Чтение онлайн

— Спокойно. Я не рискну ничего сделать без смазки.

Он расслабился, и я стала обводить вибратором его яички, а свободной рукой взяла стек и ударила саба по спине. Уильям стал тереться о скамью бедрами интенсивнее.

С приближением оргазма у нижнего начали дрожать ноги. Я убрала стек, желая дать ему кончить. Наклонившись, я прошептала на ухо сабмиссива приказ:

— Давай, Уильям. Кончи для меня.

Его движения стали еще быстрее, а бедра ударялись о кожаную подушку на скамье с характерным шлепающим звуком. И, наконец, он откинулся назад — глаза закрыты в экстазе, вены отчетливо выделяются на шее. Потом напряг мышцы, пытаясь вырвать веревку из кольца, а потом вздрогнул всем телом, кончив на пол.

Во время оргазма Уильям был прекрасен. Его взгляд был полон прострации и абсолютного блаженства. Волна удовольствия полностью охватила его тело, и я упивалась своей властью над ним.

Когда тот пришел в себя, я отвязала его от скамьи, а потом освободила от веревки запястья.

— Встань.

Сабмиссив встал, оттолкнувшись от поверхности грудью, перенося вес тела на ноги. Я взяла его за правую руку и размяла мышцы глубокими массажными движениями.

— Кровообращение восстанавливается?

— Да. Спасибо, Госпожа.

После того, как я поработала с другой рукой, он упал на колени и стал с почтением целовать мои сапоги. В отличие от Оуэна, Уильям не стремился подняться выше и коснуться голой кожи. Не поднимая головы, он спросил:

— Госпожа, могу ли я доставить Вам удовольствие?

— Нет.

— Но почему?

Я уперлась руками в бедра.

— Ты решил мне не подчиниться?

— Нет, Госпожа. Я лишь хотел бы, чтобы Вы рассмотрели мое предложение.

— И почему это?

— Потому что мне очень хотелось бы услужить. Подарить Вам такой же сильный оргазм, какой Вы подарили мне.

— Извини, но ответ все еще отрицательный, — ответила я и, взяв веревку, пошла к раковине для дезинфекции.

Когда я повернулась к нему, то вновь поразилась видом Уильяма, стоящего на ногах. И тот все еще старательно отводил от меня взгляд.

— Посмотри на меня, — приказала я.

Мужчина буквально впился в меня взглядом, и я подошла ближе. Он, конечно, старался замаскировать это, но можно было точно сказать, что отказ ранил его чувства.

— Я хочу, чтобы ты понял — дело не в тебе, ты не сделал ничего, что вызвало бы мое недовольство. Просто я не допускаю своих сабмиссивов к прямому воздействию.

— Вам стоило бы это сделать, — продолжил настаивать он.

Покачав головой, я сказала:

— Тебе следует помнить, как именно нужно разговаривать со своей Госпожой.

Вместо того, чтобы принять виноватый вид, Уильям сделал шаг вперед.

— Могу я хотя бы поцеловать Вас?

Я посмотрела на серьезное выражение его лица и ничего не смогла придумать, чем же это сможет навредить.

— Ладно. Один поцелуй, а потом ты пойдешь своей дорогой, — я ткнула пальцем ему в грудь, — и оставишь мне хорошие чаевые.

Уильям улыбнулся.

— Да, Госпожа.

Встав с ним лицом к лицу и подняв подбородок вверх, я скомандовала:

— Поцелуй меня.

Он закрыл глаза и опустил голову. Когда наши губы слегка соприкоснулись, по моему позвоночнику пробежала дрожь предвкушения. Я почувствовала себя так, будто мне снова было тринадцать, живот словно набит камнями, а мальчик, который мне жутко нравится, целует меня за нашим сараем. Затем Уильям углубил поцелуй и притянул меня ближе. В этом действе было все — страсть, ласка, интимность. Я почувствовала, что снова ощущаю ее, потерянную часть меня.

С желанием большего я пососала язык, проникший вглубь моего рта. В тот самый момент я дала ему право делать все, и внутри Уильяма, словно щелкнул переключатель. Почтение, с которым он словно поклонялся своим ртом моему, превратилось в отчаянное завоевание. Его язык вступил в бой с моим, посасывая, облизывая и пожирая. Между бедрами у меня начало пульсировать, и я прижалась к нему теснее.

Он перестал поддерживать меня под спину, схватив за косу, за которую и потянул, чтобы заставить меня отступить и посмотреть на него. Ни один нижний никогда не трогал меня без разрешения, тем более, никогда не применял силу.

— Прошу, Госпожа. Я хочу Вас целиком, а не только рот.

На то, чтобы восстановить дыхание, у меня ушло несколько секунд.

— Я же тебе сказала, я этого не делаю.

— Почему Вы отказываетесь от собственных желаний?

Глядя в это прекрасное лицо, я удивлялась тому же. За все годы я не позволяла себе получать удовольствие. Были нижние, которые меня привлекали, как, например, Оуэн. Не все хотели дарить удовольствие, скорее получать, но многие были заинтересованы. Но я отказывала всем.

А теперь я стояла, прижавшись к теплому, наполненному силой телу Уильяма, плоть к плоти, и больше не хотела, что-то доказывать. Мне хотелось отпустить собственные желания. В конце концов, мне двадцать четыре, я живая женщина, которая пожертвовала своей жизнью в пользу работы, учебы и семьи. И я не могла вспомнить, когда в последний раз кончала не от вибратора.

Уильям опустил голову и его теплое дыхание достигло моего уха:

— Пожалуйста… позвольте мне помочь Вам кончить.

От мысли о том, что его рот может сделать с моей киской, я прошептала:

— Да.

Он отпрянул и посмотрел на меня.

— Да?

Я выровняла плечи и на этот раз твердо заявила:

— Да.

Его лицо озарила настоящая улыбка.

— Спасибо. — Он оглядел комнату. — Где?

— Прямо здесь.

Уильям нахмурился.

— Вы уверены, что на табурете королевы (примеч. пер.: специальный стул для фейсситинга — это низкая табуретка или стул, в котором вырезано специальное отверстие для лица низа, которое открывает доступ к гениталиям сидящего Дома для различных оральных воздействий) не будет удобнее?

— Прямо здесь, — повторила я, ткнув пальцем в землю, чтобы усилить свои слова.

— Да, Госпожа.

Он опустился на колени. Положив ладони на мои икры, Уильям медленно заскользил пальцами вверх, по сапогам, а потом по бедрам. Почувствовав его прикосновения к своей обнаженной коже, я глубоко вздохнула. Он рискнул поднять ладони выше, скользнув под мое платье. Кончиками пальцев прижавшись к бедрам и подцепив ткань стрингов. Затем медленно стянул трусики вниз по бедрам и сапогам. Когда белье достигло пола, я переступила с ноги на ногу, осторожно выйдя из них.