Чтение онлайн

А что дальше?

А дальше только хорошо проводить время, ведь жениться я не собирался, да и Анна, судя по всему, замуж больше не рвалась, чем меня ещё больше привлекала.

Сон всё-таки пришёл, незаметно, как вор, и унёс меня в темноту, в которой не было ни демонов, ни чернокнижников, ни загадочных графинь, только тишина и покой.

Впрочем, ненадолго. До Саянска оставалось два дня пути, и я чувствовал нутром, что главные неприятности ещё впереди.

Четвёртое утро в дороге началось с дождя. Не с того злобного ливня, что превращает тракты в болота, а с мелкой, нудной мороси, которая сеялась из низких серых облаков и оседала на всём вокруг влажной пеленой. Воздух стал тяжёлым, насыщенным запахами мокрой земли и прелой листвы.

Красотка шла понуро, опустив голову и недовольно прядая ушами. Карета Анны скрипела и покачивалась на размякшей дороге, серые лошади тянули её с видимым усилием.

Я накинул капюшон и ехал молча, отдавшись размеренному ритму дороги. Сегодня Анна не выглядывала из кареты, то ли берегла причёску от дождя, то ли решила дать мне передышку от своего обаяния.

Около полудня дорога привела нас к перекрёстку. Вправо уходил широкий тракт на Рязань, влево шёл просёлок в неизвестность, а прямо тянулась наша дорога, саянский тракт, который с каждой верстой становился всё уже и запущеннее.

Здесь стоял покосившийся указатель: Саянск — 87 вёрст.

— Почти доехали, — пробормотал я.

Шторка на карете откинулась, и в проёме показалось лицо Анны, несмотря на скверную погоду, оно было свежим, с румянцем на щеках и мелкими капельками влаги на лбу.

— Остановимся ненадолго? — попросила она, — Ноги затекли, хочу размяться.

Кивну в ответ.

Прохор остановил карету у обочины, где росла раскидистая старая ива, дававшая хоть какое-то укрытие от дождя.

Анна выпрыгнула из кареты с проворством, неожиданным для дамы в длинном дорожном платье, и принялась притопывать, разминая ноги.

— Знаете, Александр, — начала она, прохаживаясь под ивой, — Я тут подумала за ночь, вы мне вчера рассказали про наёмников, которые на вас напали.

— Рассказал, — подтвердил я, спешиваясь.

— И вы сказали, что они знали, на кого охотятся.

— Верно.

Анна остановилась, повернулась ко мне и посмотрела прямо в глаза. Озорство исчезло, уступив место чему-то серьёзному.

— Так вот, я хочу, чтобы вы знали, я не имею к этому никакого отношения.

Я приподнял бровь.

— С чего бы мне подозревать вас?

— Бросьте, — Анна отмахнулась, — Я видела, как вы на меня вчера смотрели. Не как мужчина на женщину, хотя и это тоже было, — она позволила себе лёгкую усмешку, — а как инквизитор на подозреваемую. Я не идиотка, Александр. Понимаю, что моё появление на этой дороге выглядит подозрительно.

Значит, почувствовала или решила перехватить инициативу, опередив мои вопросы, умный ход, в любом случае.

— Допустим, — я скрестил руки на груди, — Как бы вы на моём месте отнеслись к подобному совпадению?

— С подозрением, — легко согласилась она, — И вы были бы правы, если бы не одно но.

— Какое?

Анна вздохнула, помолчала секунду и произнесла:

— У меня действительно есть дело в Саянске, настоящее, не выдуманное, и нет, это не только наследственная тяжба, хотя она тоже имеется. Просто… — женщина поджала губы, подбирая слова, — Есть вещи, о которых я пока не готова говорить, так же, как и вы, не готовы поведать мне свои тайны.

— У меня нет тайн, — ответил автоматически.

— Ну конечно, — Анна иронично приподняла бровь, — Молодой инквизитор, который и месяца не прослужил в ордене, вдруг получает назначение руководить отделением на другом конце империи, при этом его пытаются убить по дороге, совершенно обычная карьера, ничего подозрительного.

Я молча посмотрел на Ильину. Она знала больше, чем должна была знать, гораздо больше.

— Кто вас послал? — спросил я прямо.

Анна на секунду замерла, а потом рассмеялась, звонко и искренне, запрокинув голову.

— Вот так, без прелюдий? Прямо в лоб? Ой, не могу… — она утёрла выступившие от смеха слёзы, — Знаете, Александр, мне нравится ваша прямолинейность, но сейчас вы промахнулись. Никто меня не посылал. Я еду по собственной воле и по собственным делам, а то, что наши маршруты сошлись вместе, это и правда совпадение. Вселенная любит шутки, знаете ли.

Верить или не верить? Вот в чём вопрос.

— Допустим, — повторил я, — но у меня есть условие.

— Какое?

— Если мы продолжаем ехать вместе, никакой лжи. Можете не отвечать на вопросы, можете молчать, но, если говорите, говорите правду.

Анна некоторое время смотрела на меня, потом протянула руку.

— Договорились, но это работает в обе стороны.

Я посмотрел на её тонкую ладонь с серебряным кольцом и артефактом на безымянном пальце, а затем аккуратно её пожал, ощущая на кончиках пальцев тепло женской кожи.

— Договорились.

Конечно, я не верил в эту договорённость, но с чего-то надо было начинать.

Мы простояли под ивой ещё несколько минут, а потом двинулись дальше. Дождь не прекращался, но настроение у обоих, казалось, улучшилось, что-то сдвинулось между нами, какая-то невидимая стена дала первую трещину.

Я ехал рядом с каретой и думал о том, что за оставшиеся два дня пути мне нужно принять решение: Анна Ильина друг, враг или просто попутчица?

Впрочем, дорога всегда расставляет всё по местам.

Дождь усилился к середине дня, превратив дорогу в сплошное месиво из глины и луж. Прохор ругался сквозь зубы, понукая серых, которые всё чаще спотыкались на раскисших колеях. Карету мотало из стороны в сторону, и в какой-то момент правое колесо увязло в особенно глубокой рытвине с таким противным чавканьем, что даже Красотка шарахнулась в сторону.

— Тпр-ру! Стой, окаянные! — рявкнул кучер, натягивая вожжи.

Карета встала, серые лошади понуро опустили головы, с их грив стекала вода. Прохор слез с козел, обошёл экипаж, и присев на корточки, оценил масштаб бедствия. Колесо засело по ступицу.

Дверца кареты распахнулась, и наружу выглянула Анна. Волосы, которые она успела заплести в тугую косу, намокли и потемнели, лицо блестело от дождевых капель, но на нём не было ни тени раздражения, только любопытство.

— Что случилось?