Чтение онлайн

— Может, тебе стоит прямо рассказать?

— Я думал об этом... Бередить эти раны... Да и разве можно вернуть чувства, если их уже нет?

— Дамир... Она сама не своя с того момента, как ты вернулся. Ей плохо, я это вижу. Она ведь сильно изменилась, когда ты покинул страну. Мне даже казалось она никогда не доверит себя никому... Но Рома — вроде как хороший парень. Он заботится о ней. Но вот любит ли она его. Большой вопрос лично для меня. Она таким не делится. Попробуй поговорить...

— Она меня ни на шаг не подпускает. Могу, конечно, прижать к стенке, но не уверен, что мне за это не прилетит.

Мачеха, хоть и с грустью, но улыбается.

— Мне жаль, что у вас всё так вышло... Возможно, пройдёт время, и она сама к тебе потянется. Снова...

Возможно и так. Только вот наблюдать за тем как она встречается с другим мне совсем, нахрен, не хочется.

Мы так и сидим, пьём чай и разговариваем. Не могу сказать, что я злюсь на эту женщину за контакт с отцом... За то, что влезла в брак родителей, в конце концов они с мамой всё же были вместе...

Я уже взрослый, чтобы вставать на рога из-за этого...

Любовь не поддаётся контролю. И правилам не поддаётся. Когда в груди всё жжёт по одному единственному человеку, там не до установок… Нужно скорее тушить или сгорать до конца, чтобы не чувствовать боли…

К вечеру я ухожу к себе в комнату. Снова и снова жадно достаю из памяти все моменты, проведённые вдвоём. Здесь… Если так пойдёт и дальше, можно и окочуриться от воспоминаний. Или впасть в депрессию.

Слышу, как подъезжает машина к дому, а затем громко хлопает входная дверь.

Тяжёлые шаги несут маленького гоблина прямиком в мою комнату. Затем адский стук в дверь. Я уже наготове.

Едва открываю, встречаюсь с её ядовитым взглядом.

— Как ты посмел, сволочь ты беспринципная?! К моей подруге! Ещё вот так унизительно бросил её, подставив при этом и меня перед Ромой! Вообще ни о ком кроме себя не думаешь! Ненавижу тебя, просто ненавижу! — она налетает на меня с кулаками. Хлещет по всему, что видит, захлёбываясь в слезах. Терплю. Пусть выпускает пар раз ей так нужно. Не сахарный, не растаю. — Жалею обо всём! О каждом мгновении! И деньги тебе все верну! Всё до последней копейки, я почку продам, лишь бы тебе всё вернуть! Ненавижу тебя, Дамир!!!

Она обессиленно рыдает, а я прижимаю к себе и глажу по голове. Слышу бешенный стук сердца. Ощущаю её дрожь… Я будто даже её перенимаю.

— Дурочка моя... Какая же ты дурочка... Ты любишь меня. До сих пор любишь...

— Не люблю, — рыдает она, уткнувшись в мою грудную клетку и сжимает мою футболку в кулаки. — Не люблю, не люблю, не люблю!!! — тараторит, болезненно мотая головой. И снова начинает долбить меня по грудной клетке. Каждый удар словно ножом в сердце. Она такой эффект в это вкладывает... А взгляд. Неземные глаза утоплены в слезах, но она не унимается. Сильнее бьёт. Так, чтобы сразу насмерть.

Перехватывая её руки, завожу их за спину и начинаю целовать. Чувствую, что сначала противится, а потом сама вцепляется в мои волосы и сильнее льнёт ко мне, будто в моём последнем сне...

Зато внутри меня теперь адское пекло. Ни с чем несравнимая боль. Сердце снова расходится на нити и сплетается с её. Всё, что было на живо разорвано, снова зарастает, образуя рубцы. Шрамы, о которых я буду помнить.

Не отпущу... Не смогу больше, не оставлю...

Мирослава Королёва

Тону в его руках. В них же теряю способность здраво рассуждать.

Этот запах, будоражащий каждую клеточку организма, вновь проникает под кожу и остаётся там жить... Это Дамир... Одним именем прямо в сердце. Сокрушительной и мощной волной, смывая все другие, которые не оставили там и следа.

Мне пришлось солгать Роме, что у Дамира проблемы с его девушкой, которая мне не нравится. Из-за этого он якобы слинял со свидания, поругался со мной и Юле я ничего не смогла сказать... Не знаю, поверил ли он... Но лгала я убедительно, а теперь... Сама себя ненавижу, но когда Дамир тащит меня на кровать и полыхает надо мной, окутывая языками адского яростного племени, я полностью сгораю и не жалею об этом.

Господи, как скучала. Почему сердце в груди носится как одурелое. Расходится по всему телу молниями. До кончиков пальцев.

Он рычит на меня, ладони его везде. Даже под кожей. Сжимают моё тело под рёбрами. Я растерянно хапаю воздух под ним. Я всегда боюсь быть виноватой, но именно сейчас мне всё равно. Вкус его губ затмевает разум. Мысли развеиваются в воздухе как пепел. Я себе не принадлежу. Ему. Только ему.

Он и есть мой волк. Тот, который заманивает в силки. Тот, который одурманивает и присваивает. Тот, который знает, как надо.

— Дрожишь... — он раздевает меня, я — его. За считанные секунды избавляемся от всех тряпок. Я глажу его загорелое шикарное тело и ещё больше себя презираю. С Ромой не то. С Ромой не так. Он не такой. Он не хищник.

— Течёшь вся.

Мне так безумно стыдно. Но что я могу? От желания я трясусь, словно у меня лихорадка и приступ эпилепсии одновременно. Он широко разводит мои ноги. Пока только смотрит. Касается пальцами. Ощущаю себя дрянью, но стоит ему потрогать клитор, как я полностью зависима. Нет... Рома ничего этого не умеет. Не делает, не знает. Как одно касание может так размазывать?

Я в раю. Сжимая простынь в кулаки, хнычу и зову его по имени. Хочу кончить. Мне это нужно, иначе я к чертям взорвусь. Слишком сильно моё желание. Слишком необузданно и порочно.

Я сама тяну его к себе. Но он не торопится. Буксует.

— Ты давно с ним спала? — спрашивает, глядя в глаза.

Меня парализует. Мысли будто в воронку закручивает. Смертельный вихрь.

— Зачем тебе? — дрожит мой голос в ответ.

— Потому что мне больно...

— Мне тоже.

— Мира...

— Скажешь, у тебя никого не было?! — обороняюсь я. Поверить не могу.

— Были. Но... Только для физической... Разгрузки. А ты с ним встречаешься. Я пиздец хочу тебя, но если ты в отношениях...

— Какая же я дура, — спрыгиваю с кровати и начинаю одеваться.

— Мира... Просто брось его и всё. Будь со мной. Выслушай.

— Я не хочу тебя слушать. Вообще ничего не хочу, связанное с тобой. Меня тошнит.

— Да ты вся мокрая от меня. Ты хочешь меня. Ты по-прежнему хочешь меня. С ним так, а? — он хватает меня за руку. — Ответь, тебе с ним так же? Ты кончаешь? Течёшь вот так?