Чтение онлайн

Мама принесла тетрадь и начала восторгаться занимавшим едва ли не треть стола лещом.

– Где вы такой купили? – нюхала она золотистую рыбину, от наслаждения прикрывая глаза.

– Как где? Сам коптил!.. – даже удивился такому вопросу дед Капитон.

– Вы?! – недоверчиво посмотрела на пустой рукав его рубашки мама.

– Да, и поймал тоже!

– Так вы еще и рыбак? А я думала, только пастух…

– Ну! – теперь уже чуть приобиделся гость.
– Я, не глядите, что однорукий, много чего могу делать. И дом построить, и в огороде полоть, и сено косить…

– Косить?! – изумилась мама.

– Да, - с гордостью подтвердил дед Капитон. – Видели перед домом у магазина два стога сена и во дворе еще один? Всё сам!

– Молодец, дед!
– похвалил гостя Сергей Сергеевич. – Руки-то давно нет?

– Да уж без малого лет сорок, пожалуй. Да… - подумав, ответил тот.
– Сколько, бывало, резался, кололся, хоть бы что – ни разу зеленкой или йодом не мазал. А тут… Такая гангрена пошла, что врачи её чуть вместе с головой не отхватили! И все-то ничего, давно уж привык без нее, да болит, окаянная. Вот вы, доктор, - с уважением поднял он глаза на отца Стаса. – Ученый, сразу видать, человек. Может, хоть вы объясните мне, темному – как это так: руки нет, а она – болит? Каждый палец, хотя его нет, ноет? Локоть чешется? Ногти саднят?

– Давайте я лучше вас осмотрю! – вместо ответа предложил Сергей Сергеевич.

Стас напрягся в готовности немедленно сорваться с места, но дед Капитон решительно отказался:

– Раз руки нет, то и смотреть нечего. А остальному - по возрасту болеть положено!

К счастью, отцу не пришлось осматривать и двух других посетителей - мужчину и женщину, которых Стас видел ругающимися у ворот. Тех самых, мимо которых он шел с пустым ведром.

– На что жалуетесь? – привычно спросил отец мужчину, и тот, не задумываясь, ответил:

– А на жену?

Дед Капитон согласно кашлянул, а отец недоуменно уставился на мужчину:

– Простите… что?

– На жену! – не улыбаясь, подтвердил мужчина. – Осмотрели бы вы её… Может, с нервами не в порядке или еще что… - Стас снова собрался было бежать в комнату, но то, что услышал дальше, заставило его мигом забыть о своем намерении. – Она уверена, - сказал мужчина, - что у нас в доме живет домовой! Да ты сама всё расскажи! – толкнул он локтем жену.

– А что рассказывать? – словно очнулась та. – Сижу я как-то дома зимой одна. Окна закрыты. Дверь на запоре. Никого больше нет. Муж на работе. Вдруг на кухне – бух! Я туда, а там ведро с мусором по полу раскидано. Я мусор собрала, опять сижу и опять – бух! Опять собрала, унесла в сени. Только села – ба-бах! Полка со стены упала. Вместе с посудой. Шурупы, на которых она висела, как ножом кто срезал. С тех пор, что ни день – дома творится что-то неладное…

– Ну… а я тут при чем? – недоуменно пожал плечами отец. – Судя по вашей речи, жестам, глазам, психика и нервы у вас в полном порядке…

– Тогда в чем же дело? – не отступал мужчина.

– Видите ли… - замялся отец.
– В мире существуют еще некоторые явления и вещи, которые не может пока объяснить наука.

– А что их объяснять? Домовой – он и есть домовой!
– подал голос деликатно молчавший до этого дед Капитон и посоветовал мужчине: - Вы лучше к отцу Тихону, что в медпункте сейчас лежит, сходите. Ох, и прозорливый, скажу я вам, монах! Этот поможет.

– Да вы что! – замахал на него руками отец. – Даже и думать не смейте! Я прописал ему покой, полный покой! Малейшее волнение может убить его!

– Конечно-конечно!
– согласно закивала женщина и, тихонько уточнив у деда Капитона: «Так в медпункте, говоришь, лежит?», тут же засобиралась уходить.

Она уверяла, что ни в коем случае не станет беспокоить отца Тихона, но по ее лицу, походке, а главное, усмешке мужчины Стас понял, что эта не то, что пойдет, а помчится в медпункт.

– Па! – недоумевая, спросил он, как только женщина с мужем ушла. – Значит, оно все-таки есть?

– Что оно?
– не понял отец.

– Ну, то, чего нет! Неужели это, действительно, правда?

– Не знаю - то есть, наука пока не знает! – поправился отец.

– А как это: наука не знает, а отец Тихон знает?

– Не знает, а верит. Это – две большие разницы!

– А если он выгонит этого домового? – продолжал допытываться Стас.

– Ну, тогда это будет уже «может»!
– машинально ответил отец и, спохватившись, вспылил: – Да что ты мне этими глупостями голову морочишь?

«Ничего себе глупости! – удивился про себя Стас. – Если то, чего я всегда считал нет, есть, то что же это тогда получается? Что есть что-то такое, что…»

Он не успел додумать эту мысль до конца, как в дверь легонько постучали, и на кухне опять появилась Нина.

Стас, невольно подчиняясь какому-то незнакомому чувству, внутренне вспыхнул, радостно засуетился и снова начал стесняться родителей… Но всё это продолжалась совсем недолго.

На этот раз Нина пробыла у них еще меньше. Почти не замечая его, она сразу же заторопила деда и ушла с ним куда-то на огород.

И Стасу почему-то сразу стало ни до интересных мыслей, ни до копченого леща, за которого сразу же с аппетитом принялись отец с мамой, ни даже до того, что за окном продолжалось прекрасное лето и, возможно, уже завтра утром его снова выпустят гулять!..

5

Пир начался.

Крисп с отцом шли по улочкам древних Афин, по направлению от порта к центру былой столицы эллинского мира. Погода была солнечная, но не жаркая, наверное, это был один из прекраснейших дней в этом году.

Марцелл, всегда гордившийся тем, что в его жилах течет не только римская, но и греческая кровь, с жаром говорил, что по этим самым камням, где идут сейчас они, ступала когда-то нога великого Солона, мудрого Сократа, ученейшего Аристотеля. Здесь гремел своими речами красноречивый Демосфен. Вырезал из слоновой кости, украшая их золотом, свои неповторимые статуи Фидий. Учился и учил Платон. Бывали тут и Геродот, Гиппократ, Александр Македонский…

Криспу льстило, что он идет сейчас по стопам таких великих людей. Не всякий взрослый из его города удостаивался этого, не говоря уже о его ровесниках. Он все с большей благодарностью поглядывал на отца и уже понемногу поддакивал ему.