Чтение онлайн

— А это кто? — спросил Юсуф по-французски.

— Патриарх Ираклий, — ответил Ги. — Он недавно вернулся из Англии. Я подумал, ты захочешь с ним познакомиться.

Юсуф кивнул священнику.

— Да дарует тебе Бог радость. Добро пожаловать в мой шатер.

— Мы польщены твоим приглашением, — ответил Генрих. Он слегка поклонился. Ираклий содрогнулся, кашлянув в шелковый платок. Ги и Фридрих стояли с прямыми спинами. Германец пробормотал что-то Генриху на резком, гортанном языке. Генрих тихо ответил.

— О чем он спросил? — поинтересовался Юсуф.

— Он хотел знать, почему нет стульев, кроме твоего, малик. Ты уж прости его. Фридрих — человек в этих землях новый.

— Разумеется. Прошу, садитесь.

Все, кроме Фридриха, уселись на подушки вокруг стола. Германец мгновение постоял, но в конце концов сел, неловко подогнув под себя длинные ноги. Юсуф обратился к нему на латыни:

— Прошу прощения, что не говорю на твоем языке.

Глаза Фридриха расширились.

— Откуда ты знаешь латынь?

— Мой отец считал мудрым знать своего врага. — Юсуф указал на еду. — Прошу, угощайтесь.

Юсуф зачерпнул немного закуски, прошептал «Бисмиллях» и съел. Франки пробормотали свои молитвы, прежде чем приступить к еде. Генрих, Ги и Ираклий с жадностью набросились на закуску. Фридрих долго смотрел на нее, прежде чем обмакнуть указательный палец и попробовать. Он кивнул и зачерпнул еще. Он съел свой кусок хлеба в три укуса и схватил другой. Юсуф подал знак слуге принести еще хлеба.

— Фридрих, — сказал он. — Позволь мне выразить соболезнования в связи со смертью твоего отца.

— Ужасный удар. — Голос германца был глухим. Его глаза напряглись, словно он увидел что-то болезненное. Он снова заговорил, и слова посыпались из него. — Мы пересекли Анатолию с нетронутой армией — двадцать тысяч человек, три тысячи из них рыцари. Все они ринулись под знамя моего отца, когда он принял крест. Более могучей силы ты никогда не видел. Мы достигли реки в Армении, Салеф, да проклянет ее Бог. Там был мост, но он был мал, и переправа шла медленно. Мой отец потерял терпение. Он решил переправиться через реку верхом. Его конь споткнулся, и он упал. Он исчез под водой и ударился головой о камень. К тому времени, как я нашел его, он утонул.

— Когда Бог призывает, никто не может отказаться, — сказал Юсуф, — даже короли.

Фридрих пожал плечами и сделал большой глоток вина.

— После этого армия распалась. Мы были меньше чем в ста милях от Антиохии, но многие сеньоры решили вернуться домой. По мере того как наши ряды редели, турки нападали со все большей безнаказанностью. Мы потеряли сотни от их стрел, и еще сотни — от твоих людей, охранявших проходы в Святую землю. После этого кончились припасы. Тысячи умерли от голода во время долгого похода к Акре. — Фридрих покачал головой. — У меня такое чувство, будто я побывал в аду.

— И ты прошел через него. — Юсуф поднял свой стакан с водой. — За твое благополучное прибытие.

Фридрих и другие франки мрачно выпили. Юсуф прошептал «Альхамдулиллах», прежде чем осушить свой стакан. Смерть Барбароссы, несомненно, была делом рук Аллаха.

Слуги вошли со следующим блюдом: джазария — нежные куски баранины, плавающие в густом соусе вместе с морковью, целыми головками чеснока, мелким луком и поджаренными грецкими орехами. Разговор прекратился, пока франки ели. Они были как голодные волки после долгой зимы. Юсуф был рад дать им набить животы. Он позаботился, чтобы слуги исправно подливали им вина. Он велел им наполнять кубки франков после каждого, даже самого маленького, глотка.

Еда и вино оказались слишком большим испытанием для Фридриха, который задремал, сидя на месте. Он всхрапнул, и его голова дернулась вверх. Он пробормотал что-то на своем гортанном языке, и его подбородок снова упал на грудь.

— Прости его, — сказал Генрих. — Он сегодня проделал долгий путь.

— Прости его? Мы должны его благодарить, — пробормотал Ги. — Этот человек — невыносимый зануда. Он говорит только о смерти. Во сне он гораздо лучшая компания.

— Желаю ему приятных снов, — сказал Юсуф. — Мы все должны использовать любую возможность, чтобы избежать окружающих нас страданий. Я вижу, в вашем лагере снова зажглись костры. Мне больно видеть, как страдает ваш народ. Голод и болезни — жестокие враги.

Ираклий кивнул.

— Мы потеряли добрых людей. — Он помолчал, кашлянув в платок. Судя по его виду, Юсуф предположил, что Ираклий скоро присоединится к этим людям. — И женщин тоже, — добавил священник, глядя на Ги.

Король осушил свой кубок и поднял его, требуя еще.

— Моя жена Сибилла мертва, — ровным тоном сказал он. — Ее унесла дизентерия. Сначала выпали ее волосы, ее прекрасные волосы. Мои дочери… — Он умолк и сделал еще глоток вина.

Генрих бросил на Ги и Ираклия острый взгляд.

— Уверен, Саладин не желает слышать о наших страданиях. Это отобьет у него аппетит.

— Напротив, я рад любым новостям, которыми вы соизволите поделиться. Осада тянется день за днем, месяц за месяцем, и меня мало что развлекает. — Юсуф сделал паузу, когда прибыло следующее блюдо. Двое слуг несли блюдо, на котором куски жареной баранины были уложены на подушку из нута и хлеба, впитавшего соки мяса. Еще слуги вошли с мисками пряной чечевицы для каждого из гостей.

— Это чертовски запутанная история, — заявил Ги. Его речь заплеталась от выпитого. — Со смертью Сибиллы Конрад оспорил мое право на трон. Этот ублюдок думает, что должен быть королем.

— Ги! — прошипел Генрих.

— Он все равно скоро узнает, Генрих, — сказал Ираклий. — В нашем лагере нет секретов. — Священник повернулся к Юсуфу. — Сестра Сибиллы, Изабелла, следующая в очереди на трон. Конрад аннулировал ее брак с Онфруа де Тороном и сам на ней женился, хотя некоторые говорят, что он оставил жену в Константинополе. Они вернулись в Тир, где Конрад провозгласил себя королем Иерусалима.

— Вот же хер сосущий! — вставил Ги.

— Понимаю. — Юсуфу нужно было найти способ воспользоваться этим расколом среди франков. Он пошлет посла к Конраду. Возможно, если Юсуф признает его королем и согласится поддержать его притязания, Конрад согласится отвести свои войска от Акры.

Ги допил еще один кубок вина и с грохотом поставил его на стол.

— Скоро все разрешится. Ричард и Филипп прибудут весной, и Конрада поставят на место.

— Весной? Значит, французский и английский короли решили зимовать на Сицилии?

Губы Генриха сжались в тонкую линию.

— Король Ги лишь предположил. У нас не было вестей с Сицилии.

— Да, конечно, — пробормотал Ги. — Я оговорился.

Он был плохим лжецом. Значит, Ричард и Филипп прибудут не раньше весны. Это была небольшая, но желанная отсрочка. Она давала Юсуфу еще четыре месяца на подготовку; четыре месяца, чтобы попытаться спасти Акру.