Чтение онлайн

— Н-нечаева… она не одна действует, — выдавил он наконец, — У неё есть союзники. Серьёзные люди, из тех, кого не трогают даже инквизиторы.

— Имена.

— Не знаю имён! Клянусь! Серый только обмолвился раз, что за графиней стоят те, кто может снести с доски любую фигуру. Любую, понимаешь?

— Хм-м, занятно, — скривился я.

Значит, Нечаева не просто мстительная вдова. За её спиной стоят серьёзные силы, и эти силы могут быть связаны с теми же людьми, что покрывают чернокнижников по всей империи.

— Что делать с ними? — Анна кивнула на пленников.

— А сама-то как думаешь? — я провёл ребром ладони по шее и добавил, видя, что некромант начал приходить в себя, — только этого ещё допрошу, вдруг чего полезного добавит.

— Хорошо, — кивнула Ильина.

— Нет-нет-нет, — забормотал кислотник, — Вы обещали меня не убивать.

— Ну-да, я обещал, так я и не буду, — на миг на лице пленника возникло облегчение, которое мгновенно пропало, стоило графине открыть рот.

— Он действительно не убьёт, это я тебя прикончу.

Минут пятнадцать я потратил на то, чтобы снять блок и допросить некроманта, но ничего нового, к сожалению, не узнал.

Поняв, что зря теряю время, вернулся за секирой и отрубил наёмному магу голову. Когда обернулся, анна уже справилась со своей задачей. Тело кислотника без признаков жизни валялось на земле, а ведь я на секунду подумал, что анна не справится. Отнять человеческую жизнь, это вам, простите, не высморкаться, но женщина даже не изменилась в лице, хотя, нет, немного изменилась. Графиня довольно улыбалась, словно не только что прикончила человека, а отведала вкуснейшего пирожного на званном ужине. Весь вид Ильиной выражал удовлетворение от проделанной работы.

Хороша чертовка, но…

— Анна Дмитриевна, — произнёс я, и голос мой прозвучал жёстче, чем хотелось, — Кажется, вы задолжали мне объяснение.

Она вскинула голову и посмотрела прямо в глаза. Улыбка исчезла с её лица, заменяясь спокойная, собранной серьёзностью.

— Вы о чём конкретно?

— О том, что обычные графини-вдовы не швыряются боевым огнём пятого ранга и не калечат наёмников в ближнем бою так, будто всю жизнь этим занимались, и не перерезают горло людям с улыбкой на лице. Вы обещали не врать, так вот, самое время сказать правду.

Анна какое-то время молчала. Дождь барабанил по листьям, где-то в чаще треснула ветка, упав под тяжестью воды. Красотка тихо фыркнула, переминаясь с ноги на ногу.

— Вы правы, — наконец произнесла женщина, — Обещала, значит обещала, только давайте сначала уберёмся отсюда. Здесь мокро, холодно и пахнет кровью, не самое подходящее место для откровений.

Резонно.

— Ладно, поехали, — кивнул я, — Верхом?

— Верхом, — легко согласилась Анна и посмотрела на Красотку, — Если ваша лошадь выдержит двоих.

— Выдержит. Красотка, иди сюда.

Кобыла послушно подошла. Я вскочил в седло и протянул Анне руку. Графиня ухватилась за мою ладонь и одним лёгким движением, оказалась за моей спиной. Её руки обвились вокруг моей талии, и я почувствовал, как горячее даже через мокрую ткань тело прижимается к спине.

— Держитесь крепче, — бросил я, направляя Красотку к просёлку, который уходил в сторону от основного тракта.

— Держусь, — прозвучало у самого уха, и от её дыхания по шее побежали мурашки.

Проклятое молодое тело, проклятая вампирская чувствительность.

Просёлок оказался узкой, раскисшей тропой, петлявшей между пологих холмов, поросших ольхой и осиной. Дождь постепенно стихал, превращаясь в редкую морось, но земля под копытами Красотки всё ещё хлюпала и чавкала.

Мы ехали молча минут двадцать. Я обдумывал ситуацию, Анна, по всей видимости, собиралась с мыслями.

Наконец, когда тропа вывела нас на относительно ровный участок, и Красотка перешла в размеренный шаг, графиня заговорила.

— Мой отец, — начала она, и голос её звучал иначе, чем раньше, без кокетства, без иронии, просто и ровно, — действительно был драгунским офицером. Это правда, но он был не только офицером. Он служил в особом подразделении при тайной канцелярии. Занимался тем, что сейчас называют неблагозвучным словом «ликвидация». Убирал людей, которые представляли угрозу для короны, тех, кого нельзя было судить открыто: заговорщики, шпионы, изменники.

— Агент тайной канцелярии, — не то спросил, не то констатировал я.

— Если хотите, — Анна чуть пожала плечами, и я почувствовал это движение спиной, — Батюшка считал себя офицером. Для него это было службой, а не ремеслом убийцы. Он верил в империю, в порядок, в то, что грязную работу должен кто-то делать, и лучше пусть это будет человек с совестью, чем мясник без неё.

— Благородный взгляд на вещи.

— Может быть, но именно из-за этих взглядов его и убили, — голос Анны не дрогнул, но стал чуть глуше, — Официально он погиб в стычке с кочевниками. На самом деле его сдали свои. Кто-то из тех, кого он должен был ликвидировать, заплатил достаточно, чтобы информация утекла на сторону. Батюшку заманили в ловушку и убили, мне тогда было двенадцать.

Я знал, каково это, терять близких.

— Сочувствую.

— Спасибо.

— Затем я переехала к тётушке. Не скажу, что моя жизнь там была сказкой, во всяком случае она меня не обижала. Когда мне исполнилось шестнадцать на меня вышли люди из тайной канцелярии и предложили работать на империю.

— И вы согласились, — я вновь перешёл на вы.

— Таким людям не отказывают.

— Хм-м, пожалуй.

— К тому же, они рассказали мне о батюшке и причинах его смерти. Ну, а я сама хотела пойти по стопам отца. Люди из тайной канцелярии пообещали, что дадут мне изучить последнее дело, над которым работал отец. Его убийц так и не нашли, а я горела желанием их вычислить и отомстить за батюшку. Наверно только это желание не позволило мне сдаться в последующие годы.

— А ваша тётушка?

— Всё было обставлено так, словно у меня появился благодетель, который оплатил моё обучение в женской гимназии, во всяком случае, тётушка думала, что я отправилась именно туда.

— А вы поехали на тренировочную базу тайной канцелярии, где обучают агентов.

— Угу, так всё и было. Два года длилась моя подготовка. Меня учили боевой магии, ножевому бою, тактике, выживанию. К восемнадцати годам я умела убивать четырнадцатью способами, и пятью из них без оружия.