Чтение онлайн

— Что тебя привело сюда, Загред? — начала разговор первая жена, стараясь не смотреть в глаза своему мужу.

— Я… Я хотел бы извиниться…

— За что? За что должен извиняться великий император перед гулящей девушкой? — намекнув на то, кем обозвал он, когда в последний раз они виделись.

— Просто я не знал, что мне делать… Я был опечален и…

— Пх-ха-ха… Ты был опечален тем, что твой ребенок родился? Или опечален, что твой ребенок родился без маны? Тут скорее всего и то, и другое, ведь не могу ещё найти причин, почему вы бросили своего ребенка.

— Я не бросил же вас, не убил! — начал оправдываться император, но сдвинув чуть взгляд на семилетку, который продолжал смотреть ему в глаза не моргая, тут же понял, что сказал что-то неправильное.

— О! Ваше величество, спасибо что оставили нам жизнь, какой-то гулящей девушке и отродью без маны! — продолжала издеваться женщина.

— Прости, я правда не хотел…

— Единственное, чего ты не хотел, так это пятна на своей репутации в виде сына без магии. Ты думал лишь о себе и своём статусе! А сейчас ты приходишь и говоришь «извини»?

— Не будь этого отродья, всё было бы нормально! Это из-за него я сейчас здесь! — не сдержался и всё высказал император, из-за слов которого Лилия начала плакать.

Император отвел свой взгляд, но тут же наткнулся на тяжелый взгляд сына, который держал себя в руках и просто наблюдал за ним сверху вниз. Он пытался вновь отвести взгляд, но чувство опасности, исходящее от маленького мальчика, никак не давало, сомкнуть глаз.

— Теперь буду говорить я, император… — произнес Эр.

— Что ты хочешь сказать?

— С сегодняшнего дня, я официально стану принцем империи Льда. Моя мать вновь станет первой розой империи, но я не заставляю делать её императрицей. Однако будет у этого ещё одно условие — если моя мать не желает встречи с вами, то вы не подойдете к ней и на шаг. Тогда я сделаю всё, чтобы постараться простить вас и стать хорошим братом других принцев и принцесс. — четко высказал все требования, чем сильно шокировал Лилию.

— Подожди! Если ты станешь принцем, то переедешь жить в замок! Ты хочешь оставить меня одну?! — возразила первая жена, заметив, как на лице Эрангеля появилась улыбка.

— Я же сказал, что ты вернешь титул первой розы империи, а у неё по праву есть «комната роз» в замке, из окна которой виден сад роз.

— А кто сказал, что я соглашусь на это? — вкинул своё слово император, но тут же был остановлен тяжелым взглядом сына.

— Ты же хочешь увидеть своих детей, правда? — угрожающим тоном ответил Эран.

— Я согласен на эти условия…

— Тогда найди лучшего тренера по фехтованию для меня и подготовь всё к приветствию с другими женами завтра. — сказал ребенок, впервые улыбнувшись своему отцу.

— Сколько тебе лет вообще? — ошарашенный остроумием и смекалкой своего сына сказал император, замечая, что его мана постепенно начала успокаиваться.

— Мне семь лет и тридцать шесть дней.

— Откуда ты это знаешь?! Неужели ты всё это время считал?!

— Всё верно, ваше величество. Может меня и обделила жизнь маной, но здравый ум меня не подводил. Думаю, каждый ребенок может посчитать, сколько дней он живет в этом прекрасном мире.

— Я так не думаю…

Загред медленно встал с диванчика и вместе с Эрангелем вышел в коридор, по которому они вместе шли до выхода из дворца. Они шли молча, но на лице мальчика была улыбка, полная надежд, но скорее это были не надежды, а удовлетворение от того, что когда-то придуманный план сейчас наконец пришел в исполнение.

Они пошли к выходу, и пацан резко остановил рукой своего отца, кинув холодный взгляд и цепляясь за голубые глаза. Висевшая тишина была прервана дерзкими словами, которые с долей угрозы, впервые слышались императору:

— То, что я стал принцем, не означает, что я тебя простил или что я хочу быть своим сыном. Я не стану наследным принцем и не получу трона, но не хотелось бы чтобы твои прихвостни или твоих жен меня убили. Лучше мне оставаться на нейтральной стороне, чем примкнуть к какой-либо… Поэтому я тебе дам всего один шанс после того дня, когда ещё в замке мой сон потревожил твой обезумевший от своей испорченной репутации крик.

— Каждый ребенок в королевской семье имеет право на личного рыцаря и служанку… Тебе я тоже предоставлю, но на этом моя власть может кончиться… Я расскажу все твои требования женам, но не уверен, как они поступят…

— Я сам им расскажу. Именно для этого я и попросил подготовить мою завтрашнюю встречу с твоими женами, где я заодно и представлю свою мать. Мы будем готовы к обеду. — завершил разговор Эрангель и развернулся, пойдя обратно по коридору.

Император вышел из здания и заметил, как на небе начали собираться тучи. Моросящий дождь начал постепенно нарастать, колыша листву деревьев и цветов, чему правитель точно был не рад. Его нарядный камзол начал пропитываться влагой, обмораживая плечи.

Мужчина вернулся в замок, находящийся в пятнадцати минутах ходьбы под дождем, но этого времени под холодом было достаточно обдумать всё произошедшее. Чем дальше он отходил от дворца, тем быстрее к нему возвращались былые эмоции — гнев, ненависть, зависть, а страх постепенно отходил в сторону. Уже у самого входа в замок, где стояла стража, его поглотил гнев на сам тот факт, что не способен держать себя, как полноправный император, рядом с семилетним мальчиком, собственным сыном.

Выбежавшие с зонтиком и полотенцами горничные, начали наводить шум, от которого на душе становилось всё ужаснее и ужаснее. От выхода он побрел к своей комнате, проходя мимо семейных картин, начинающих свое начало от входного зала, и каждое поколение императоров имело императрицу. Одна только последняя картина была завешана черным полотном, перед которой Загред остановился и задумался.

Он потянул за край полотно, начиная рассматривать то, что когда-то потерял. Молодая девушка стояла рядом с ним и с искренней улыбкой так и манила, будто тех дней в ссоре и не было вовсе. Мужчина почувствовал, как капля дождя стекает по его щеке, но вскоре его лицо становилось всё более мокрым, но он не понимал от чего.

В один момент послышался ему знакомый голос, и он быстро вернулся из своих воспоминаний, вытирая лицо рукавом. Перед ним стояла третья жена, которая готовилась к вечерней ванне, подготовленной как раз ко времени, когда она обычно это делает. Она посмотрела на императора и сказала:

— Как прошел твой день?

— Сносно… Хотя нет… Он прошел просто ужасно…

— Генерал Дуллий снова натворил дел? Или министры всё продолжают твердить про императрицу? — спрашивая это уже не первый раз, сказала жена, чьи золотистые волосы так и слепили уже покрасневшие от слез глаза мужчины.

— Сегодня ни то, ни другое… Мне доложили причину, по которой я не могу иметь детей… И я… — опустошенно сказал император и почувствовал на своей щеке нежную руку.

— Даже без детей, я всё равно буду любить тебя, дорогой.