Чтение онлайн

Приближаясь к городу, Джон увидел сотни людей, работающих у стены. Большинство расчищали завалы и складывали упавшие камни. Это была изнурительная работа. На расчищенных участках каменщики восстанавливали стену. Джон заметил Робера де Бомона, стоявшего в тени холщового навеса и выкрикивавшего приказы. Онфруа направил своего коня к лорду-стюарду короля.

— Как дела, Лестер? — спросил Онфруа.

Робер де Бомон вытер пот со лба.

— Восстановление стены — дьявольская работа. Сотни людей дезертировали в Акру. Ричарду пришлось самому ехать туда, чтобы вернуть их. Он вернулся в отвратительном настроении. Надеюсь, вы привезли добрые вести, чтобы его подбодрить.

— Где король? — спросил Джон.

— В городе. Он поселился в доме священника при церкви. Вы легко его найдете. Это одно из немногих уцелевших зданий.

Джон и Онфруа въехали в пролом в стене. Улицы Аскалона были пусты. Лишь несколько каменных зданий еще стояли среди обломков обугленных балок и пепла. Над всем этим возвышалась церковь. Она была в романском стиле, с колоннадой на фасаде, обрамленной двумя башнями. Один из стражников под колоннадой забрал их лошадей, а другой провел их в тусклый полумрак. Они прошли через неф и вышли через южный трансепт к тому, что было домом священника до того, как его занял Ричард. Покои короля были наверху. Дверь была закрыта и охранялась двумя рыцарями, включая Анри де Феррьера, молодого человека, с которым Джон столкнулся по прибытии в Лондон. Анри посмотрел на Джона свысока.

— Король занят.

— У нас срочное дело, — ответил Джон.

— Он просил не беспокоить. — Анри указал на скамью у стены. — Можете подождать, если хотите.

Они сели. Окно на противоположной стене выходило на море. Джон смотрел, как солнце исчезает в воде и небо чернеет, как чернила, прежде чем дверь в комнату Ричарда наконец открылась. Вышла полная молодая женщина. На вид она была местной христианкой, с вьющимися темными волосами и кожей цвета дубленой кожи. Она опустила взгляд и поспешила вниз по лестнице. Ричард вышел за ней, запахивая на себе шелковый халат. Он заметил Онфруа и Джона.

— Давно пора вам было вернуться. Входите.

В комнате, куда они вошли, доминировали стол, заваленный картами, и кровать, достаточно большая, чтобы на ней могли спать пятеро. Ричард подошел к меньшему столику у окна и налил себе стакан вина.

— Что Саладин говорит на мои условия?

— Я встречался с его братом, ваша милость, — сказал Онфруа. — Ваше предложение его расстроило. Он его отверг.

— Хмф. Ваши переговоры по крайней мере выиграли нам время. Стена уже почти готова.

Джон шагнул вперед.

— У меня есть еще кое-что доложить, милорд. — Глаза Онфруа расширились от удивления.

— Говори, — сказал ему Ричард.

— Я бы предпочел поговорить с вами наедине, ваша милость.

Ричард кивнул.

— Онфруа, оставь нас. — Король подождал, пока дверь закроется. — Выкладывай, Джон.

— Саладин готов заключить мир.

Ричард поперхнулся вином.

— Что? — прохрипел он. — Он принял мои условия?

— Истинный Крест будет возвращен, Иерусалим будет христианским, а земли к западу от Иордана будут под властью христианской королевы.

— Не могу поверить. Ты чудотворец! — Брови Ричарда сошлись на переносице. — Королевы, ты сказал? А как же Ги? Что ты наделал, священник?

— Я создал мир, как вы и приказали. Брат Саладина, Сайф ад-Дин, женится на вашей сестре, и вместе они будут править как король и королева. Иерусалим будет открыт и для христиан, и для мусульман. Те части Королевства, что сейчас в нашей власти, будут управляться Иоанной, остальное…

Ричард с такой силой ударил стаканом вина о стол, что тот разлетелся вдребезги, и вино залило карты, окрасив Святую землю в красный цвет, словно кровью.

— Ты с ума сошел, Джон? Иоанна не может выйти замуж за неверного. Я не продам ее какому-то дикарю из пустыни!

— Поговорите с ней, ваша милость. Я верю, она охотно согласится на этот брак.

Ричард покачал головой.

— Моя сестра замужем за сарацином, — проворчал он. Он подошел, чтобы налить новый стакан вина.

— Этот брак принесет вам все, чего вы ищете, милорд. Иерусалим будет в руках христиан.

— Христиан и мусульман.

— Это единственный способ его удержать. Это их земля, ваша милость. Сарацин всегда будет больше, чем христиан. Даже если вы завоюете Иерусалим, однажды он снова будет потерян. Этот брак обеспечит его навсегда.

— Хмф. — Ричард отпил еще вина. — Нам придется получить благословение Папы. На это уйдет не меньше трех месяцев. А пока я могу пойти на Иерусалим, и если я его не возьму… — Его взгляд стал отсутствующим. Наконец, он повернулся к Джону. — Иди к моей сестре. Она в Аскалоне, в доме недалеко отсюда. Если она согласится на этот брак, то я пошлю гонца к Папе. С его одобрения Иоанна выйдет замуж за этого неверного.

— Да, ваша милость. — Джон поклонился и вышел.

Все прошло лучше, чем он мог надеяться. Впервые Джон осмелился поверить, что его план может сработать. Один из стражников у церкви проводил его к дому, где остановилась Иоанна. Это было каменное здание, и потому оно уцелело в пожаре, но дверь была новой, а стены в прихожей исчерчены черной сажей. Служанка провела Джона в покои Иоанны. Королева читала у окна.

Она отложила книгу, когда увидела его.

— Оставь нас, — сказала она служанке. Когда дверь закрылась, Иоанна окинула его оценивающим взглядом. — Что привело тебя ко мне, отец? Не думала, что увижу тебя снова.

— Я принес добрые вести, миледи. Я нашел вам мужа среди сарацин.

Глаза Иоанны расширились, а рот приоткрылся от изумления.

— Кто?

— Сайф ад-Дин, брат Саладина. Он хороший человек, добрый и честный. Вы с ним будете править из Иерусалима как король и королева.

— И что мой брат говорит об этом браке?

— Он одобряет. Если вы согласны, то нужно лишь благословение Папы.

— Значит, я снова буду королевой. — Иоанна улыбнулась, и в уголках ее глаз собрались морщинки. Впервые с тех пор, как Джон встретил ее, она выглядела как молодая женщина, которой и была. Она встала и обняла его. — Благодарю тебя. — Она поцеловала его в обе щеки.

Джон почувствовал, как заливается краской.

— Я лишь исполнил свой долг, миледи, — грубовато сказал он.

— Ты сделал то, чего не сделала моя собственная семья. Они обращались со мной как с призовой кобылой, которую продают с выгодой. Ты мне больше брат, чем Ричард, и больше отец, чем Генрих.

Ее слова заставили Джона подумать об Убаде. Джон бросил мальчика в детстве. Его собственный сын его ненавидел. Теперь он был мертв. Что же он был за отец?

— Я рад, что смог быть полезен, — пробормотал он.

Иоанна не заметила его мрачного тона.

— Я не забуду, что ты сделал, — весело сказала она. — Когда я стану королевой, у тебя будет почетное место при моем дворе.