Чтение онлайн

Не смотря на тёплую погоду и безоблачное небо, город продолжал задыхаться от дыма и трещать, бо пламя уже вторые сутки пожирает срубы. Улицы Переяславля полны мусора, рваных тканей и обожженных игрушек. За малый промежуток времени город превратился в опустевшие жителями руины. Тем временем сами горожане отсиживались в лесу и ожидали ухода татарских войск за пределы их обетованной земли.

Весь оставшийся день Керсан посвятил проверке стен, укреплений сторожевых башен, подсчёту награбленных сабель и кистеней. Походу заглянул в лавку с луками и стрелами. Вернулся он уже в сумерках. Возле детинца собралось больше половины всего полка, остальные части продолжали делать вид, что отвлечены делом и не замечают опасности. Воин вошёл внутрь детинца и уже через полчаса вышел вместе с князем Иваном. Под общий хор гиканья оба они поскакали в сторону центральных ворот, дабы там, на стене, мог Керсан пояснить задумку сию. Миновав город, воин проводил князя на стену, где и начал своё предположение по ведению ближнего боя.

– Прости, княже, что не мог тебе о сей задумке высказаться с утрени, но у нас нет времени на раздумья! – начал оправдываться Керсан, видя непонимание в глазах князя.

– Боярин! Я тебя не понимаю! Что стряслось? – взбунтовался князь Иван.

– У меня дурные вести! Ночью ко мне прилетал мудрец! Ворон предупредил нас о беде, что вот-вот случится!

– Что за беда сия глаголена вороном твоим?!

– Враг у ворот! Сегодня ночью он должен разнести ворота города и сокрушить на нас всю свою мощь! Наша задача – не допустить поражения! Судя по тому, что слова князя Фёдора подтвердятся, их будет не менее пятисот голов! Если понадеемся на хитрости татей, то не заметим гибели под копытами вражеской конной коалиции! – объяснил Керсан.

– И у тебя уже есть план, как сему противостоять?! – ехидно кивнул князь, будто прочитал мысли воина.

– Муромские и коломенские полки наверняка пойдут по тракту, ведущему на Мусковию! На первый полк я нашлю бесчисленное количество птиц! У птиц большое преимущество в крыльях, нежели у людей в латах! Там, где будет убито десяток птиц, люди полтину потеряют! К этому времени подоспеет второй полк! Мы дадим им ворваться в город, показав слабину, и тут же нападём основными силами! Оттеснив врага к реке, мы разобьём его массу на жалкие группы! Там тати по старинке их загонят в засаду и обратят в бегство! По-моему блестяще придумано!

– Мдя! Нет слов! Ай, да голова! Ай, да колдун!

– Но это ещё не всё! – перебил воин князя. – Есть ещё один интересный факт!

– Не томи, выкладывай всё как на ладони!

– Просто мудрец предвещал нам поражение и на этот случай передал одну затерянную мудрость! Но об том я тебе расскажу после сечи, если сам не увидишь! – закончил реплику Керсан, поводив правой рукой по макушке.

– Заинтриговал! Что же, будем ждать интересного сюжета!

– Это будет увлекательно! Сам побаиваюсь слегка!

– Но кто вовремя скомандует идти в бой? – спросил князь.

– Как только они появятся на горизонте, ты и поведёшь своё войско! Я же останусь здесь и уже начинаю ворожить! Княже, следи за трактом, пока я буду занят делом!

– Как скажешь, друже! Твои слова глаголют истину! Мне стоит спуститься к янычарам и ждать сигнала твоего, побратим!

– Просто считай до пятисот и выдвигайся, а покамест стой рядом и наслаждайся пейзажем! – улыбнулся Керсан и отошёл в сторону, дабы ворожба получилась прямолинейной!

Коломенские полки подоспели уже в зените Солнца, когда свой жаркий лик на половину скрыло за линию горизонта. Прогноз колдуна подтвердился сокращением количества воинов полков в два раза. Вороны стаями налетают на приближающихся к реке дружинников.

Воины отмахиваются щитами и пытаются отогнать назойливые стаи птиц от себя, но всё тщетно. В этом переполохе не видно даже боевого товарища; не хватает времени, чтобы оценить обстановку, ни говоря о нападении на врага и одержать блестящую победу.

