Чтение онлайн

14. Итак, поскольку ни одна из этих [сил], хотя бы они и обладали различием по отношению друг ко другу (ибо не все, что Бог видит, Он и обоготворяет), из чего видно и различие каждой из них от божественной природы, так как все абсолютно идентичное одному и тому же — ничуть не отлично и друг от друга; итак, поскольку ни одна из них не препятствует божественности быть единственной и простой, то каким образом свет будущего и пребывающего [неизменным] века, общая надежда благочестивых, светлость божественной природы, в высшей степени справедливо называемая божественностью, — ибо она более всех [божественных энергий] является боготворящим даром, поскольку ею просветятся яко Солнце праведницы [143] , посреди коих Бог будет [как посреди] богов [144] , раздавая почести тамошнего блаженства, — то каким, стало быть, образом она, называемая божественностью и светлостью божественной природы, но не [самой] природой, не позволит почитающим ее нетварной поклоняться единой и простой божественности? Или же и сам ты, как мы говорили раньше, вовсе не посчитаешь и отнюдь не назовешь нашу мысль умом, из–за того, что она переносится на воспринимаемое [чувствами], тогда как ум в нас по сущности остается неисходным, или же тогда, благодаря ей, из–за того, что ум [учителя] влагает разум [в головы] непросвещенным, ты, пожалуй, тоже посчитаешь, что учащими передается обучаемым мысленная сущность, подобно тому, как ты говоришь, что причастники Божии причащаются божественной природы. Или будешь стараться убедить нас счесть мысль ничем не отличной от мысленной сущности (подобно тому, как ты говоришь, будто ничем не отлична от божественной сущности [происходя{стр. 49}щая] от нее нетварная энергия), испугавшись, как бы не получилось, что как там [получается], по–твоему, два бога, так и здесь у каждого из нас будет по два ума. Так что, это не наши слова, будто существует две или несколько божественностей, но злодейски клевещущих на нас к прельщению неискушенных, ибо это они коварно сочиняют и предлагают [такие речи], приводя их в пользу изобретенного ими самими злочестия.

О том, что невозможно и пророчески запрещено кому–либо из живущих после Христа впадать в двубожие, и что те, кто клеветнически выдвигает это обвинение против православных, сами бывают повергаемы в него собственной злобой.

15. Исследовав же [этот вопрос], любой увидит, что воистину никто из называющихся именем Христовым никогда не впадал в двубожие, ибо это невозможно. И что говорить о христианах, когда даже среди тех, кто ныне — после Христа — предается злочестию, не господствует многобожие? Ибо и это является одним из знамений Христова пришествия, согласно богодухновенным пророкам, — что разрушено и потреблено от земли политеистическое заблуждение. Поэтому и когда видим это обвинение, постоянно клеветнически выдвигаемое против святых со стороны еретиков, то видим скорее, что [даже] и сами обвинители достойных похвалы [святых] от клеветы доходят до этого зломыслия, а не сознательно к нему обращаются.

О том, что Акиндин иным путем ведется то к той же пропасти, что и Арий, то к той же, что и Савеллий.

16. Итак, послушайте речей Ария, в точности согласных с этими речами Акиндина против нас. Ибо сей Арий, называя тварью Сына Божия супротив еще живших тогда, а также и преставившимся от человеков, отцов, так же как в настоящее время Варлаам и Акиндин супротив нас и отцов называют тварью Божию светлость, и против почитающих вместе с Отцом и Сына нетварным, ровно те же самые произносил тогда речи, что и недавно против нас Акиндин, говоря: «кто когда–либо слышал о двух нетварных, соприсносущных, сверхвременных богах, или чтобы Иже над всеми единый и простой Бог [145] был двумя: одним, рожденным, и другим — нерожденным; одним, низшим и занимающим второе место, и другим — большим и превосходящим; одним, так или иначе ставшим видимым и сошедшим с небес на землю, и другим — {стр. 50} присно невидимым и пребывающим на небесах?» Кто, имея ум и слыша это просто и многими словами проповедуемым, тем не менее, спокойно и безмятежно стерпит и сдержится, чтобы не закричать изо всех сил на говорящих и пишущих таковое? Те же самые слова произнес бы и Савеллий, хотя и не с тем же злым умыслом, против разделяющих единого Бога по ипостасям. А то, что каждый из них, — один разделяя, а другой — худо соединяя Божество, — послужил для святых причиной того, чтобы составить и употреблять то разделяющие, то соединяющие выражения и [своими] писаниями возвестить единство и различие царствующей надо всем божественности ; а что они, стало быть, сами подали пишущим в защиту благочестия повод к написанию пространных трудов о различии божественности, то они постарались совершенно предать забвению, хотя и занимались [сами] напрасными [словопрениями].

