение осуждает, значит, надо бороться. Отец не верит, что у нас серьезно, считает, я специально ее соблазнил, чтобы расстроить его отношения с Алсу. Блин, какой же я идиот, свалил и набухался, а предки за это время наворотили дел…

Подробностей Леха не спрашивает, и я ему благодарен. Я и так хочу головой биться о стену из-за того, что вместо того чтобы затолкать гордость в задницу и остаться с Региной, даже когда она меня отвергла, я свалил. Было же понятно: одна она не выгребет.

Бросив тачку возле ближайшего метро, я спешно иду в сторону здания.

– Ты беги, - хлопает меня по плечу Леха, когда получаю карточку для прохода.
– Мне там все равно делать нечего.

– Регина не ответила?

– Нет, но я буду ей звонить.

– Спасибо, бро, - быстро обняв его, бегом спускаюсь по эскалатору. Сейчас мне главное успеть ее задержать. А если не успею, полечу за ней в Казань ближайшим рейсом, найду там это глупышку и придушу… В объятиях.

Вагоны поезда “Москва-Казань”, скрипнув, начинают медленное движение, когда я вбегаю на платформу. Наверное, если бы мы были сейчас в кино, я бы бежал по перрону, заглядывая в окна, Регина бы меня увидела, бросилась в тамбур и выскочила мне в руки, оставив все свои вещи уезжать в Казань.

Да и плевать, так-то, вещи - это только вещи. В какой-то момент своей жизни я осознал это очень остро. Когда остался один на один со своими чувствами, а рядом были только эти самые вещи. Они не помогали пережить горе или приспособиться к новым условиям. Они были тем, чем и являлись - неживыми, неспособными чувствовать. И я был таким же, пока не появилась Регина.

Я даже наивно мечтаю о таком фрагменте кино, в котором мы воссоединимся с ней, но в жизни так, конечно, не бывает. Первые вагоны уже удаляются от перрона, а я не успеваю добежать даже до середины поезда. Не увидел ее, не остановил.