Святой Крест
Шрифт:
— Пора! — сказал я своим помощникам. Мы бережно подняли Крест и понесли его к колодцу. Обвязав Крест веревками, мы спустили его вниз, а затем спустились сами. Медлить было нельзя, передовые отряды сарацин уже поднимались к вершине холма, добивая раненых рыцарей и жадно ища добычу. Я вынул из кармана медальон, раскрыл его и сказал: «Nusquam est qui ubique est! Куальнге!».
— Ага! — вдруг раздался ликующий крик Бумберга. — Значит Крест в Куальнге!
Глава 14
Все вздрогнули от неожиданности. Пока граф рассказавал, а Робин, Бабушка, Тиан Обержин и даже бдительный Кот слушали, забыв обо всем, коварный Бумберг проник в кабинет графа и занял выгодную позицию за стеллажами. Справа и слева от него стояли доктора о'Фарилл и о'Харилл, у того и другого в руках были охотничьи ружья. Но, что самое страшное, в двери, выходившей в коридор, сидели и облизывались два огромных ирландских волкодава.
— Что такое, Бумберг? — удивленно спросил граф. — Почему вы не на кухне?
— Потому что пришел час моего торжества! — ответил Бумберг. — Сейчас ты, жалкий архивариус, отдашь мне Святой Крест, а не то от тебя и твоих гостей останутся одни косточки!
Граф внимательно посмотрел на Второго помощника повара.
— Ну что ж, — спокойно сказал он, — если ты так хочешь, получай!
Он поднялся со своего кресла и, не торопясь, подошел к одному из высоких шкафов, стоявших вдоль стен кабинета. Под недоверчивым взглядом Бумберга, граф потянул на себя корешок книги, стоявшей на третьей сверху полке. Шкаф бесшумно повернулся вокруг невидимой оси, и открылся проход в небольшое помещение без окон. Посреди него на подставке, напоминавшей лестницу-стремянку, стоял Крест.
Все ахнули. Кот соскочил со стула и обежал вокруг Креста. Все было как говорил граф: темное дерево, следы от гвоздей, косо стесанное основание. Кот даже различил несколько бурых пятнышек крови в середине Креста.
— Неужели это он? — спросила пораженная Бабушка и потянулась за последней печенюшкой.
— Вот именно, неужели? — грозно вскричал Бумберг. — А если это подделка? Этот Лупус Игнациус — мастер фальсификаций, я давно заметил! Чего стоит древо рода, заверенное Канцелярией Ватикана! А печать тамплиеров? Как ты докажешь, что это истинный Крест?
— Нет ничего проще! — спокойно ответил граф Сен-Клер. — Вопрос об истинности Креста уже возникал. Полторы тысячи лет назад Святая Елена с легкостью разрешила его.
— Да-да! — подтвердила Бабушка. — У нее был выбор между тремя крестами. Она велела поднести к каждому из них тяжело больного человека. Возле тех крестов, на которых были распяты разбойники, больной продолжал страдать, но когда его поднесли к истинному Кресту, он вскочил со своих насилок совершенно здоровым.
— Прекрасно! — восликнул Бумберг, злобно улыбаясь. — Ну-ка, давайте сюда вашего мальчишку! — и он показал на Робина, по-прежнему сидевшего в кресле на колесиках и укрытого пледом.
Тиан Обержин нерешительно взялся за спинку кресла.
— Он ведь болен? — спросил Бумберг у двух докторов.
— О да! — ответили они. — У мальчика был страшный жар, около сорока одного.
— Но может быть, он уже поправился?
— Это совершенно невозможно! — возразили доктора. — Мы прописали ему абсолютно бесполезные лекарства: от болезни Паркинсона и заворота кишок!
— Какие злодеи! — ахнула Бабушка.
— Великолепно! — просиял Бумберг. — Подтащите-ка нашего больного к Кресту!
Тиан Обержин осторожно подкатил кресло с Робином к самому подножью Креста.
— Ну, как ты себя чувствуешь? — нетерпеливо спросил у Робина Бумберг. Робин посмотрел на графа Сен-Клера: тот заметно побледнел. Тогда Робин глубоко вздохнул, тряхнул головой так, будто только что проснулся, сбросил с себя одеяло и легко соскочил на пол.
