Чтение онлайн

Воздух вокруг его головы загустел, превращаясь в плотный кокон. Маг забился, пытаясь вдохнуть, глаза вылезли из орбит, лицо побагровело. Я подержал его так пару секунд, потом отпустил. Противник хрипло втянул воздух, закашлялся, по его подбородку потекла розоватая слюна.

— Повторяю вопрос, — произнёс ровно, — Кто заказчик?

— Не знаю, — прохрипел он, — Работали через посредника, как обычно.

— Имя посредника.

— Не знаю настоящего имени, кличка Серый.

— Где встречались?

— В трактире «Хромая утка», в Лощине, недалеко от Саянска.

— Врешь. Вы уже проболтались, что моё убийство заказала женщина.

Маг дёрнул щекой, отворачивая голову, и я понял, что он действительно знал больше, чем говорил. Анна аккуратно надавила кинжалом на кожу, и тонкая алая нить потекла по его шее, смешиваясь с дождевой водой.

— Я бы на твоём месте отвечал, — заметила графиня ровным, почти ласковым голосом, — Александр терпеливый, но я нет.

— Б-баба… — прохрипел наёмник, и голос его сорвался, когда лезвие надавило сильнее.

— Имя, — повторил я, — Кто заказчица?

Он зажмурился, и я увидел, как на виске мага бьётся жилка, не от страха, а от внутренней борьбы. Этот тип боялся не меня и не Анну с её кинжалом, он боялся того, кто его послал и боялся гораздо сильнее.

— Связан клятвой? — догадался я.

Кислотник едва заметно дёрнул подбородком.

— Понятно.

Магическая клятва молчания, являлась частой практикой среди тех, кто работал на богатых заказчиков. Нарушишь слово и сдохнешь в долгих и весьма поучительных для остальных в муках, но я знал, как её обойти, в крайнем случае, взломать.

Я опустил ладонь на лоб кислотнику. Пленник вздрогнул, попытался отдёрнуть голову, но Анна держала крепко. Под моими пальцами заворочалась плотная, въевшаяся в нервные узлы, чужая магия. Печать стояла грубо, но крепко, менталист постарался от души, но профи он не был, тем самым облегчая не работу.

— Анна, отойди на шаг, — попросил негромко.

Графиня молча отступила, не отводя кинжал от шеи мага. Я закрыл глаза, нащупывая узлы заклинания. Великий Инквизитор Лорн в прошлой жизни снимал и не такие печати, правда тогда у него было в распоряжении тело, отточенное столетиями работы, а не молодой организм, изменённый вампиризмом и ещё не до конца раскрывший свои возможности. Впрочем, на эту работу хватит и того, что есть.

Я аккуратно потянул за основную нить. Магия зашипела, вспыхнула под кожей наёмника белыми искрами, и он вскрикнул, выгнувшись. Анна чуть отвела кинжал, чтобы он не порезался об лезвие.

— Терпи, — буркнул я.

Узлы поддавались один за другим, и когда лопнул последний, кислотник обмяк, тяжело дыша. Изо рта мага потянулась чёрная нить дыма и развеялась в воздухе.

— А теперь говори, расскажешь всё и я тебя не убью, — произнёс я, — Кто тебя нанял?

Он сглотнул, облизал потрескавшиеся губы. Взгляд у наёмника стал каким-то затравленным, как у зверя, которого вытащили из тёмной норы на белый свет.

— Графиня, — выдавил он, — Нечаева.

— Полное имя.

— Наталья Вячеславовна Нечаева, — повторил пленник, и в его голосе прозвучала странная, болезненная радость человека, который наконец-то избавился от тяжкого груза, — Это она, она сама нанимала, через Серого, но Серый, это её человек, давно при ней служит, я его в её усадьбе однажды видел.

Анна за моей спиной едва слышно втянула воздух сквозь зубы. Я не обернулся, но почувствовал, как напряглось её тело. Значит, имя ей тоже о чём-то говорило, интересно.

Всё-таки я был прав в своих подозрениях.

Медленно выпрямился, дождь стучал по плечам, по голове, стекал за ворот, но я этого не замечал

Графиня Нечаева Наталья Вячеславовна, та самая, что десять лет назад вела тяжбу с родом Бестужевых за пограничные земли и которая хотела завладеть нашими тайными знаниями. Женщина, что наняла Кристину, дав той задание, превратить меня в вампира, та — чей единственный сын утонул на Неве при странных обстоятельствах, и весь свет шептался, что не обошлось без участия людей Великого Канцлера. Наталья Вячеславовна та самая графиня, которая после смерти мужа замкнулась в своих провинциальных владениях и, по слухам, обзавелась весьма странным окружением.

Память Александра Бестужева подкинула картинку: высокая, костлявая женщина с холодными глазами и тонкими, бескровными губами, которую он мельком видел на одном из приёмов лет в четырнадцать. Она тогда долго смотрела на него через зал, и под этим взглядом мальчишке стало нехорошо.

Скорее всего это была месть роду Бестужевых, тщательная, многоходовка, рассчитанная на годы.

Нечаева пыталась опорочить род Великого Канцлера, заставить его собственными руками казнить сына или же обвинить в укрывательстве вампира. Случись последнее, и император бы не пощадил Бестужева не смотря на всего его заслуги.

Только вот незадача, я выжил и попал в инквизицию, перепутав старой стерве все карты.

Теперь Нечаева действовала грубее и торопливее: первая партия наёмников на тракте, потом эти трое с некромантом в придачу. Ставки повышались, а значит, графиня нервничала, только я не понимал почему. Похоже, Наталье Вячеславовне не понравилось, что её план полетел в тартарары, захотела довести начатое до конца.

Хорошо, пусть понервничает, а я буду начеку. Нервный враг — предсказуемый враг.

Посмотрел на пленённого мага, который лежал в грязи, обессиленный и разом постаревший лет на двадцать после снятия печати.

— Что ещё знаешь? — грозно прорычал я, тряхнув мага за шкирку.

Кислотник помотал головой.

— Всё. Больше ничего.

— Врёт, — негромко бросила Анна за моей спиной.

Я покосился на графиню. Она стояла, скрестив руки на груди, мокрая и спокойная, глядя на пленника с выражением, которое мне не понравилось. Точнее, понравилось слишком сильно, потому что я видел подобное выражение на лицах профессиональных дознавателей.

— С чего ты это взяла? — поинтересовался я, хотя сам чувствовал, что наёмник недоговаривает.

— У него зрачки дёрнулись влево, когда отвечал на вопрос, — ровно ответила Ильина, — Классический признак лжи.

Я снова склонился к кислотнику и мягко, почти ласково, положил ладонь ему на лоб.

— Давай ещё раз, — произнёс я тихо, — Что ты забыл мне рассказать?

Маг затрясся, но не от холода, а от страха. Он чувствовал мою силу, чувствовал, что я способен вытащить из его головы всё, что нужно, причём далеко не самым приятным для него способом.