Чтение онлайн

Но сейчас, когда слышу мамины слова, меня ломает. Хочется, чтобы он был рядом, чтобы обнял, защитил, решил все проблемы. Я не хочу в Казань, но совершенно не соображаю, что же мне теперь делать.

– Вот, - мама что-то смотрит в телефоне.
– Завтра вечером поезд, отходит в двадцать ноль ноль. Я куплю тебе билет, данные есть. Собирай вещи.

Она уходит, не взглянув на меня. Не знаю, сколько времени я сижу на кровати, пялясь в пустоту. Наконец, словно придя в себя, хватаюсь за телефон. Набираю Славу, гудки идут хорошие, но трубку он не берет. Звоню еще два раза с тем же результатом, а потом ухожу в ванную. Долго принимаю душ, не желая выходить. Здесь я чувствую себя в сравнительной безопасности, зная, что никто не вломится ко мне и не будет орать.

Внутри горькое разочарование. Конечно, я не надеялась, что мы с мамой сильно сблизимся, но что она отреагирует вот так… Что даже разобраться не захочет, выслушать меня, просто выставит за дверь, считая, что таким образом избавится от проблемы…

После душа, завернувшись в одеяло, я снова звоню Ярову, но на этот раз абонент оказывается вне зоны действия сети. Вспоминаю, что когда собиралась в клуб, Слава писал, что у него мало зарядки. Наверное, телефон разрядился, а он не видит.

Я забываюсь тревожным сном, то и дело просыпаясь и хватаясь за телефон, но от Славы никаких сообщений и в сети он не появлялся. Куда поехал? К друзьям? В бар, в клуб? Где будет ночевать?

Когда утром абонент по-прежнему остается вне зоны действия, я начинаю нервничать. Пишу Лехе и Мише, но Слава у них не объявлялся. Из комнаты я выхожу только поесть, и то, когда там никого нет. Впрочем, мама заглядывает ко мне, напоминая про поезд, после чего скидывает в мессенджер билет.

Мне не остается ничего другого, как собирать вещи. Это не мой дом, и я не имею права устраивать скандал и качать права. Меня выгоняют, я ухожу, все просто. Даже Слава бы не помог, ему самому вон пришлось уйти. Надо было поехать с ним. Сейчас я понимаю, что после того, что случилось в клубе, мой отказ он воспринял как недоверие к нему. И в чем-то был прав.

Я-то, чего скрывать, влюбилась в Славу, влюбилась много раньше, чем призналась в этом себе. Но что он ко мне испытывает? Нужна ли я ему? Нужна ли со всеми этими проблемами, что прилагались и в какой-то момент неизбежно бомбанули? Он ведь легко согласился держать все в тайне и ни разу не заикался о том, чтобы рассказать, чтобы подумать, что будет дальше между нами. Мы врали всем. Это ведь что-то значит?

А если Юрий действительно не просто пригрозил ему, если оставит без денег? Слава ведь говорил, что Яров-старший жесткий человек, который уже испортил жизнь двум своим сыновьям. То есть важность семьи для него под большим вопросом.

Он поступает так, как считает нужным, не думая о чувствах других, а Слава привык к хорошей жизни. Да, он сам зарабатывает, но по сравнению с тем, к чему привык, это копейки. Действительно ли он готов бросить все ради меня? Мне бы хотелось верить в это, но…

Я не уезжаю. Не могу просто все так бросить. Снимаю малюсенькую комнатку в хостеле на окраине на те деньги, что остались у меня с полученной в кофейне зарплаты. Я особенно их не тратила, потому что платил Слава, а теперь они пригодились.

До Славы я по-прежнему не могу дозвониться, Ленке не решаюсь написать. Я сейчас слишком раздавлена, чтобы объясняться и мириться. Тем более не уверена, что она этого сама хочет.

