Чтение онлайн

Частый Дождик:

— Нет — самый главный я! Как пройду я в травне три раза, окроплю я жито и пашни — так ликуют все огнищане: будет хлеб и пиво пшеничное!

Возразили им колежане:

— Нет, над всеми вами — великий бог, Коляда — сын Вышня-Дажьбога! Скажет Солнцу: «Свети!» Светит Солнце. Скажет Месяцу — тот сияет. Скажет Дождику: «Дождь, омочи Зем– лю-Мать, чтоб родилась рожь и пшеница!» И пойдёт с небес благодатный дождь. Будь прославлен бог Коляда!

В Тёмном царстве хмурятся тучи и вороньи кружатся стаи. Там Кащей Бессмертный лютует, колдунов и ведьм собирает, всех служителей Чернобога.

И сошлись Маргаст и Маргана, прилетела Чёрная Кали и Мазата — сестрица Мага, и пришла старуха Путана. Соползались сюда и змеи — трясовицы и огневицы. Приползла змея Пераскея, вместе с нею Сурова Ламья, Чёрный Аист вместе с Драконом. Лешаки пришли, вол– кодлаки, дивы, оборотни, вурдалаки.

Собирались они, соезжались, стали думать, как погубить им Коляду, молодого бога. И сказал старухе Путане Чёрный князь Кащеюшка Виевич:

— Обернись молодою девой, полети-ка в Ирий, Путана. Изведи молодого бога! Его кости пусть станут прахом, пусть развеет их черный ветер!

Тут Путана разлютовалась, и ходила она да во Чёрный бор ко горючему Камню Чёрному.

Рыла злые она кореньца, мыла их во речке Смородине и на Чёрном Камне сушила их. И толкла те кореньица в ступочке, и просеивала их во ситечке. И ссыпала их в зелено вино. А вино лила в злату чашу. То отрава лютая сердцу, то смерть чёрная, скоротечная…

Оседлала она дракона, полетела к горушке Белой. Прилетела в Ирий Путана и на трапезе с чашей встала. А у чаши по краю огонь горит, а на донышке лютый змей лежит.

И спросили её волхвы:

— Ты зачем явилась, Путана?

— Я пришла, принесла вина — молодому сыну Дажьбога. Пусть он выпьет вино из чаши!

Отвечали ей колежане:

— Коляда, наш бог, молоденек! Пить вино ему рановато. Грудь в вино обмакни, Путана. Дай-ка грудь молодому богу!

Грудь в вино обмакнула ведьма и взяла на рученьки бога, поднесла ему грудь с отравой. Коляда к груди приложился, молоко он пил вместе с ядом. С ядом — высосал жизнь Путаны.

Сотряслися Земля и Небо, только ведьма, ставши старухой, испустила предсмертный крик и упала, ноги раскинув и клыкастую пасть раскрыв.

Ужаснулись все колежане, видя тело ведьмы Путаны. Её зубы — чёрные скалы, её ноздри — в скалах пещеры, её груди — холмы, а волосья — кусты, а глаза — слепые колодцы. Её бедра — два горных кряжа, её руки — мосты над бездной, а живот — иссохшее море.

Бога тут Заря подхватила, Хоре низверг на Землю Путану — содрогнулось царство Кащея.

И тогда из Тёмного царства Босоркун ко Сварге поднялся. Обернулся он Чёрным Аистом, свет закрыл своими крылами.

Налетел на Божича Аист, клюв раскрыл и вмиг проглотил. И померкло светлое Солнце, расплескалось синее море, содрогнулись горы высокие.

Вдруг почувствовал Аист жженье. Тут же выплюнул Коляду и попробовал заклевать. Босоркуна тут сын Дажьбога разорвал, схвативши за клюв, как травиночку рвёт ребёнок.

Как тут князь Кащей рассердился, разошёл– ся-разлютовался. Выпустил он Халу-Дракона.

Прилетел Дракон в Ирий светлый, лёг средь гор Ирийских, разинул пасть. Он одною губой по земле влачил, облаков касался второю. Его челюсти — словно ущелья, зубы — будто вершины гор. Был язык Дракона — дорогой, а дыхание — вихрем буйным.

И пошли по этой дорожке в пасть Драко– нушке колежане, а за ними двинулся Божич.

Коляда вошёл во драконью пасть — тут же стал расти, подыматься. И поднялся он выше гор, выше облаков поднебесных. И душил сын Божий Дракона, разрывал его он на части. И Дракон, не выдержав, лопнул.

Посрамлён был Чёрный Кащей Колядою, сыном Дажьбога!

И отныне бог Коляда по Сырой Земле-Ма– тушке ходит, золотую одежду носит. Он от града идёт — до града, от села — к селу огни– щанскому. Вместе с братом ходит Овсенем и читает Звёздную Книгу.

И тогда с мужами святыми светлый мир нисходит на Землю.

КОЛЯДА И РАДУНИЦА

— Расскажи, Гамаюн, птица вещая, как женился бог Коляда на прекрасной дочери Солнца — красной девице Радунице.

— Ничего не скрою, что ведаю…

Как по полюшку, по широкому, по долинам и по холмам Коляда Дажьбожич проезживал. Подъезжал к высокому ясеню, а на ясене том Гамаюн — вся сияла златыми перьями.

Коляда брал стрелку калёную и натягивал лук разрывчатый.

Отозвалася Гамаюн:

— Ты не бей в меня, не стреляй в меня! Я тебе ещё пригожусь! Как надумаешь пожениться — за рекой отыщешь невесту. И подъедешь к реченьке быстрой, будешь призывать перевозчиков. Будешь кликать — и не докличешься, станешь звать — никто не услышит… Я тогда тебе услужу. Я на правом крыле провезу тебя, а жену младую — на левом…

Проезжал Коляда чистым полюшком, приезжал он к реченьке Ра. Видит Коляда Радуницу — дочку Солнышка и Зари.

Как пускала она веночек вдоль по реченьке быстрой Ра — тот веночек из белых лилий. Поднимал венок Коляда, пел он песню дочери Солнца.

— Радуница — младая дева! Ты пригожей Красного Солнца и светлее Ясного Месяца!

Говорила ему девица:

— Ай младой и прекрасный витязь! Верно, ты и есть Коляда? Слышал, нет ли — меня сегодня отдает Красно Солнце замуж. Ныне будут у моря скачки. Первым, кто вкруг моря обскачет, — станет мужем дочери Солнца! У тебя, Коляда, златогривый конь, а копыта его — серебряные, в каждой шерсточке по жемчужинке. Ты обгонишь всех на лихом коне!

Как услышал о состязании Чёрный царь Кащеюшка Виевич, полетел он к Ирию светлому. Он ходил по саду Ирийскому, заходил в дворец Красна Солнышка и к Заре-Заренице в терем. В горницу входил к Радунице. Предлагал кольцо золотое — только руки его не вздымались, и колечечко распаялось.

И пропела тут Радуница:

— Что ж ты, сине море, колеблешься? Что же ты, берёзка, шатаешься?

Как же морю не колебаться, как берёзоньке не шататься…