Чтение онлайн

— Я принял к сведению твой мудрый совет, но Эдмонд прекрасно знает, что, выбрав путь, я с него не сворачиваю. — Он усмехнулся. — Так что не беспокойся, тебя в моей преждевременной смерти никто обвинять не станет.

Борис нахмурился:

— Как скажете, ваша светлость.

Почувствовав, что слуга недоговаривает, Стефан посмотрел на него:

— Что еще?

— Госпожу Софью в России очень любят. Она из тех немногих близких к Романовым, кто настаивает на смягчении положения крестьян. Она много жертвует на благотворительность.

— Похвально, но я не совсем понимаю, что ты хочешь этим сказать.

— В России госпожу Софью никто и пальцем тронуть не посмеет, — объяснил Борис. — Разве что сумасшедший, желающий, чтобы его растерзала толпа.

Стефан вздохнул. Черт, и как только его угораздило ввязаться в это мутное дело? Лживая любовница, опоившая его, обокравшая и сбежавшая. Загадочные враги, о которых ничего толком не известно. Толпа, готовая растерзать ее обидчика…

Не совсем то, к чему привык герцог Хантли.

Но отказываться от цели и поворачивать назад он не собирался. Герцог никогда не отказывался от того, на чем останавливал взгляд, будь то редкое первое издание, призовой бык или женщина, вторгшаяся в его сны.

— В таком случае нам нужно найти госпожу Софью до того, как она достигнет границ России.

— Отсюда до Санкт-Петербурга дорога длинная.

— Чем раньше мы начнем охоту, тем скорее ее закончим.

Слуга сдержанно поклонился:

— Как вам будет угодно, ваша светлость.

Натягивая перчатки, Стефан вспомнил выражение отчаяния, мелькнувшее в глазах Софьи, когда она склонилась над ним для последнего поцелуя. Он задумчиво нахмурился.

— Борис.

— Да, ваша светлость?

— Как ты думаешь, для чего княгиня Мария могла отправить свою дочь в Англию?

Борис ответил не сразу. Много лет он был не только слугой, но и доверенным человеком Эдмонда и лучше многих дворян знал, что и как делается при дворе российского императора.

— Княгиня Мария всегда строила амбициозные планы в отношении своей дочери, но и чрезмерно оберегала ее от всех жизненных волнений, — медленно заговорил слуга. — Если она по доброй воле подвергла ее риску, то лишь по очень веской причине. Я знаю только одну такую.

— И что же это за причина?

— Александр Павлович. Княгиня посвятила ему всю свою жизнь. Защита трона — ничего важнее для нее нет. Ради императора она готова принести любую жертву.

Ярость, какой он еще не знал, огненным смерчем пронеслась по жилам. Вскипела кровь. Эгоистичная дрянь. Если это так, то получается, что княгиня не только отправила дочь в чужую страну с поручением совершить кражу, но и подвергла ее жизнь смертельной опасности.

Если бы не он, Софья уже могла бы лежать мертвой в номере парижского отеля.

— Хочешь сказать, она пожертвовала бы чем угодно ради того, чтобы сохранить Александра Павловича на троне, или ради сохранения собственного положения при дворе? — процедил он сквозь зубы.

Борис лишь слегка наклонил голову:

— Вам судить, ваша светлость.

— Будь она проклята.

Настроение у сэра Чарльза Ричардса, находившегося в то же самое время всего лишь в нескольких сотнях метров от герцога Хантли, было не лучше.

Конечно, его апартаменты отличались куда большей роскошью и даже включали в себя шикарный salle, декорированный дамастом и позолотой, но сэра Чарльза сие обстоятельство не радовало.

Утром прибывший из Санкт-Петербурга слуга принес неприятное известие о том, что Дмитрию Типову уже надоело ждать обещанных денег. Либо сэр Чарльз возвращается и выплачивает огромную сумму, либо весь мир узнает его гаденький секрет.

Только поэтому он и решился поучаствовать в рискованной авантюре.

Сэр Чарльз знал, что должен добыть письма прежде, чем этот гнусный негодяй начнет распускать слухи о пропавших безвестно девушках или, того хуже, решит заполучить в качестве приза голову благородного английского дворянина.

Катастрофа, по-другому и не скажешь.

И вот теперь сэр Чарльз стоял посредине зала, неприязненно взирая на здоровяка-слугу, чувствующего себя весьма неловко на краешке изящного стула.

— Итак, ты говоришь мне, что после того, как не сумел помешать госпоже Софье найти спрятанные в Мидоуленде письма, после того, как позволил ей сбежать из Англии, ты провалил и еще одно задание? Что еще хуже, вместо того, чтобы послать пулю ей в сердце, ты ранил герцога Хантли? — За мягким тоном послышались нотки, от которых незадачливый наемник побледнел и затрясся. — Джентльмена не только богатого и влиятельного, но и пользующегося особым расположение английского короля.

— Моей вины в том нет.

— Конечно, Юрий. Ты ведь никогда ни в чем не виноват, верно?

Юрий еще крепче стиснул подлокотники.

— Вы сами сказали, что она будет одна.

— И вместо того, чтобы подождать, пока она останется одна, ты едва не привел к моей двери всю королевскую гвардию?

— Гвардию не вызывали.

Сэр Чарльз растерялся. Как же так? В герцога Хантли стреляли, даже ранили, а власти не поставили в известность? Неслыханно.

— Уверен?

— Да.

— Но почему? Почему Хантли не потребовал расследования? Почему не стал добиваться правосудия? — Сэр Чарльз прошелся по комнате. Странно. Он так разозлился, когда Юрий сообщил, что не выполнил задание и вместо Софьи подстрелил англичанина. Так разозлился, что даже не придал значения присутствию герцога в номере русской беглянки. Теперь вся ситуация предстала перед ним в ином свете. Должно быть, Хантли последовал за ней из Англии. Последовал, чтобы защитить свое очередное завоевание.

— Так он ее охраняет.

— Похоже на то.

— Быть с ней постоянно герцог не сможет. Возвращайся в отель и доведи работу до конца. Но только дождись, пока госпожа Софья останется одна. Без писем не возвращайся.

Слуга осторожно прокашлялся.

— Что еще?

— Зная, как вам нужны те письма, я ушел не сразу, а подождал и потом попытался проникнуть в отель.

— Какая неожиданная предприимчивость.

Насмешка задела русского; по щекам разлилась краска стыда.

— Я подслушал, о чем говорили горничные.