Князь Иван пронский и Керсан Зорген долго наблюдали за происходящим событием подле реки. Колдун наслаждался сим творением, созданным цепочкой нескольких фраз на иврите. Паника – самый злейший враг человека. Особенно эффективна, когда у него есть оружие в руках.

Воин дождался нужного момента, поднялся на смотровую башню с синим флагом, и укрепил его возле столба тканью наружу. От порывов ветра полотно распахнулось. Керсан метнулся вниз по лестнице, к воротам, дабы за одно мгновение распахнуть их и натравить «стаю извечно голодных волков на овечье стадо».

И разорвут тати шкуры наглецов; и полетят головы ратников, кровушкой своею землю-матушку омовши; и погонят тати неверных, цепями закованными под Хазарию пустошную. Прольются слёзы женщин по всей земли рязанской и увидят дети матерей своих, дабы мужами вернувша. Бо единицы с южных земель, кои из плена хазарского сбежавша. Оставшиеся же рабы не своей смертию погибша в бою ратном, а от кнута господина злостного, ако свинья на задворках боярина.

Как только крайние лучи Солнца коснулись горизонта, Керсан вынул засов из ворот и распахнул их, дабы выпустить могучее войско для преодоления намеченных планов. Колдун оставил основной полк под своим командованием. Разделив остальных – на правый и левый фланг - приказал Кезеку и Мурзе наступать с краёв, не давать тем самым противнику найти пути отступления. Сам же Керсан решил ждать прихода муромских полков. По тактике боя фора крайне редко дружит с госпожой фортуной. Керсан поднялся на стену, вытянул руки к небесам и пропел:

– Kramnos tergodora, framfum tazaros! Busanama terryado! perfecktos pefes fash! Amen! – в пол-голоса произнёс колдун.

Воины под началом Кезека, Зурхана и князя пронского пустили своих быстроногих лошадок вперёд. Гиканье раздалось по всей округе. Вороны разлетелись по сторонам в тот же момент, когда татарские фланги зажали коломенские полки с обеих сторон, будто в тески. Коломенские дружинники, рассредоточившись, не успели сгруппироваться в боевую стойку. Первые два ряда уже пали намертво оземь. Потеряв половину третьего ряда, коломенцы всё же взялись за мечи и начали давать отпор. Но татары, привыкшие к засадам, отбегали и с конного хода вновь нападали. Всё было гладко, пока на поле битвы не появились муромские полки.

Настал выжидательный момент форы. Муромские и коломенские полки слились воедино и начали окружать уже малочисленные татарское войско. Керсан спустился со стены, присел в седло Викинга и погнал вороного в галоп, гикнув янычарам. Ему не меньше остальных воинов хочется кинуться в самый жар сечи, а до побоища осталось тридцать миль пути.

Татарское полчище пробежало мили со скоростью ветра, который треплет замасленные волосы монгол, забранные в грубые хвосты. Копыта лошадей коснулись дощатой мостовой. Стала чётче видна картина побоища. Слышится лязг металла и предсмертные крики воинов. Татарские фланги редели на глазах, зажатые в кольцо муромских и коломенских полков. Боевой кличь «коломенцев» поднимал боевой дух надежды и веры в чистую победу.

Стена центрального фланга пробила защиту муромско-коломенского войска, прогибая их оборону под своё положение, мигом захватив авторитет по численности. Но этого оказалось мало – славянское войско оказалось прочнее по стратегии ведения боя, чего не сказать о татарских янычарах. Не приученные к поражениям, татары продолжили идти напролом.

Керсан выдернул из рукава кистень и ударил им в плечо первого, попавшегося под горячую руку, врага. Сделав конный шаг вперёд, размахнулся кистенем и попал по челюсти второго воина. Третий воин, выехавший из общей массы, попытался достать Керсана саблей, но тот уже отбегал со своими людьми в сторону. Разгорячённые жаркой сечей, дружинники погнали коней вдогонку, питая надежду, что именно сейчас перебьют степняков. Но не тут-то было.