Последняя надежда встретить Славу в универе в понедельник неизбежно тает. Он не появляется и не отвечает. Зато, войдя в аудиторию и увидев наглый взгляд Зацепина, я перестаю гадать, он или не он подложил нам свинью. Конечно, он. Гад.

Разве можно ради мести вот так взять и уничтожить сразу двух человек? Второго просто за компанию, чтобы первому хуже было. У меня сжимаются кулаки от его самодовольной улыбки.

Перехватываю его на перемене.

– Доволен?
– спрашиваю, чуть ли не за шкирку оттащив в сторону. Впрочем, он не сильно сопротивляется. Судя по взгляду, ему любопытно, а меня душит злость.

– Очень, - широко улыбается.
– Славку так плющит, что он даже не пришел в универ? Нормально вас прессанули, да?

– Ну ты и козел! Ты все это время следил за нами?

– Конечно. А Яр что, наивно полагал, что я ему спущу подобное поведение? Очень зря. Когда есть связи, узнать, что тебя в универ пристроил его папаша, не проблема. Как и то, что вы миленько трахающиеся сводные. Притворяться ты не умеешь, Юсупова, у тебя все на лице написано. Как и сейчас. Хочешь меня ударить? Так давай, не сдерживай себя.

Я тяжело дышу, давя подступающие слезы.

– Значит, все из-за той истории с девушкой?
– качаю головой.
– И из-за того, что он задел тебя, чтобы защитить меня от унижений? Всерьез считаешь, что это достаточный повод, чтобы сломать нам жизнь?

Он только глаза закатывает.

– Как поэтично ты выражаешься. Сломать жизнь… Может, еще затрешь про любовь до гроба? Спешу тебя разочаровать, Юсупова. Пресловутая любовь до гроба должна преодолевать все преграды, а я что-то не вижу рядом с тобой Ярова, желающего набить мне морду.

Я сжимаю кулаки. Конечно, где ему понять, в каких мы со Славой оказались условиях. Как нас прижали со всех сторон. Но ответить не успеваю, проходящая мимо декан останавливается, с удивлением на меня глядя.

– Юсупова?
– задает вопрос, словно пытается удостовериться, что ее не глючит. Я осторожно киваю.
– А… Звонили же, сказали, ты в Казань вернулась.

– Кто?
– спрашиваю по инерции.

– Яров… Сказал, личные обстоятельства, просил помочь с документами. Ничего не понимаю, так ты не уехала? Мне с ним связаться?

– Нет, - выпаливаю я, чувствуя отчаяние. Быстро они однако с мамой. Она даже не спросила, как я доехала, реально отправила на вокзал и вычеркнула из жизни.
– Я сегодня уезжаю. Наверное, просто вы не так поняли.

– Понятно… Ладно… Может, тогда сама заберешь документы, раз ты здесь?
– еще посмотрев, женщина уходит, я прикрываю глаза. Что же мне делать теперь? Меня ведь насильно переведут в казанский вуз, а если я там не появлюсь, то потеряю возможность учиться вообще.

– Конечно, заберу, - бормочу, чтобы она ушла. Успев забыть о Богдане, спешу к лестнице, когда тот перехватывает меня за локоть.
– Чего еще?

– Ты уезжаешь?
– спрашивает Зацепин. На меня снова нападает злость и усталость одновременно. Вырвав руку, отвечаю:

– Радуйся, Богдан, ты добился своего. Яров решил, что проблемы ему ни к чему. Слава уехал из дома и пропал, меня насильно отправляют в Казань. Ну что, теперь твоя месть удалась? Просто для справки: ненавижу тебя.

Я ухожу, успев поймать хмурый взгляд Зацепина, но сейчас мне на него откровенно плевать. Забрав документы, возвращаюсь в хостел, пытаясь дозвониться до Славы. Он по-прежнему недоступен, блог не обновлял с вечеринки, что для меня лично нонсенс, казалось, что бы ни происходило, Яров всегда найдет время сделать сториз.