Чтение онлайн

От воспоминаний в душе расползлась боль, и я вновь потянулся за вином.

— И знаешь, что, — произнес я, глядя на примолкшего мага огня. — Нравится тебе это или нет, но я должен уничтожить башню.

— Но…!

— Сохранять ему жизнь — еще более жестоко! — я поднялся. — Ты пойдешь со мной?

Он кивнул. Мы вернулись в мир пустыни. Время здесь давно перевалило за полдень. Горячий ветер сдувал песок с гребней барханов. Стояли мы на вершине одной из дюн футах в пятидесяти от башни. От выпитого вина и жары у меня слегка кружилась голова.

— Так странно, — прошептал я и на миг прикрыл глаза. — В Бинаине сейчас зима, а Брингольд, верно, засыпан снегом…

— Ты так и не ответил, — вернул меня к действительности голос Дорстара. — Какой ты маг?

— Я - маг ветра, — ответил я.

Дорстар вздрогнул, а Шэд глухо заворчал, когда откуда-то словно издалека послышался раскат грома. В ясном бирюзовом небе над башней скользнул завиток темного тумана. Раскручиваясь черной спиралью, он превратился в воронку, с протяжным стоном опустившуюся на башню и поглотившую ее. В теле смерча пробежали золотистые змейки молний, а потом башня дрогнула, смерч скрутил ее с основания, с легкостью, как если бы он выдернул из земли сорняк. Башня закружилась в воздухе, кирпичная кладка разлетелась на полфута с такой легкостью, словно ее не связывал раствор, а потом со страшной скоростью понеслась обратно, сжимаясь. Нас осветила яркая вспышка, донесся глухой хлопок, и все исчезло. Дорстар стоял, вытаращив глаза.

— Это магия ветра? — произнес он недоверчиво.

— В основном, да.

Мы подошли к тому месту, где раньше стояла башня. Теперь здесь была большая круглая яма, в которой ничего, кроме такого же, как и везде, песка, не было. Дорстар хмуро оглядел углубление, перевел взор на меня.

— Не смотри на меня так, — произнес я. — По крайней мере, жители деревни будут счастливы, и страшные звуки не будут пугать их по ночам. А он больше не будет испытывать мучений.

— Может быть, ты и прав, — он посмотрел в сторону селения. — Так ты согласен с моим предложением?

— Более лучшего варианта не вижу, — признался я.

— Тогда возвращайся пока в таверну. Я ненадолго загляну в деревню и предупрежу жителей насчет башни. А потом присоединюсь к тебе.

— Хорошо.

Я с Шэдом вернулся в таверну и заказал себе ужин — здесь за окном уже смеркалось, небо было пасмурно, и моросил холодный дождь.

— Что-то мне в нем не нравится, Шэд, — прошептал я, трепля его за загривок. — Но копаться в его голове у меня нет никакого желания. Должно быть, там целые списки различных человеческих смыслов жизней.

Шэд одобрительно заворчал, когда я взялся чесать ему за ушами. Я уже заканчивал ужин, когда Дорстар вернулся.

— Ты был прав — их чрезвычайно обрадовало исчезновение башни, — произнес он хмуро и уселся напротив.

— А ты каждого человека проверяешь? — полюбопытствовал я.

Он миг соображал, о чем я спрашиваю.

— Почти.

— И в чем смысл существования такого болтуна как Дирф, например? Или того трактирщика, который с радостью сообщает каждому только что прибывшему постояльцу о наличии в комнатах номера и похлебке насекомых? Кстати, от этих насекомых я его избавил. Как думаешь, смысл его жизни изменился?

— По-моему, ты перебрал с вином, Тэрсел.

— Сегодня я могу себе это позволить.

Служанка унесла тарелки и пустой кувшин. Я прикрыл глаза, меня уже окутывала дрема.

— Ты слышал о связующей магии? — спросил меня Дорстар.

— О чем, о чем? — в мой голос помимо воли закралась насмешка.

— О связующей магии, — повторил маг.

