Чтение онлайн

Однажды она посмотрит на меня и поймет правду. Что я всегда выбирал ее первой.

Я зашел в эту комнату по делу.

А вышел, проложив тропинку к Франческе.

И впервые я понял кое-что опасное в себе.

Я не хотел этого гребаного союза.

Я хотел только ее.

И попомни мои чертовы слова, я ее получу.

Настоящее

Город расплывался за окнами машины — серое небо, слякоть на тротуарах, февраль, кусающий, как предупреждение. Всю дорогу домой я молчала. Мои мысли были слишком громкими, слишком резкими. Каждое воспоминание о прикосновениях Маттео, его смехе, о том, как он целовал меня, словно ему принадлежал воздух в моих легких, – переписано заново. Переосмыслено.

Он попросил об этом браке.

Он хотел этого.

Он хотел меня.

Частный лифт вознес меня наверх в напряженной тишине, цифры этажей мигали медленно, как биение сердца. Я стояла неподвижно, крепко скрестив руки на груди.

Двери с приглушенным звоном открылись.

В нашем доме пахло жасмином и легкой пряностью кофе, который он сварил сегодня утром. Теплый свет отражался от мраморных полов, горизонт Манхэттена маячил за окнами, как спящий зверь.

Маттео сидел в гостиной, лениво закинув руку на спинку дивана, и читал газету, как будто мой мир принадлежал ему.

На нем были черные брюки, белая рубашка с расстегнутым воротом, рукава закатаны, обнажая загорелые мускулистые предплечья, на запястье поблескивали золотые часы. Его куртка небрежно лежала на диване. Темные волосы зачесаны назад. Он тоже только что вернулся.

Услышав стук моих каблуков по мрамору, он поднял голову.

Его брови сошлись в сексуальную гримасу, резкую и оценивающую, как будто он почувствовал бурю на моем лице.

Я даже не сняла пальто.

— Это никогда не было просто бизнесом. Не так ли?

Хмурый взгляд разгладился с его лица. Выражение стало ровным – холодным, четким. Хищник, почуявший кровь. Он медленно сложил газету, отложил ее в сторону и встал.

— Нет, — сказал он низким и уверенным голосом. — Это не так.

Мой пульс участился.

— Ты никогда не собирался отпускать меня по окончании года, — выдохнула я.

Он не ответил словами. Просто шагнул вперед той медленной, обдуманной походкой, от которой у меня ослабли колени. Он заполнил пространство – высокий, широкоплечий, опасный. Мое сердцебиение подступило к горлу.

— Верно? — Выдавила я.

— Нет.

— Что ты собирался делать, если бы я не согласилась?

Он остановился на расстоянии вздоха, достаточно близко, чтобы я почувствовала жар его тела сквозь пальто. Его ответ был грехом, произнесенным как обещание.

— Приковал бы тебя наручниками к моей кровати.

— Маттео.

— Так или иначе, ты бы согласилась.

— Ты этого не знаешь наверняка.

Его взгляд смягчился.

— Если есть что-то, что я знаю наверняка, Донна... — Пробормотал он, убирая прядь волос с моей щеки прикосновением, слишком нежным для угрозы, скрывающейся за его словами. — То именно это.

Его уверенность окутала меня, как дым – густой, удушающий, его невозможно игнорировать. Я отступила назад, достаточно, чтобы дышать, но недостаточно, чтобы убежать от него. В пентхаусе вдруг стало слишком тепло, слишком уютно, как будто сами стены сомкнулись.

— Ты солгал мне.

Челюсть Маттео дернулась. — Я никогда тебе не лгал.

— Ты также не сказал мне правды.

Между нами повисла тишина, тяжелая и наэлектризованная. За окном начался дождь, освещая город, как падающие блестки. Он стоял там, неподвижный и убийственно терпеливый, ожидая следующего удара.

Я уставилась на него – на мужчину, за которого вышла замуж ради бизнеса.

Мужчина, которого я впустила в свою постель, в свое тело, в свое сердце.

Еще до того, как я осознала, что это происходит.

— Почему? — Мой голос дрогнул, гнев и разбитое сердце смешались, как лед, тающий в огне.

Его брови сошлись на переносице. — Что «почему», Франческа?

У меня сдавило горло. — Почему.

Он снова придвинулся ближе, медленно, как прилив. Одна рука поднялась к моей челюсти, кончики пальцев нежно коснулись ее, как будто он думал, что я могу сломаться под ними. Вблизи его глаза казались темнее – эспрессо и грех.

— Я бы воспользовался любым шансом, чтобы быть с тобой, mi amor.

Мягко. Грубо. Слишком честно.

— Почему?

Его взгляд не дрогнул.

— Потому что я без ума от тебя. Потому что я люблю тебя. Потому что я не мог думать ни о чем другом, кроме твоего великолепного лица и умных губ с тех пор, как встретил тебя. Потому что я больше не смогу заснуть, если ты не будешь рядом, в моих объятиях.

Я почувствовала, как мир сузился до пространства между нами.

Мы шагнули вперед, стирая расстояние.

Он прижал меня к стене, удерживая одной рукой у меня над головой, а другой скользнул к моей талии, как будто имел полное право прикасаться ко мне. Мой пульс барабанил у меня в горле.

— Ты солгал мне, — прошептала я ему в губы.

— Я делаю тебя счастливой? — спросил он, глядя мне в глаза.

Правда вырвалась сама собой. — Да...

— Ты бы предпочла быть с кем-нибудь другим?

От этой мысли во мне вспыхнула ярость. — Никогда.

Его голос понизился, став собственническим и нежным одновременно. — Ты все еще моя, детка?

У меня чуть не подкосились колени. — Конечно.

Он целовал меня так, словно тонул неделями, а я была первым глотком воздуха. Его губы прижались к моим, теплые, требовательные, благоговейные. Я схватила его за рубашку, притягивая ближе, позволяя гневу перерасти в желание, в облегчение, во что-то, чему у меня не хватило смелости дать название.

Мы расстались только тогда, когда наши легкие взмолились о пощаде, лбы прижались друг к другу, дыхание смешалось.

— Мне жаль, что ты была в неведении, — пробормотал он, проводя большим пальцем по моей нижней губе. — Но я не жалею, что сделал это. Я не буду извиняться за то, что сделал все, что в моих силах, чтобы ты стала моей.

— Всегда джентльмен.

— Может, у меня и нет безупречных моральных устоев, но я клянусь тебе, Франческа... Я всегда буду ставить тебя на первое место. Всегда.

Тепло разливалось в моей груди – медленно, пугающе, его невозможно остановить. — Я знаю...