Сводные. Ты не для меня
Шрифт:
Выдыхаю, трясу головой, чтобы прогнать навязчивый образ. Бой вот-вот начнется, а я размазан. Нужно собраться. Нужно взять себя в руки.
— Малыш, ты здесь? Я так и знала, — слышу позади приторный голос Стеллы.
Замираю, но даже не поворачиваюсь. Слишком злюсь, чтобы смотреть на нее.
— Чего тебе?
— Я соскучилась...
— Не сейчас. Уйди.
Она подходит ближе, кладет руку на мое плечо. Меня передергивает.
— Ну, Кай...
Сбрасываю ее руку с силой, поворачиваюсь.
— Ты же знаешь, что перед боем я не трахаюсь.
Она закатывает глаза, изображая обиженную. Но я вижу, что ей плевать.
— Ладно, — фыркает снисходительно. — Я зайду позже. Я поставила на тебя, не подведи.
Фыркаю в ответ. Устал от ее навязчивости. Она, как комар, раздражающая до предела. Сейчас мне нужна концентрация, а не ее кривляния. Возвращаюсь к груше, но слышу, как меня зовут. Время выходить.
Зал ревет, как взбесившийся улей. Публика любит меня. Кричат мое имя, свистят, хлопают. Я в центре этого шоу. Все взгляды на меня. И я играю на них. Бросаю пару дерзких взглядов, напрягаю мышцы, позволяю свету выхватить рельеф. Это моя сцена. Мой заработок.
Соперник серьезный. Высокий, тяжелый, но двигается быстро для своего размера. Новичком тут и не пахнет. Ну что ж. Красиво выиграть вот и вся задача. Рефери дает сигнал. Начинаем.
Первый раунд — разведка. Проверяю его защиту. Ложный джеб, апперкот. Он блокирует оба. Хорошо, значит, придется включать мозги. Резкий уклон от его удара, и тут же — контратака в печень. Попал. По его лицу пробегает тень боли, но он не падает. Ладно. Играем дальше.
— Это все, что ты можешь? — бросаю ему через ринг, чтобы вывести из себя.
Он усмехается, но его глаза говорят другое. Зацепило.
— Подожди, малыш, сейчас разогреюсь.
К концу раунда я понимаю, что нашел его ритм. Публика гудит, кто-то орет что-то на заднем плане, но я даже не слушаю. В голове пусто. Только бой.
Второй раунд — мой. Двигаюсь быстро, как нож в разрезе. Удары точные, четкие. Лоу-кик в бедро, хук справа. Публика взрывается. Дыхание соперника становится тяжелее, движения замедляются. Он сдает, я это вижу. Внутри вспыхивает вкус победы. Адреналин качает, как музыка на максималке.
— Чего притих? — спрашиваю, отправляя очередной удар в корпус. — Устал?
Его взгляд поднимается на меня, пот течет по вискам. Он улыбается, но это улыбка того, кто уже понимает, что проиграл.
— Не расслабляйся, — бросает он с хрипом.
И тут все меняется. Мелькают белые волосы. Ее лицо. Мэри. Снежок, твою мать? Что она здесь делает?
— Это не место для принцесс, — мысль с грохотом бьет в голову. Я теряю концентрацию. Слишком поздно замечаю, как соперник делает бросок. Пропускаю удар в челюсть. Голова гудит, мир плывет. Падаю на настил. Но даже там вижу ее. Она смотрит прямо на меня. Или это уже галлюцинация?
Секунды тянутся, как вечность. В ушах звенит, но я встаю. Публика ревет, но все это где-то далеко. Перерыв. Сажусь на стул, пытаюсь отдышаться, сканирую толпу, но ее нигде нет. Может, почудилось?
Третий раунд. Выход на злости. Но злость плохой помощник. Она мешает концентрации. Я вижу соперника, его слабости, но не могу использовать их. Слишком много эмоций. Удары летят, но техника сыпется. Все разваливается.
— Ну что, звезда? Все? — роняет соперник, отправляя апперкот. Он вкладывает в него все.
Я пропускаю. Пропускаю снова. Слил, сука. Рефери поднимает его руку, а я, на последних волевых, ухожу в раздевалку. Все внутри кипит.
Бросаю перчатки в угол. С таким замахом, что шкафчик едва не разваливается. Дыхание рваное, грудь будто в огне. Все пошло наперекосяк. Деньги будут копейки, синяки болеть месяц. А главное я проиграл. Это нож в спину. Нож, который сам себе и вогнал.
— Из-за нее. Чертова девчонка. Все из-за нее! — слова крутятся в голове, как ненавистная мантра.
Хожу по раздевалке туда-сюда, как зверь в клетке. Кулаки сжаты так, что побелели суставы. Хочется выместить это чувство на чем-то. На ком-то.
— Привет, — слышу голос. Оборачиваюсь резко, и, конечно, она. Снежок. Своим ледяным взглядом сверлит меня. — Как ты? Сильно досталось?
— Какого хера ты тут делаешь? — рычу на нее, едва удерживая демонов внутри.
— Нам надо поговорить, — ее голос спокойный, слишком спокойный и мягкий.
Я близок к тому, чтобы сорваться. Мое тело все еще болит от ударов, а она хочет говорить?
— Нам не о чем говорить. Уходи.
Снежок подходит ближе и медленно опускается на колени, а мои глаза расширяются от удивления.
— Что ты делаешь? — резко хватаю за плечи и вздергиваю на ноги.
— Ты хотел, чтобы я унижалась? Хорошо. Я согласна, — судорожный всхлип и дрожь на розовых губах. — Только спаси отца…
Чувствую, как внутри все напрягается. Это шутка? Или она действительно настолько отчаянная?
— Ты совсем ненормальная? — рычу, пальцы впиваются в хрупкие плечи.
Ее глаза смотрят прямо в мои. Там злость. Там боль. И что-то мне не понятное. Мы замираем на доли секунд. Снежок молчит, а я тону в ее голубых льдинках. Тону безвозвратно и даже не пытаюсь выплыть.
Дверь открывается, и мы отшатываемся друг от друга. Входит Стелла, разглядывает сцену, ее лицо перекошено самодовольной улыбкой.
— Ой, кто это? Чокнутая фанатка? — голос издевательский и приторный, как всегда.
— Ага. Почти, — бросаю зло. Специально, чтобы прогнать эту девчонку. Чтобы свалила нахрен и не смотрела на меня своими глазищами.
Мэри бросает в меня испепеляющий взгляд. Ее лицо красное, глаза сверкают ярче звезд. Красивая…
— Ты еще пожалеешь! — шипит она обиженно, разворачивается и выбегает из раздевалки.
Сжимаю кулаки. Раздраженно бью в шкафчик. Едва сдерживаюсь, чтобы не рвануть за ней. Никогда ни за кем не бегал. И не собираюсь. Но почему ее слова так жгут изнутри?
Глава 7
Мэри
Я пулей вылетаю из раздевалки, ощущая, как предательские слезы жгут глаза. Даже сама не понимаю почему. Все слишком быстро и от чего-то больно. Крепко зажмуриваюсь. Нет, не сейчас. Никаких слез. Никогда. Я практически врезаюсь в Юлиану, которая появляется из ниоткуда.