17. Так Афанасий Великий был оклеветан приспешниками Ария, ложно утверждавшими, будто бы он сам [от себя] начал [богословский спор], а не как вступившийся за истину. Так Евномий начинает свои лукавые писания, как если бы иными была отвергаема общепризнанная истина о Боге, хотя он сам и был главным ее отрицателем. Так и придерживающиеся несториева образа мысли и после оных соборов и непреложных против них определений винили [во всем] упорство Кирилла и объявляли новшеством его божественные писания, и, воспользовавшись временем гражданского мятежа при императоре Зиноне, рассылали повсюду письма, повелевающие предавать их огню.

18. Итак, Акиндин, протянув благородную руку, приобрел [себе] пришедшее от Евномия и подобных ему искусство, которому угрожало уже рассыпаться от времени. Разве что Евномий другой частью заблуждения подкреплял себя самого, а Акиндин храбро погрузился в обе и [не только] держит на языке противоположные [друг другу] заблуждения, но и сам изобрел и третье, новейшее, дабы превзойти вождей злочестия не только [каждого] по одиночке, но и двоих [сразу]. Ибо когда он услышит святых, ясно говорящих, что даже сами ангелы не оную сверхсущностность видят, но ее светлость, и что «именование "божественность" относится не к природе Духа, а к Его зрительной силе» [146] , и что Дух изливается и мерою подается [147] , поскольку не сущность Духа, но энергия, изливается на верующих и разделяется, и причаствуется ими [148] ; когда такие вещи услышит он от нас, приводящих их в доказа{стр. 51}тельство различия, то тут же тварной называет, несчастный, божественную энергию, Самого Духа Святого, саму присносущную силу Духа, саму единственно причаствуемую святыми светлость оной сверхсущностности; ведь неотделима от Духа светлость и сила Духа, которая удостоенных ее блаженно соединяет, обоживая, с Богом и соделывает храмами Духа [149] . «Ибо, — говорит [Василий Великий], — жизнь, которую дарует ипостаси другого Дух, не отделяется от Него, но и Он имеет в Себе жизнь, и причащающиеся Его живут богоподобно, стяжав божественную и небесную жизнь» [150] . Божественной же жизнью и причастием всякого блага для удостоенных [сего] всяко является светлость божественной природы.

19. Но Акиндин говорит, что «если мы, при том, что различие [их] по отношению друг ко другу явственно видно, назовем нетварной и энергию, и сущность Божию, то впадем в двубожие». И это есть то, из–за чего он утверждает, будто мы почитаем две божественности. Так что, таким образом Варлаам и Акиндин, увы, заронили в свои души учение Ария, который первый после [воплощения] Христа сопричислил Бога к тварям, потому что и они делают Бога тварью. Ибо что с того, что они иным, однако же смежным [путем] устремляются к той же пропасти нечестия?

20. Когда же они снова услышат, что одно и то же слово [служит определением] божественной сущности и энергии [151] , и что очищенные сердцем узрят Бога [152] , а не тварь, и что «сущность каждого характеризуется [исходя] из энергии, так что нетварная энергия указывает на нетварную природу, а тварная — на тварную» [153] ; когда, значится, они опять услышат это от нас, приводящих это в доказательство того, что Божия энергия нетварна, как являющаяся неотделимой от сущности, то говорят, что нетварная энергия и сущность — абсолютно одно [и то же] и ничуть не отличны [одна от другой]. А что Бог по сущности является невидимым и непостижимым и что известное так или иначе будет отлично от абсолютно непостижимого, и что то, к чему применяется одно и то же слово, не является с необходимостью абсолютно одним [и тем же], и следовательно некоторым образом отличается [друг от друга], хотя и неотделимо [одно от другого], то ничего из этого не принимая во внимание, они сливают [это] воедино; лучше же{стр. 52} сказать — сокращают Бога подобно Савеллию. Ибо что с того, что они иным [путем] устремляются к тому же злочестию, лишая [присущих качеств], сужая и убавляя высочайшее богатство божественности [154] и загоняя Бога в одно, [то есть] только в одну лишь сущность? Ведь именно это они хотят здесь доказать через то, что энергия [якобы] ничем не отличается от сущности, а в других местах, открыто утверждая, пишут, что «общепринято, что есть лишь одно безначальное и бесконечное, сущность Божия, а все, что помимо нее, суть тварной природы, и что единственный нетварный свет и нетварная слава — это есть природа Божия», пренебрегая и сами — увы их дерзости! — [сущими] окрест природы ипостасными свойствами.

Но что же это за третье злочестие, которое они сами выдумали?

