Чтение онлайн

— Я хочу поговорить с тобой, — прошептал он. — О Ричарде.

Балиан кивнул.

— Нужно что-то делать, — сказал он, садясь и протирая глаза.

— Кто еще из великих сеньоров думает так же?

— Онфруа. И Гуго Бургундский, командующий французами. Этот ненавидит Ричарда.

— Найди их и встретимся у стены форта.

Холод показался еще острее, когда Джон вышел наружу. Он вернулся под защиту стены и принялся расхаживать взад-вперед, топая ногами в тщетной попытке хоть немного их согреть. Наконец появился Балиан. За ним шли двое мужчин. Пухлые щеки Онфруа впали, а под глазами залегли темные круги. Гуго выглядел совсем неважно. Лицо его пылало от лихорадки, и он потел, несмотря на холод. В битве при Арсуфе он получил стрелу в лодыжку, и рана загноилась.

— Спасибо, что пришли. — Джон говорил громко, чтобы перекричать вой ветра. — Я собираюсь поговорить с Ричардом. Кто-то должен отвратить его от этого безумия.

Балиан кивнул.

— Нам не следовало выступать зимой. Такими темпами Саладин уничтожит нас и без битвы.

— Я всего лишь священник, — сказал Джон. — Ричард не станет слушать меня одного, но он не сможет проигнорировать ваш совет. Вы присоединитесь ко мне?

— Что угодно, лишь бы сбежать от этого проклятого холода, — пробормотал Гуго.

Остальные кивнули.

Стражники у ворот форта пропустили их. Крепость представляла собой простое двухэтажное здание из белого известняка. Покои Ричарда были на втором этаже. Они застали короля одного. Он сидел перед ревущим огнем с кубком вина в руке. Он жестом пригласил их войти.

— Ваша милость, — начал Джон. — Мы хотели бы поговорить с вами.

Ричард нахмурился.

— Вы хотите сказать мне, чтобы я отступил. Я не стану этого делать.

Джон переглянулся с другими сеньорами.

— Умоляю вас, передумайте, — настоял Гуго. — Мы не можем взять город, Ричард, не в такую погоду.

— Можем, и возьмем! Пророк на Сицилии предсказал, что я не проиграю ни одной битвы в Святой земле. Ты был там, Джон. Скажи им.

— Вы можете не проиграть битву, милорд, но вы тем не менее теряете свою армию. Больше половины лошадей пало, а когда падут последние, что будут есть люди? Многие уже дезертировали. Когда кончится еда, они уйдут все разом. Мы должны отступить. Вы не можете воевать с дождем и снегом.

— Я поклялся взять Иерусалим.

— Этого не случится, — сказал Балиан. — Не сейчас.

Брови Ричарда сошлись, и его кулак сжал кубок. Он швырнул его в Балиана, который увернулся. Вино брызнуло Джону в лицо, а кубок со звоном отскочил от стены. Ричард поднялся со своего стула.

— Вы трусы, все до одного! — взревел он. — Уходите, если хотите. Бегите обратно в Акру. Я останусь здесь.

Гуго встретил его взгляд, не дрогнув.

— Тогда ты умрешь здесь. Один.

— Да будет так. — Ричард повернулся и уставился в огонь.

— Есть другой способ взять город, — предложил Джон. — Мир, ваша милость. Мы все еще ждем ответа Папы относительно брака Иоанны.

Ричард фыркнул.

— Не валяй дурака, Джон. Я согласился на твою затею лишь для того, чтобы ослабить решимость нашего врага и не дать Саладину заключить союз с Конрадом. Моя сестра никогда не выйдет замуж за сарацина. А если мы сейчас повернем назад, преимущество будет у Саладина. Он помочится на твой драгоценный брак. Уходите, все. Оставьте меня.

— Слепой дурак, — проворчал Онфруа, когда сеньоры направились к двери.

Джон остался.

— Не только ваша жизнь будет потеряна, если вы останетесь, ваша милость. Ваши люди умрут вместе с вами. Вы пожертвуете их жизнями зря.

— Я сказал тебе уйти, — пробормотал король. Он подошел к окну и распахнул ставни. Мокрый снег закружился внутри и растаял на каменном полу. — Когда же кончится эта проклятая буря? — Ричард посмотрел на Джона. — Я сражаюсь за Бога, священник. Почему Он противится мне?

«Потому что твой Бог не единственный в этой битве», — хотел сказать Джон. Вместо этого он сказал:

— Вы одержали великие победы, ваша милость. Вы взяли Акру, Яффу и Аскалон. Вы спасли Королевство. Бог сделал это возможным.

— А теперь, похоже, Он покончил со мной. — Ричард поежился и закрыл ставни. — Я не такой слепой дурак, каким меня считает Онфруа, Джон. В моей армии французы и англичане, итальянцы и германцы, госпитальеры и тамплиеры. Иерусалим — единственное, что удерживает их от того, чтобы с радостью перерезать друг другу глотки. Без этой цели моя армия распадется. Я не могу отступить.

— Если вы останетесь, они все равно вас покинут. Или умрут. Вы должны отступить. Ваш крестовый поход окончен, ваша милость.

Плечи Ричарда поникли. Впервые Джон видел его таким побежденным.

— Я упрям, Джон, и порой глуп. Но я не упрямый дурак. Я не стану бросать жизни своих людей на ветер. Мы отступим в Аскалон.

***

— О Аллах, прости меня; помилуй меня, — пробормотал Юсуф, преклонив колени под куполом мечети Аль-Акса. Он распростерся ниц, а затем сел на пятки. — Приветствие тебе, о Пророк, и милость, и благословение Аллаха. Мир нам и праведным рабам Аллаха…

Слова слетали с губ почти бездумно. Юсуфу нужно было наверстать годы пропущенных молитв. Он пропускал их в походах или во время сражений. Он едва помнил время, когда не был на войне. Он провел годы в седле, вдали от семьи. Он совершал ужасные вещи, и все во имя Аллаха.

— Свидетельствую, что нет божества, достойного поклонения, кроме Аллаха, и свидетельствую, что Мухаммад — Его раб и посланник. — Юсуф посмотрел налево. — Мир вам. — Он посмотрел направо и повторил фразу. Звук шагов, мягких на устланном коврами полу, донесся до него, когда он встал, чтобы начать новый круг молитвы. Он обернулся. Это был Аз-Захир.

— Отец! — Сын Юсуфа улыбался. — Тысяча извинений, но у меня важные новости. Франки отступают!

Юсуф склонил голову. Аллах услышал его молитвы.

— Альхамдулиллях.

— Это великая победа, отец.

— Это победа Аллаха. Его буря прогнала их.

— Твои эмиры жаждут преследовать их.

Пять дней назад они были готовы его бросить. Теперь они рвались в бой. Юсуф покачал головой.

— Дороги непроходимы, а холод и сырость ослабят тетивы наших луков. Пусть буря гонит нашего врага к побережью. Мы удержали Иерусалим. Скоро мы прогоним Львиное Сердце обратно за море, поджавшего хвост.