Чтение онлайн

Я тяжело дышу в трубку, ошеломленная ее словами. Даже обиды не возникает из-за упреков, только бьется мысль: Юрий решил помочь нам.

– Он мог не бросать тебя, - мямлю я, - мы ведь со Славой не родственники.

– Юра посчитал, так будет лучше, - нервно хмыкает она.
– А меня он, оказывается, не любил. Нравилось, что рядом красивая женщина, которая выполняет все его прихоти. Козел! Все вы… Ты в Казани?

– А что?
– не спешу я отвечать.

– Я прилечу на днях, у меня нет ключей.

Я сжимаю губы, а потом неожиданно для себя говорю:

– Квартиру в Казани я сдала, а сама осталась в Москве. Там сейчас живут другие люди.

– Что?! Пусть выметаются.

– Нет, мам. Эта квартира принадлежит мне, твоей доли в ней нет. Хочешь там жить, плати деньги за съем.

Мама теряет дар речи, если честно, я и сама теряю его. Неужели я сказала подобное? В груди тут же разливается тяжесть. Все-таки она моя мама, и тут в Москве она какое-то время пыталась наладить отношения. А потом выставила меня за дверь с чемоданом в руках.

– Маленькая тварь!
– вырывается у мамы, и теперь мне по-настоящему больно.
– Так значит, да? Я тебя вытащила из задницы, а ты воспользовалась моментом, чтобы избавиться от меня и самой прихапать все деньги Яровых! Умница!

– Вся в тебя, - отрезаю я и вешаю трубку, чувствуя, как меня трясет.

Уверена, я сто раз пожалею, что так с ней говорила, и буду крутить наш диалог снова и снова, и даже, возможно, просто отдам ей ключи от квартиры… Но это никак не изменит того факта, что моя мама - мне вовсе не мама в том самом исконном смысле.

Слава

Влад потирает виски указательными пальцами, сидя напротив меня в кафе. Такого он явно не ожидал. Я не ходил вокруг да около, сразу выложил, как есть.

– Думаю, проблем с возвращением в вуз не будет, - наконец говорит мне, делая глоток кофе.
– Документы у девушки, значит, все можно решить парой звонков. Я сделаю сегодня.

– Спасибо, Влад.

– Значит, вы сейчас в Барвихе?

– Да, пока думаем, что делать с жильем, будем там.

– Отец удивил, - качает Влад головой.
– Конечно, с точки зрения этики бизнеса ваш союз не очень хорошо выглядит, но в конце концов, никто под микроскопом за его жизнью не следит. А вы друг другу никто…

– Да похер на него. Прорвемся.

Влад несколько секунд рассматривает меня с интересом.

– Мы со Стасом поможем, за это можешь не переживать.

– Спасибо, - киваю я.
– Первое время это не будет лишним, а там что-нибудь придумаем.

Влад вдруг улыбается.

– Что?
– хмурюсь я.

– Ничего. Просто рад, что снова вижу тебя счастливым.

Я фыркаю, отворачиваясь.

– Какое счастье, Влад? Я в полной заднице.

– Так это настоящее счастье и есть, когда даже в полной заднице ты счастлив. Значит, любишь эту девчонку?

Я киваю, опустив глаза.

– Мама в курсе?
– спрашивает дальше, на отрицательное качание головой добавляет: - Расскажи ей все. Она мне говорила о вашей встрече, сказала, ты как будто ожил. Ей действительно очень важно все, что с тобой происходит. Пришло время простить ее, как считаешь, Слав?

Кручу в руках свою чашку, разглядывая на стенках следы от кофе.

– Да я и не держу на нее зла, - говорю в итоге.
– Просто не знаю, как все исправить теперь.

– Поверь, достаточно будет просто звонка.

Регина объявляется, когда мы с Владом расходимся. Не успеваю ничего рассказать, она вываливает на меня разговор с матерью. Я тупо пялюсь перед собой, не готовый поверить. Но то, что это игра, тоже отметаю сразу. Алсу не стала бы в такое играть, а Регина явно на нервах, значит, выслушала от своей матушки-кукушки немало “хорошего”. Мог бы, придушил бы Алсу голыми руками. Сука меркантильная.

Но сейчас меня волнует другое. Неужели отец уступил? Поколебавшись, набираю ему и сходу спрашиваю:

– Ты правда с Алсу расстался?

– Да.

– Из-за нас с Региной?

– Отчасти. Так будет лучше. Я все равно ее не люблю, было удобно, конечно, но мало ли вокруг удобных женщин… К тому же мне не понравилась ее реакция на случившееся, отрезвляет, знаешь ли.

– Слышал наш с ней разговор?
– догадываюсь я.

– Слышал. И сделал выводы.

– Я… Я даже не знаю, что сказать…

– Не надо ничего говорить, Слав. Я знаю, что был для твоих братьев не лучшим отцом, но с тобой у нас было по-другому. Я старался, чтобы ты не чувствовал себя обделенным. И… Я услышал, что ты мне сказал. Возвращайтесь с Региной домой, в ближайшее время подыщем вам небольшую квартиру.

– Ты… Ты серьезно?
– сказать, что я ошеломлен, значит, ничего не сказать.

– Похоже, что я шучу?

– Да ты вообще не особо шутник вроде, - смеюсь я, выходит немного нервно.

Я как-то не готов был к подобному повороту, а сентиментальность, рвущаяся наружу, кажется излишней. Отец не привык болтать, и все это ему ни к чему.

– Приезжайте, - вот и сейчас он короток.

Попрощавшись, кладу трубку, и как дурак, стою посреди парковки, не в силах поверить в происходящее. А потом срываюсь к тачке, надо все рассказать Регине.

Эту ночь мы остаемся в Барвихе, о чем предупреждаю отца. Готовим ужин, долго сидим перед искусственным камином в темноте, болтая ни о чем и обо всем. Мы оба чувствуем, что наша жизнь переходит на какой-то уровень, и нам обоим страшно, но при этом внутри расцветает предвкушение чего-то хорошего, что ждет впереди.

– Все-таки твой папа не такой уж плохой, - говорит Регина. Как всегда, ей лишь бы кого-то защитить.

– И Зацепин тоже душка, - поддакиваю ей.
– А твоя мать…

– Ну все, не надо, - хмурится она, опуская взгляд. Я обнимаю ее.

– Она успокоится, - шепчу на ухо.
– Вы друг у друга единственные родственники, жаль, конечно, что нельзя с кем-то махнуться… - Регина пихает меня в бок.
– Ладно, молчу. Ты ничего не можешь сделать в этой ситуации, значит, отпусти ее, пусть развивается сама по себе.