Чтение онлайн

–  Что просить у меня пришел?
– спросил Тугоркан.
– Говори. Я другу не откажу.

–  Надоело мне тут стоять.
– Хоть и несколько удивленный проницательностью Тугоркана, Боняк заговорил прямо.
– Урусская земля большая, это не единственный город. Есть Киев и другие земли. Я уже подходил к Киеву, хочу сходить еще раз. Посмотрю, какие там места, поищу себе и своим воинам добычу…

Тугоркан поморщился. Он пока не ссорился с зятем и не хотел зря портить жизнь дочери. Боняк правильно угадал его сомнения.

–  Сам Киев мне не нужен, - сказал он.
– Но вокруг много богатых городов и сел. Они невелики, моих сил хватит, чтобы их взять. Если добычи будет много, я треть ее отдам тебе, великий хан.

При упоминании доли в военной добыче Тугоркан расправил плечи. Только истинно великим ханам другие платят за разрешение идти воевать соседей. Боняк тоже силен, за ним Бонякиды. Но с ними выгоднее дружить, чем ссориться - к тому же они дальняя родня.

–  Ты сильный хан, Боняк, - уклончиво ответил он.
– Кто я такой, чтобы удерживать тебя на месте? Иди к Киеву, если хочешь. А я буду стоять здесь. И постараюсь не забыть тебя, когда придет пора брать город.

Боняк кивнул, горбясь в седле. В его ушах уже стоял грохот конницы, врывающейся в города, гортанные крики его батыров, вопли пленниц и скрип нагруженных добром повозок. Если бы удалось взять Киев!.. Но Боняк понимал, что в одиночку ему не одолеть этот город.

Уже на другой день орда снялась с места и отправилась вдоль левого берега Днепра в сторону Киева. Хан хорошо знал правый берег Днепра - там на каждом шагу был укрепленный городец. Многие из них уже несколько раз испытали на себе Удары половецкого войска - те, что легко было взять, только-только восстанавливались. Одолеть их ничего не стоило, но и брать тоже было нечего. Были другие, побогаче, но Боняк не был уверен, что сможет их взять с налету. У него было только двенадцать тысяч воинов, что, конечно, было много, когда идешь по пустой, наполовину вытоптанной и выжженной земле, но слишком мало, когда подходишь к стенам города.

Боняк спешил и подошел к городу тайно. Заметили его поздно, только когда вдали показалась поднятая тысячами коней пыль. Над городом уже спускалась вечерняя заря, и облака пыли казались кроваво-красными.

В Киеве забили тревогу. Мстислав и Ярослав сидели за вечерней трапезой, когда услышали перезвон колоколов, и тут же в горницу вбежал посланный Путятой Вышатичем человек:

–  Половцы!

Мстислав первым сорвался с места, кинулся облачаться в броню. На ходу подхватывая оружие, выскочил из палат, с ходу запрыгнул на коня и поскакал к стене. Там поднялся на самый верх, высунулся, упираясь ладонями о камень, в бойницу.

Половцы растекались по берегу Днепра, и в стороне уже поднимались клубы дыма - горели избы предместья. В вечернем полумраке они казались черными тенями, а огонь вспыхивал яркими бликами. Топот копыт и крики сливались в неясный гул. Мстиславу казалось, что он различает среди всадников и пеших - первых пленных киевлян. Юноша тихо застонал, стискивая кулаки. Сосчитать врагов было невозможно, и нельзя было понять, сумеет ли киевское ополчение их одолеть.

–  Эва, гляди-ка!
– послышался вскрик.
– Какой столбище огня! Никак, церковь запалили, проклятые!

Мстислав повернулся в ту сторону. Ниже по течению, у излучины, в темно-синее небо с первыми звездочками поднимался клубами черный дым, в сердце которого вспыхивали сполохи огня. Даже в такой темноте юноша понял - это горит княжий двор и монастырь в Берестове. Скоро запылала и вся деревня.

–  Не снимать оружия, огней не гасить, - негромко приказал Мстислав.
– Не приведи Господь, поганые ночью на приступ пойдут.

Киев насторожился, готовый не смыкать глаз, но Боняк так ни разу и не кинулся на каменные стены. Его орда рассыпалась вокруг, грабя и поджигая все подряд, волоча забытый скот и нерасторопных людей в полон, и оставляла киевлян только молча, с затаенной ненавистью следить за ними.

Боняк с неделю уже кружил возле Киева. Попадавшиеся ему на пути села и деревни были сожжены, дома разграблены, жители уведены в полон. Хан не торопился - окрестности большого города урусов оказались богаты. Если бы Тугоркан знал, что таит эта земля, не стоял бы под Переяславлем, а наведался сюда. С его силой можно было попробовать осадить Киев. Боняк уже несколько раз водил орду на приступ, но взять города не смог.

В поисках добычи его воины десятками и сотнями кружили по окрестностям. И когда Боняк был под самой стеной Киева, к нему примчалась сотня Гзы-бея. Еще когда Гза-бей появился вдали, по сопровождавшему его шуму Боняк понял, что приключилось нечто странное.

–  Великий хан! Великий хан, урусы!
– издалека кричал воин.

–  Какие урусы? Что ты мелешь?
– напустился на него Боняк.

–  Урусские полки! Идут сюда скорым шагом!
– ловя ртом воздух, доложил Гза-бей.
– Мы видели вдали стяги. Скоро они будут здесь!

Боняк ничего не знал о том, куда и почему отправились князья Киева и Переяславля. Он думал, что все урусы сидят по своим городам, затворившись и пережидая приход кипчаков.

–  А много их там?
– спросил он.

–  Тьмы и тьмы! Наверное, урусы послали гонцов за помощью, и это идут другие урусские коназы!

Боняк через плечо бросил взгляд на стены Киева. Сколько бы ни было урусов, города ему уже не взять.

–  Уходим!
– приказал он.
– Всем отходить! И да укроет нас Тенгри-хан!

Во все стороны полетели гонцы, передавая приказ Боняк-хана немедленно собираться и уходить на тот берег Днепра, в сторону Поросья. Киевляне со смешанным чувством Удивления и тревоги следили со стен за ними. Истина открылась людям, только когда на другой день после полудня со стен дозорные увидели стяги киевского князя.

Святополк и Мономах спешили на помощь Киеву, но только перешли Днепр и устремились в погоню за Боняком, как новая горькая весть заставила их свернуть с пути.

–  Князь!.. Князь! Гонцы!
– послышался откуда-то спереди крик. Недоброе предчувствие заставило обоих князей поворотить коней.

Отчаянно нахлестывая спотыкающегося коня, к нему через строй дружинников пробирался молодой боярин.

–  Фомушка!
– Воевода Ратибор ахнул, узнавая меньшого сына.

Тот подскакал, осадил храпящего, шатающегося коня, хрипло выкрикнул:

–  Князь, беда! Поганые!

–  Что?
– воскликнули все в один голос.

–  Поганые… под Переяславлем.
– Фома Ратиборович тяжело дышал, ловя ртом воздух.
– Сперва Устье пожгли да там и встали. Мы исполнились… вовремя. Потом к ним еще орда подошла, поболее. Град окружили… Мы стоим. Ольбег ополчение на стену вывел… Князь, спешить надо! Мы не сможем более…

Владимир медленно выпрямился в седле:

–  Когда это случилось?

–  Уж месяц как поганые у стен наших. Я еле сумел выбраться, Трубеж переплыл, а где вы - не ведал. Насилу сыскал…