— Что-то смутно вспоминаю, — отозвался я. — Спроси меня об этом лучше завтра утром. Доброй ночи. Пошли, Шэд.

Следующим утром я уже успел позавтракать, когда в трапезную спустился Дорстар. Увидев меня, он чуть удивился.

— Думал, что ты еще спишь, — произнес он, присаживаясь напротив.

— Скажи-ка, — начал я. — Ты вчера говорил, что много путешествовал. Стало быть, ты доходил до Рубежа.

— Ты слышал о нем?

— Думаю, о нем слышал любой маг, кто забредает в эти миры, минув Приграничье. Ты ведь знаком с Гейниром?

Дорстар скривился.

— На амулетах охранников — защита от гипномагии. Твоя работа? — продолжил любопытствовать я.

— Нет.

Я с удивлением воззрился на него.

— Тогда чья же?

— Наверное, тех, кто посмел все-таки перейти Рубеж. Я не встречал гипномагов с тех пор, как оставил Игнифероса.

— Считаешь, что они не послушали предупреждения охранника и ушли?

— Похоже на то. Иногда жажда знаний оказывается сильнее довольно-таки туманных предупреждений, — Дорстар нахмурился и вдруг неожиданно улыбнулся. — Хотя вот смысл жизни Гейнира и тех, кто его окружает, предельно ясен.

— Почему туманных предупреждений?

— Со мной Гейнир был не очень откровенен. С тобой, думаю, тоже. Или ты действительно склонен считать, что за Рубежом находятся какие-то наши враги? С таким же успехом мы можем считать врагами друг друга… Это я к тому, что тот, кого принято считать врагом, за, например, то же инакомыслие, может оказаться союзником…

— Союзником в чем? — спросил я.

Дорстар лишь пожал плечами, но ход его мыслей мне не понравился.

— Так ты видел Рубеж? — спросил он в ответ.

— Еще нет. Думаю повременить с этим удовольствием.

Я сделал в трактире запас съестного для себя и Шэда.

— Уже собираешься?

— Хочу побыть один, — заметил я.

— Как пожелаешь, — Дорстар развел руками. — Но я бы хотел знать, где точно ты собираешься пережидать…

Я раскрыл портал.

— Этот мир не жилой? — уточнил я.

Дорстар кивнул. А я поглядел на пустыню.

— Все равно, ничего лучше не найдешь, — заметил он. — От Приграничья до Рубежа они все такие. И только в трех из них живут люди.

Я шагнул в портал. Бросил сумку на песок и принялся сооружать костер их торчащих местами пучков сухой травы и серых от времени сучков, принесенных откуда-то ветром.

— Я запомню это место, — уверил меня Дорстар. — Что ж, удачи тебе.

Я лишь молча кивнул и затворил портал. Пару дней я почти ничего не делал, делал зарисовки в альбоме. А на третий день я решил убраться из этого мира, на всякий случай. Дорстар при всем желании не смог бы меня найти. Хотя оставался я все так же в пределах Приграничья.

Последний день тянулся невыносимо долго. Мысли мои были рассеянны, да и думать особо о чем-либо не хотелось. Лишь когда опустился вечер, я решил сделать кое-что напоследок. Я достал из сумки книгу, сделал набросок башни в пустыне и принялся под ним писать послание Ретчу.

«Я мог минуть этот мир, Ретч, но этого не случилось. В который раз уже убеждаюсь, как случай способен изменить судьбу. Как бы там ни было, этой башни больше не существует. От нее не осталось и камня. В башне находился пленник, сорок лет назад обезумевший маг. Стоит ли говорить, кем он оказался? Его вид, его участь — они едва не сломили меня. Но я более чем уверен, что со мной подобного не случится. Некогда Ментепер подвергал своих сыновей испытанию гипномагией — открывал разум всех находящихся на многие мили вокруг людей и магов. Чужие голоса заполняли разум несчастных и сводили с ума. И если только старый маг не проклял свою собственную кровь, со мной не должна приключиться беда. Поцелуй от меня малыша. Больше всего сейчас мне хотелось прижать его к себе.»