Чтение онлайн

Упираюсь ладонями в бедра, тяжело дыша и глотая слюну с металлическим привкусом. Проводив взглядом хвост поезда, медленно иду обратно, шаркая ботинками по асфальту. В этот момент я прямо ненавижу себя. Конечно, знаю, что все могу исправить, что поеду за ней, но… Но она-то всего лишь девчонка, запуганная и не умеющая бороться. Я это знал и должен был ее защитить.

Поднимаю голову и останавливаюсь. В груди подозрительно дрожит. В начале платформы стоит Регина с рюкзаком за спиной, возле ее ног чемодан и сумка. Смотрит на меня, словно боится, что я повернусь и убегу. Потому что именно так я и поступил уже.

И я бегу, только к ней. Притягиваю за шею и первым делом целую, прижимая к себе так сильно, что, отстранившись, Регина шепчет:

– Мне больно, Слав.

– Не рассчитывай, что я тебя отпущу, - чуть ослабляю хватку.
– Почему ты не уехала? Леха до тебя дозвонился?

– Дозвонился. Но я к этому моменту и так успела сдать билет.

– Прости меня, - обхватываю ее лицо руками.
– Я был мудаком. Нужно было не слушать тебя, взять в охапку и увезти оттуда. Обещаю, что больше никогда никуда не свалю.

– Правда?
– она смотрит и не верит. Хочет поверить, но боится.

– А куда я от тебя свалю, Регина?
– улыбаюсь ей.
– Я же влюбился в тебя по уши.

Глава 28

– Как думаешь, почему Богдан решил помочь?
– спрашиваю, поднявшись на локте. Мы со Славой ночуем в Барвихе, но обоим понятно, что надо что-то решать с жильем.

– Может, чтобы показать всем то видео и посмотреть на нашу реакцию?
– Слава, конечно, шутит, но я все равно посылаю укоризненный взгляд, ложась на его плечо.

Сейчас внутри меня спокойно, но всю дорогу сюда бушевал ураган. Столько хотелось сказать, но я словно онемела, разучилась говорить, забыла все слова. Эти два дня без Славы были как в тумане, я брела сама не понимая, куда и зачем. Опустились руки, я сдалась. И теперь мне за это стыдно. Потому что должна была остаться и найти Славу. А я просто сбежала, как и всегда. Испугалась и сбежала.

А потом он сказал, что любит. И все, вообще все на какое-то время перестало иметь значение. Мы целовались на платформе под крики грузчиков и толкотню снующих туда-сюда людей, и даже если бы у меня украли вещи, я бы не расстроилась.

– Выходит, я смогла до него достучаться, - говорю, выводя на груди Славы узоры пальцем.
– Он понял, что поступил плохо и попытался это исправить.

– Даже если так, не советую на его счет обольщаться. Зацепин тот еще мудак и всегда им будет. Надеюсь, что он по крайней мере остался доволен своей местью и теперь отвалит от нас.

– А что мне делать, Слав?
– я снова поднимаюсь на локте.
– Твой отец ведь ходатайствовал о моем переводе в Казань.

– Попрошу Влада помочь, он все-таки политикан, связи имеет наверняка.

– В деканате опять переполох будет.

– Да плевать на них.

Минут пять мы лежим в тишине, наслаждаясь друг другом, а потом я нерешительно спрашиваю:

– А что мы будем дальше делать?

Слава пожимает плечами.

– Первое время попрошу помощи у мамы и братьев, а там придумаем что-нибудь.

– Я могу пойти работать.

Он только обреченно выдыхает.

– Может, будешь меня еще на ручках носить?
– на мой непонимающий взгляд поясняет.
– Хватит уже все тащить на себе. Не надо посвящать свою жизнь тому, чтобы было хорошо другим, и забывать о себе. Ты достойна счастья, как и все остальные. Терпела ты свою мать, подстраивалась под нее, и что? Она тебя вышвырнула. Подружка пользовалась, чтобы быть ближе к крутой тусовке, а когда была нужна, ты ей даже не написала. Не позволяй другим ездить на тебе… Только мне, - добавляет он пошло и оказывается сверху. Даже если я хотела бы протестовать на сказанное им, он лишает меня такой возможности.

– Просто у меня никогда не было настоящих друзей… - шепчу с трудом.
– Меня постоянно обижали, подруги предавали, маме на меня плевать…

– Я знаю, - он ласково целует меня в лоб, гладя щеку.
– Но теперь у тебя есть я. Так что завязывай хандрить и начинай любить себя.

Я улыбаюсь, не удержавшись.

– Как скажете, кэп, - говорю ему, притягивая к себе и целуя. Очень быстро мы увлекаемся, тем более что это уже не первый раз за сегодня, и одежды на нас нет.

– Слава… Слава… - шепчу я в исступлении, когда меня накрывает оргазмом, он замедляется, целуя меня в шею, я хватаюсь за его плечи и шепчу: - Я люблю тебя. Очень.

Ловлю его взгляд, и сейчас чувствую себя реально обнаженной, не только телом, но и душой. Мне легче это говорить, потому что он признался первым, но все равно сердце бешено стучит в груди.

Слава смотрит таким взглядом, что я понимаю: все мои страхи бессмысленны. Они были глупы с самого начала, только я не хотела рискнуть и принять это. На самом деле Слава совсем не такой, каким кажется со стороны, просто мне было страшно поверить в это после того, как он обращался со мной вначале.

В нем тоже полно страхов, полно личной боли и переживаний, которые заставили замкнуться и стать жестче. Но на самом деле в глубине души он светлый, добрый. И мне повезло разглядеть это в нем и вытянуть в жизнь.

Что теперь будет? Я по-прежнему не знаю. Только в отличие от последнего месяца страхи о будущем меня не грызут. Я чувствую, что мы справимся. Я поняла, что для Славы наши отношения не просто прихоть, а нечто большее.

В институт на следующий день мы не идем, меня вроде как переводят, Слава уехал говорить с братом, я осталась в Барвихе. Сама ему звонить не решаюсь, чтобы не мешать, но просила сразу же отзвониться. Волнение имеет место быть.

Как примут его родные тот факт, что Слава сошелся со мной? Дело даже не в том, что я сводная сестра, а то, что я дочь новой женщины их отца. Учитывая сложные взаимоотношения между всеми членами семьи, сложно прогнозировать, как они отреагируют.

Когда звонит телефон, я бросаюсь к нему через комнату, на ходу роняя тяжелый стул. Больно ударившись пальцами, скачу на одной ноге, тихо ругаясь.

Но это не Слава, а мама. Сердце пропускает ход, а боль в пальце сразу перестает чувствоваться. Решила узнать, как я добралась до Казани? Или уже знает, что осталась в Москве?

Оттягивать неизбежное не вижу смысла, лучше решить все разом.

– Привет, - снимаю трубку и набираю в грудь воздух.

– Довольна, Регина?
– истерично шипит мама в трубку. Такое ощущение, что это теперь ее основной способ общения со мной.

– Довольна чем?
– уточняю я.

– А ты не знаешь? Ну тогда радуйся, Золушка доморощенная: Юра меня бросает!

– Что?
– я бестолково хлопаю глазами, не находя слов.
– Почему?

– Потому что решил, что его сыночек достоин счастья, - выдает она саркастически.
– Пересудов не хочет, вот и предпочел расстаться со мной. Я, значит, не достойна счастья, так выходит? Что молчишь, дочь? Подсидела мать и рада? Кто после этого из нас пиявка?!