— Чудо! — закричали все. — Он выздоровел!
Робин несколько раз пробежался по комнате с самым здоровым видом.
— Поставьте-ка ему градусник! — потребовал недоверчивый Бумберг. Но когда измерение показало, что у Робина ровно тридцать шесть и шесть, бывший дворецкий, наконец, признал, что Крест наверняка подлинный.
— Всем слушать мою команду! — взревел он так громко, что стекла в окнах задрожали. — Вы, оставайтесь здесь и сидите смирно, — обратился он к графу и нашим путешественникам, — если что, мои собачки не оставят от вас ни клочка! А вы, — повернулся он к своим сообщникам-докторам, — возьмите эту деревяшку и вытащите ее на двор!
О'Фарилл и о'Харилл боязливо подошли к Кресту, сняли его с постамента и потащили вниз по лестнице. Бумберг еще раз обвел всех присутсвующих свирепым взглядом и спустился вслед за ними. Двенадцать ирландских волкодавов расселись вдоль стен кабинета и начали выкусывать друг у друга блох, как ни в чем не бывало. Однако стоило Тиану Обержину сделать шаг к двери, как огромные псы оскалили клыки и угрожающе зарычали. Граф Сен-Клер подозвал Бабушку, Робина и Кота к окну. Во внутреннем дворе два доктора суетились вокруг Креста. У каждого из них в руках была канистра. Они поливали Крест какой-то прозрачной жидкостью. Когда они закончили, к Кресту подошел Бумберг и чиркнул спичкой. Мгновенно вспыхнуло пламя, да такое сильное, что бывший дворецкий едва успел отскочить.
— Какой ужас! — воскликнула Бабушка. — Какое варварство!
— Да, — согласился с ней граф, — целых полдня я сколачивал этот крест из старых балок, а тут раз — и его нет. Очень обидно!
Костер полыхал еще полчаса. Все это время Бумберг простоял неподвижно, не отрывая взгляда от огня. Никто не знает, какие мысли роились в это время в его голове. А доктора о'Харилл и о'Фарилл кружились вокруг костра, подбрасывая щепки, и распевали хриплыми голосами мрачную песню:
— Король и Магистр, Эмир и Султан И лучшие рыцари нескольких стран Сошлись на рассвете в кровавом бою В иссушенном солнцем пустынном краю. А Крест возышался над ними во тьме, Как черная птица на черном холме. И вот уже нету в живых никого Из тех, кто сражался во славу его. Палач деревянный, иссохшая жердь, Не ты ли послал их на верную смерть? Но как бы ты ни был живуч и хитер, Тебя ожидает сегодня костер! Получат и мертвые славную весть: Сегодня вершится великая месть: И то, что вчера называли Святым, Теперь превращается в пепел и дым!Между тем, Робин и все его спутники по-прежнему томились в плену в кабинете графа Сен-Клера. И все они, кроме Бабушки, уже очень проголодались. Тиан Обержин страдал больше всех. Ему не терпелось нанести визит своему коллеге — главному повару Сен-Клер-холла, и обсудить с ним план быстрого ланча. Но из-за того, что Второй помощник повара так легкомысленно отнесся к своим обязанностям, ланч отодвигался на неопределенное время. Кот вытащил было из-под сиденья кресла Робина мешок с толченым кайеннским перцем, но никак не мог решиться применить его сразу против двенадцати волкодавов.
— А почему бы нам не воспользоваться медальоном? — спросил наконец голодный Робин. — Маленькое путешествие, и мы окажемся за столом в кают-кампании «Манны»!
— Прекрасная мысль! — поддержал его граф. — Вставайте все рядом, сейчас я вас перемещу в пространстве!
Все начали суетиться, занимая свои места. Как всегда, Бабушка собиралась дольше всех. В последний момент выяснилось, что она оставила свои очки на полке одного из стеллажей и теперь не могла вспомнить какого. Наконец, очки были найдены, граф открыл медальон и начал произносить заклинание: «Nusquam est qui…». Но не успел он закончить, как на пороге комнаты возник свирепый Бумберг.