Чтение онлайн

Я ожидала роскоши, но это было нечто иное. Полы из черного мрамора поблескивали в тусклом золотистом освещении. В углу стоял рояль, словно ему место в джаз-клубе пятидесятых, а вдоль гостиной тянулся элегантный бар, бутылки которого сверкали, как витражное стекло.

Воздух между нами был наэлектризован, натянут до предела и искрился. На протяжении всего ужина, во время обратной поездки на машине это чувство росло под каждым общим взглядом и каждым прикосновением. Теперь, когда мы были одни в его пентхаусе, оно обволакивала нас, как шелк.

— Чувствуй себя как дома, донна, — сказал Маттео низким, ровным голосом, легкий акцент придавал слову звучание тайны, когда он обратился ко мне с итальянским выражением уважения. Женская версия Босса – Дона – кем я не была, но, учитывая, что вскоре мне предстояло стать всего лишь второй в команде, была достаточно близка к этому.

Он снял пиджак, небрежно бросил его на спинку кресла и закатал рукава. Я направилась к бару, мягко постукивая каблуками по мрамору. — Я думаю, ты уже знаешь, что я никуда не гожусь в качестве гостя.

— Именно на это я и рассчитываю.

Он потянулся за двумя хрустальными бокалами, двигаясь за стойкой с привычной легкостью. Я взгромоздилась на один из высоких табуретов, положив локти на стойку и наблюдая за ним. Он двигался так, словно пространство принадлежало ему, – уверенно, неторопливо и сногсшибательно привлекательно.

— Что будешь? — спросил он, не поднимая глаз, уже доставая бутылку виски и что-то цитрусовое.

— Удиви меня, — промурлыкала я, скрещивая ноги.

— Опасные слова.

Флирт получился легким, почти инстинктивным. Мы обменялись взглядами. Легкое прикосновение его руки, когда он пододвинул ко мне бокал. Мой пульс учащался каждый раз, когда его взгляд задерживался на мне слишком долго, каждый раз, когда его голос опускался до того дразнящего тона, который заставлял мой желудок трепетать.

И затем – как раз в тот момент, когда напряжение переросло в нечто неоспоримое, и я, моргая, смотрела на него сквозь темные ресницы, – он сказал это.

— Я переезжаю в Майами.

— Что?

— Я больше не нужен Заку в Нью-Йорке. Сейчас они с Марией устроились, и бизнес там стабилен. Я давно хотел переехать на юг — солнце, океан, — добавил он беспечно. — Мария уже убедила Зака прилетать ко мне каждые две недели или около того вместе. Мои люди уже устроили все для меня там.

Что-то сдвинулось у меня в груди. Я не знала, что ожидала услышать сегодня вечером, но это было не это. Колесики в моей голове начали вращаться.

— Вау!… Майами. — Я обогнула стойку, чтобы подойти к нему.

— Мне следовало сказать тебе раньше. Но мы только начали...

— Ладить?

— Думаю, можно сказать и так.

Прежде чем я успела передумать, я протянула руку, схватила Маттео за челюсть обеими руками и притянула его к себе.

Поцелуй получился жестким, голодным, как будто искра между нами наконец-то переросла в пламя. Он издал низкий горловой звук, его руки тут же нашли мою талию и притянули меня к себе. У его рта был вкус виски и жара, его легкая щетина шершавила мои ладони.

Я застонала и запустила свои длинные, острые ногти в его волосы.

Все мысли рассеялись, как дым. Были только мы и неоспоримая истина, что мы слишком долго ждали этого момента.

Его рот доминировал над моим, и мой мир сузился до ощущения его тела – его рука грубо запуталась в моих волосах и дергала, другая впилась в мою талию с такой собственнической, мужской уверенностью, что у меня перехватило дыхание. Маттео целовался так, словно заявлял права на территорию, по которой ходил слишком долго, – глубоко, безжалостно, голодно.

Я ахнула напротив его губ, и он воспользовался этим, проникая языком сквозь мои приоткрытые губы и углубляя поцелуй, пока я не прижалась бедрами к нему. Его пальцы сжались в моих волосах, откидывая мою голову назад, как будто ему нужно было от меня больше, всегда больше.

Жидкий огонь запылал по моим венам, извергаясь в груди и распространяясь повсюду. Я чувствовала каждое нервное окончание; каждое прикосновение его рук к моей коже оставляло мурашки.

Не прерывая поцелуя, Маттео поднял меня, как будто я ничего не весила, и усадил на полированную стойку бара. Прохладная поверхность прижалась к тыльной стороне моих бедер, когда наши тела столкнулись. Я ахнула, почувствовав, как его твердая длина прижимается к моему центру через брюки от костюма, за этим последовал стон, когда я прижалась к нему бедрами. Мои ноги инстинктивно обвились вокруг его бедер, притягивая его ближе, стирая последнюю полоску расстояния между нами.

Где-то сбоку упало и разбилось об пол что-то керамическое. Ваза. Затем последовала лампа. Никто из нас не посмотрел. Да никого и не волновало. Этого как будто и не существовало.

Все, на чем я могла сосредоточиться, был он. Вкус виски на его языке. Прикосновение его легкой щетины к моей коже. Жар его тела прижимался к моему, как живое пламя.

Он отстранился, чтобы поцеловать меня в шею, и я откинула голову назад, наслаждаясь его ощущениями; каким горячим и надежным было его тело рядом с моим. Мои глаза закатились, когда он глубоко вдохнул меня.

Мучительный мужской стон вырвался из его груди.

— Боже, ты так чертовски вкусно пахнешь.

— Ммм, — я застонала от желания, прикусив губу. Все, что я могла сделать, это обхватить его ногами, запустить пальцы в его волосы и притянуть его ближе.

Этого было достаточно, чтобы он обхватил рукой мое горло и притянул мой рот обратно к своему.

Он целовал меня так, словно умирал с голоду, а я целовала его в ответ, словно забыла, как дышать без него.

Эйфория разлилась по моим венам, как электрический разряд. Все мое тело реагировало удовольствием каждый раз, когда он прикасался ко мне, как будто моя система получала кайф и становилась зависимой от него.

Одним плавным движением Маттео подхватил меня на руки, как будто я была легче перышка. Он высоко держал меня, пока шел, – настолько высоко, что мне приходилось смотреть на него сверху вниз, мои платиновые волосы ниспадали вокруг нас, как вуаль. И мое сердце на мгновение дрогнуло, когда я поняла, как высоко я была с этим гангстером ростом шесть футов пять дюймов, держащим меня в своих объятиях.

Комната закружилась, когда он понес меня прочь от осколков стекла, и я снова прижалась губами к его губам, наши поцелуи прерывались только для отчаянных глотков воздуха.