О том, что он изобрел кроме этих и иное, третье злочестие, и о том, каково оно.

21. Будучи в затруднительном положении, поскольку вокруг них со всех сторон затягивается крепкая петля множества свидетельств от божественного Писания, [подтверждающих] что Божия сущность и Божия энергия и неким образом отличаются одна от другой, и [обе] являются нетварными, они не захотели хотя бы отчасти отойти от [своих] злочестивых догматов, и находят [себе] прибежище в прибавлении еще другого злочестия. Ибо они говорят, что «нетварные энергии Божии — это только лишь Сын да Дух Святой», будучи не в состоянии понять даже того, что нетварные энергии Божией они волей–неволей упоминают во множественном числе, а Божию сущность никогда и никоим образом нельзя представлять во множественном числе. Если же они скажут, что не полагают их в количестве большем двух, то нельзя полагать и две сущности Бога. Если же они еще скажут, что из этих двух нетварных получается одна, то это противоположно тому, из–за чего они испускали против нас оный стенторский глас [155] , что де «кто слышал об одной божественности, [которая бы состояла] из двух нетварных [частей]?»

{стр. 53}

22. И однако, по их мнению, нетварная сущность и энергия является одним и тем же, что и божественность, и не отлична от нее. Так что, если нетварная энергия — это один лишь Отчий Сын или Дух Отчий, то каждый из Них является божественностью Отца. Тогда Отец, в Свою очередь, чьей будет божественностью? Или Он вовсе не является ни божественностью, ни энергией, ни сущностью? Хорошо, значит, сказал мудрый в божественном Максим, что не каждый из Них [является божественностью], ни один для другого, но божественность есть Отец, Сын, и Святой Дух [156] . Ибо, согласно тезоименитому богословию Григорию, «общим для трех [Лиц] является то, что не сотворена и [Их] божественность» [157] ; и, по богоглаголивому Григорию Нисскому, «[слово] "Бог" указывает на Действующего, а «божественность» — на энергию, так что ни одно из трех [Лиц] — не энергия, но скорее каждое из Них — действующее» [158] . Поэтому если и энергией Отца назовет кто Сына и Духа Святого, то одновременно с этими энергиями будет подразумевать, или же и произносить, и воипостасное . Присносущные же и неотделимые энергии Духа великий Василий в своих главах о Нем показал многими и не воипостасными [159] .

23. Так же и иным образом Сын и Дух Святой святыми отцами справедливо называются энергиями Отца: например, по причине неотделимости и соприсносущности, как [называются Они] и лучами Отца, хотя и обладают тем же лучом и энергией, что и Отец. «Ибо Сих, — говорит [Григорий Богослов], — богатство — сращенность и единое исторжение светлости» [160] . Но это подробнее разобрано у нас в других [работах], и яснее проявится по мере продвижения нашего слова. Однако же, поскольку и мы вместе со святыми Божьими подпали недавно под обвинение в двубожии, не только потому, что, говоря согласно с ними, стали виновными, но и потому, что нынешние обвинители высказывают против нас то же самое, что и тогдашние — против тех, то давай посмотрим, как они сбрасывали с себя наводимые на них обвинения. Разве одни [из них оправдывались], отказавшись от того, что бы называть тремя нетварными единого Бога и Бога от Бога и говорить, что в отношении причины и причиненности Те занимают второе место по Отце, а Он — болий [161] , как написали Афанасий, Василий и Григорий [162] ве{стр. 54}ликие, а вслед за ними и божественный Кирилл [163] ; а другие — отказавшись называть единого Христа двумя природами? Или скорее [напротив], открыто согласившись с этим устно и письменно, они затем доказали в премудрости Духа, что ничто никоим образом не мешает, что бы эти, различным образом нераздельно разделяемые [ипостаси и природы], были одним Богом и одним Христом? В точности то же самое намереваемся сделать и мы, подражая им.

24. Следовательно, поскольку мы, зная воссиявший на Фаворе от Спасителя свет нетварным и называя его божественностью как светлость божественной природы, но не [как саму] природу, и к тому же утверждая, что нетварной является всякая божественная сила и энергия вместе с источающей ее сущностью, по этой причине недавно были несправедливо обвинены в двубожии со стороны низводящих до уровня твари этот беспримесный и невечерний свет, будучи всецело и всегда [приверженцами] яже по благочестию истины [164] , и ни во что не вменяя противное оной пустословие их, и радуясь испытанию страданиями за нее, многократно дерзали и ныне по благодати Христовой дерзаем [заявлять], что мы и прежде так мудрствовали, и сейчас мудрствуем, и впредь будем мудрствовать [так же].