Чтение онлайн

— Связующий рисунок. Когда вернусь, попробую сделать, чтобы он был виден всем…

— А Игниферос его тоже не видит? — удивилась она.

Я кивнул и направился за Ретчем с Нордеком. Нэиль я решил не брать. Против могущественного временного мага она все равно бы не выстояла. Спустя несколько минут мы уже стояли в мире Приграничья, а мои спутники с изумлением взирали на зеленое, покрытое желтоватыми облаками небо. Переместились мы прямиком к дому Гейнира. Охранник на входе вытаращился на нас.

— Ваш повелитель у себя?

— Да…

Он было дернулся, но потом, засомневавшись, остался на месте, и мы беспрепятственно вошли в дом.

— Гейнир, — позвал я.

Он, удивленный, оторвался от разговора с одним из своих охранников. Во взгляде его читалось удивление.

— Знал ведь, что я заглядывал к тебе, — произнес я, проходя в зал.

Ретч и Нордек остались в дверях.

— Знал, но не думал, что ты еще заявишься сюда, — глаза его сузились, и он изучал меня.

— Ты и в самом деле думал меня убить, если я вернусь из Срединных миров? И полагал, что у тебя это выйдет?

— Если ты за время своего отсутствия овладел связующей магией, то это была бы крайне неудачная попытка.

Я на это лишь едва заметно улыбнулся, но он заметил.

— Книги по этой магии находятся в Цитадели, — произнес он. — Так какую цену тебе пришлось заплатить, чтобы прочесть их?

— Никакую. Пока…

И только тут Гейнир, наконец, заметил знак власти.

— Ах, вот как… — произнес он. — Значит, Игниферос даже соизволил принять тебя обратно и поделиться властью?

— О втором я его не просил, впрочем, как и о первом.

Гейнир рассмеялся и сделал знак слуге.

— Это, несомненно, было мудрое решение с его стороны, — он жестом пригласил меня за стол.

Нам налили вина.

— Знаешь, я частенько думал, если ты сможешь выбраться из Срединных миров, то сколько времени это займет… — заметил он, болтая вино в бокале.

— Ты не предупредил меня. Только за одно это я могу свернуть тебе шею…

— Но я предупредил, что нельзя пересекать границу… Так что твое пожелание не совсем справедливо, да и что-то удерживает от этого… Тебе что-то понадобилось от меня, Тэрсел.

Я бросил на стол между нами книгу архивариуса.

— В этой истории многого не хватает…

Гейнир взял книгу, пролистал.

— Если тебя интересует, предсказание насчет Сорнера сбылось… Он умер во сне.

— Просто взял и умер?

— Много лет до этого у него болело сердце — слишком много он пережил и в Приграничье, и в Рубеже…

— Выходит, ты знал его?

Гейнир кивнул.

— Я всегда считал, что он совершил ошибку, передав трон законному наследнику. Дурная кровь Гардиуса передалась следующим поколениям, — он поднял кубок, отсалютовав мне, и сделал глоток. — У его потомков отнимали власть, но она всегда вновь возвращалась к ним… Если бы Сорнер остался — это был бы самый лучший и справедливый правитель в Закатных мирах.

— Значит, нам всем не повезло…

— Твой отец несколько раз наведывался сюда, выпытывал у Сорнера о Гардиусе, пока тот не разозлился и не запретил Ментеперу появляться здесь. Что он и делал до поры до времени… Появился спустя несколько лет после смерти Сорнера.

— А вы ему тоже подбрасывали конверт? — полюбопытствовал я.

— Еще Сорнер его испытывал.

— И?

— Сорнер уверился, что он не обладал связующей магией.

— Что же он хотел от тебя?

— Того же — знаний. Сорнер привез довольно большую библиотеку из Закатной обители. Но я не позволил Ментеперу воспользоваться ей. Пока однажды мы не обнаружили пропажу десяти книг. Эта книга одна их них. Кроме того, был украден и Шэдоу…

— А остальные девять книг? О чем они были?

— Еще одна по истории — так интересовавший его период правления Гардиуса. Оставшиеся восемь — по магии — охранной, гипномагии, порталам, связующей…

— Связующей?

Гейнир только развел руками.

— Значит, остальные книги ты не нашел?

— Нет.

— И досталась в наследство самая бесполезная… — Гейнир прикрыл глаза. — Да и еще… Ментепер несколько раз пересекал Рубеж…

Я воззрился на Гейнира крайне удивленный.

— Ты говорил, что вы не пускаете никого обратно.

— Да, но тут пришлось сделать исключение.

Гейнир поднялся, подошел к письменному столу и извлек из одного из ящиков письмо, развернул и положил передо мной.

— Письмо лично от Дарсиза, — пояснил он, — который говорит, что если мы попробуем препятствовать Ментеперу, нам всем придется плохо…

Я прочел текст, взглянул на дату и, распахнув в удивлении глаза, уставился на Гейнира.

— Он давно побывал в Срединных мирах, — подтвердил охранник. — Почти сразу же после падения Закатной обители. А может быть и до… Твой отец — предатель.

— Подтверждение тому, он унес с собой в могилу.

— Ты сомневаешься? — удивился Гейнир.

— Слишком много пробелов, чтобы сомневаться во всем. А ты разобрался с амулетом?

— Нет.

— Пришлось поломать голову над его устройством, — заметил я. — В амулетах используется связующая магия. Благодаря ей перемещение по мирам становиться незаметным.

— Да действительно, — Гейнир покривился. — Я не почувствовал вашего появления.

— У меня к тебе еще несколько вопросов. Почему остальные маги не последовали за Сорнером? Неужели все боялись? Они так и сидели три тысячи лет в Закатной обители, не пытаясь узнать, что твориться в других мирах?

— Может, кто-то и пытался, но существовал закон, который запрещал отворение порталов. Кажется, он перестал действовать только тогда, когда в обители уже наметился раскол… Игниферос должен об этом знать.

— А почему Дарсиз не предпринял ничего против вас? Если он желал стереть всех закатных магов с лица миров?

— Дарсиз решил, что таким образом границы будут охраняться еще более тщательно. По крайней мере, именно так он все изложил в послании к Сорнеру…

— Но мимо вас все-таки умудрялись проскользнуть…

— Их не ждало ничего хорошего. Они либо попадали во временную тюрьму, либо становились предателями…

— Чудно… — произнес я и, вытащив из-за пазухи амулет, протянул Гейниру.

— Зачем это мне? Ты мне уже оставлял один такой.

— Теперь он позволяет чувствовать открытие портала, сделанный подобными амулетами.

— Вот как? — Гейнир притворно удивился, взял амулет и надел на шею. — Только открытый с помощью амулета? Значит, твое прибытие я по-прежнему не почувствую?

Я тонко улыбнулся.