Чтение онлайн

Только заперли за ним ворота, Люта чёрна ворона поймала, розу алую она достала, на холодный мрамор посадила.

Уж и мылом моёт перья Люта, льёт на куст тот молоко из груди, поливает вечером и утром, и во время зноя в жаркий полдень. Только волшебство не помогает: не белеют вороно– I вы перья, не цветёт на мраморе куст розы.

И немало лет с тех пор минуло, нету даже весточки от друга. Но всё ждёт и ждёт супруга П, Люта.

И случился в это время праздник: повора чивалось Коло Неба.

Люта нарядилася красиво, вся по пояс золотом и шёлком, а к подолу золотом червоным. Поясок серебряный надела. Золотой кушак надела сверху. А за кушаком тысячецветник, чтоб от Солнца жаркого закрыться, васильков букет взяла с собою, у цветов серебряные стебли, а листочки золотом прошиты.

Нарядилась и пошла из дома прямо в чисто поле к хороводу. Как пришла на поле к хороводу тут же всем здоровья пожелала, ей ещё радушней отвечали, до Сырой Земли ей поклонились:

— Здравствуй ты, супруга Радогаста! Попляши ты с нами в хороводе, выбери сама кого желаешь.

Но она их поблагодарила:

— Вам спасибо, плясуны лихие! Не плясать пришла я в хороводе, а пришла я весточку услышать о моём супруге Радогасте!

К хороводу тут подъехал всадник, спешился, услышал речи Люты.

Незнакомец к Лютушке подходит:

— Ты, душа моя, голубка Люта! Попляши со мною в хороводе! Я весть добрую тогда тебе открою о супруге, о твоём любимом! Мы вчера с ним вместе сурью пили. Я скажу как скоро он вернётся.

Выслушала Люта незнакомца и пошла плясать с ним в хороводе. Только встала Люта с гостем в пару, обнимает он её за пояс, жмёт ей руку в перстнях и браслетах, рассыпает жемчуг с белой шеи.

Говорила Люта незнакомцу:

— Не держи-ка ты меня за пояс! Не твоя ведь мать меня вскормила. Жемчуг мой рассыпай на плечи, не твоя ведь мать его ни зала! И не жми мне эти руки в перстнях! Ведь не ты дарил мне эти перстни! А мой муж, дай Бог ему здоровья!

И на этом кончился их танец. Незнакомец обратился к Люте:

— Подожди ты тут меня немного. Я весть добрую тогда тебе открою о твоём любимом Радогасте!

А она и слушать не желает, подобрала рукава и полы, ласточкою быстрой полетела, так что не догнали б даже вилы, а не то что всадник незнакомый. Заперла в дворце своём ворота.

Тут к вратам подъехал незнакомец. И зовёт он Люту молодую: '

— Ты открой-ка мне ворота Люта! Добрые принёс тебе я вести о твоём супруге Радогасте!

Молодая будто и не слышит, но ему тихонько отвечает:

— Как возьму оружье Радогаста, не уйдёшь и ног не унёсешь ты!

Понял Люту всадник незнакомый, только он ничуть не испугался, яблоко ей бросил золотое, что дала ему когда-то Люта, как его в дорогу провожала, и платочек золотом расшитый.

Тут ворота отворила Люта и супруга своего узнала.

И сказал ей нежно Радогаст:

— Ты меня, любовь моя, дождалась! Честь свою и дома сохранила! И верна своей осталась клятве!

Все отныне прославляют Люту, что супруга своего дождалась! Поминают также Радогаста, сына Коляды и Радуницы!

КОЛЯДА ПОБЄЖДЛ6Т КАЩЄЯ

—

Расскажи, Гамаюн, птица вещая, как разбил Кащея Бессмертного Коляда Всевышний Дажьбожич!

— Ничего не скрою, что ведаю…

Как ходил-гулял молодой Коляда. Он от града шёл — и до града, от села — к селу огнищанскому. Шёл он ельничком, шёл березничком, шёл он частым, младым орешничком.

У него булава в девяносто пуд, на главе веночек из лилий, у него — сапожки волшебные. Высоко Коляда поднимался — чуть повыше леса стоячего, ниже облака проходящего. Он спускался на поле широкое да на тот лужочек зелёный у Смородинки — речки быстрой.

Видит: сила на полюшке нагнана — сила чёрная, непомерная. Волку в год ту силушку не обскакать и не облететь ясну соколу. Посреди той силы несметной сам Кащей Бессмертный поскакивал.

Падал бог на силушку соколом, подхватил Кащея Бессмертного, поднимал его в поднебесье, опускал на Матушку-Землю.

— Ты скажи, Кащеюшка Виевич! Много ль силы чёрной скопилось? И куда вы все снарядились?

Отвечал Кащеюшка Виевич:

— Я бы рад сказать, только как терпеть: голова-то моя изранена и уста мои запечатались…

Приспустил его Коляда, и сказал Кащеюшка Виевич:

— Здесь сошлися сорок царей, также сорок могучих витязей, сорок чёрных волхвов, магов и колдунов. И без счёту различной нежити — вурдалаков, леших и волотов, стаи чёрных волков-волкодлаков, и с Хванурских гор — сорок Л амий, и всё войско грозного Вия! Мы идём к горе Алатырской и хотим спалить Ирий-сад, разорить небесную Сваргу!

И взлетел Коляда выше леса, чуть пониже ходячего облака. Прилетел он к Ирию светлому. В Сваргу он вошёл не воротами — чрез оградочку перешагивал.

Становился он среди Ирия, засвистел, вскричал громким голосом — с теремов вершинки посыпались, на столах питье расплескалось.

Выходил Семаргл сын Сварожич. Брал Се– маргл булатную палицу, не тяжёлую — в девяносто пуд. Бил он Божича по головушке. Коляда стоит — не сшевелится, златы куд– рышки не сворохнутся.

Выходил Перун на широкий двор, бил мечом своим Коляду. Коляда ж стоит — не сшевелится, златы кудрышки не сворохнутся. Выходил Сварог — царь небесный:

— Ой да вы, сыночки любезные! Вы зачем Коляду обижаете? Сына Вышня не привечае-

^ те? Надо прежде его повыспрашивать: где ты был, Ко лада, и что видывал?

— Я ходил по полю широкому. Как у быстрой речки Смородины видел я несметную силушку. Волку в год ту силушку не обскакать и не облететь ясну соколу! Посреди той силы несметной сам Кащей, сын Вия, поскакивал. Я слетел на силушку Соколом, подхватил Кащея Бессмертного. Мне сказал Кащеюшка Виевич, что идут походом на Ирий-сад все цари-волхвы, войско чёрное. Что сошлись дасу, волкодлаки, дивы, оборотни, вурдалаки, и с Хвангурских гор — сорок Л амий, и все воины Вия тёмного! И хотят спалить Ирий светлый, разорить небесную Сваргу!