Чтение онлайн

– Хорошо, я подам документы в колледж, – ответил Дэвид после минутной заминки. Он аккуратно положил вилку на стол, бросил взгляд на пустую тарелку, которая все это время стояла перед ним, а затем отправился в свою бывшую комнату. Оказавшись в ней, Дэвид понял, что за время его отсутствия отец успел переоборудовать ее в кабинет. Вот это уже ранило по-настоящему больно. Все коробки с бумагами, записками, школьными тетрадями и дневниками, все его личные вещи исчезли отсюда. Теперь в комнате стоял только кожаный диван и несколько книжных шкафов, переполненных книгами Перл по иудаизму. Дэвид беспомощно оглянулся на дверь, но затем решил просто заснуть на диване.

На следующий день он действительно отправился в общественный колледж, чтобы подать документы на поступление. Он, наверное, часа два изучал программы разных курсов, отмечая карандашом интересные предметы. Приемная находилась прямо в здании колледжа, поэтому мимо него то и дело сновали студенты. Девушки, прижимающие тетрадки к груди, несколько парней из местной бейсбольной команды, команда чирлидинга. За пару часов мимо него прошли, кажется, все учащиеся. В какой-то момент дверь кабинета напротив открылась, и в коридор высыпало по меньшей мере десять хохочущих человек. Несмотря на наличие фартуков и перчаток, они были с ног до головы перемазаны чем-то неприятно коричневого цвета, однако их это совершенно не смущало.

– Кто это? – поинтересовался Дэвид у проходящей мимо женщины.

– Скульпторы, – презрительно бросила она.

В этот момент Дэвид принял свое окончательное решение об учебной программе. Он отложил в сторону карандаш и наконец заполнил заявление ручкой.

– Скульптор? Ты издеваешься? Ты хочешь стать скульптором?! – чуть ли не кричал Нат. Это напоминало то, как сын сбежал от принятия решения в армию на три года. Теперь он выбрал самую ненужную и бесполезную профессию в мире, на изучение которой собрался потратить еще три года своей жизни.

– Статую Свободы тоже кто-то сделал, ты же не хочешь сказать, что она бесполезна? – парировал довольно улыбающийся Дэвид.

– Я хочу сказать, что ее слепил не выпускник общественного колледжа, – задохнулся Нат от злости. Увидев, что Дэвиду доставляет удовольствие его реакция, Нат бессильно махнул рукой и ушел из дома, хлопнув дверью. Ему срочно нужно было проветриться.

На следующий день Дэвид нашел в справочнике адрес баптистской церкви и поехал туда, чтобы осмотреться. Первая баптистская церковь в Нью-Йорке находилась на Манхэттене, в одном из красивых зданий с резным входом, которые любили делать в начале XIX века. Дэвид приехал не на службу, но проповедник был на месте. Увидев нового человека, он, как и подобает святому отцу, подошел к нему поговорить.

– Что привело такого молодого человека в церковь? – с искренним любопытством спросил он.

– Может, меня родители сюда привели? – нахмурился Дэвид, как будто стесняясь того, что зашел сюда.

– В этом случае вы бы знали, что у нас не принято, чтобы родители навязывали детям свою веру, – улыбнулся проповедник.

– Не знаю, просто из интереса зашел. Почему еще люди приходят в церковь?

– Мой опыт говорит, что в основном поговорить с Богом хотят те, кому не с кем больше поговорить, – задумчиво сказал священник. – Ты слишком молод для того, чтобы кого-то потерять, значит, просто не успел еще найти.

– Я не ищу. – Дэвид не понимал, как должен себя вести, и от этого начинал злиться.

– Тем не менее ты здесь. Останешься на вечернюю службу? Познакомлю тебя с паствой, тебе расскажут про наши традиции, особенности. В любом случае будет интересно послушать, хотя бы просто из любопытства, – все так же добродушно предложил проповедник, поняв, что молодому человеку нужно какое-то время побыть одному. Дэвид отрешенно кивнул и остался сидеть на скамейке, как будто утратив всякий интерес к проповеднику.

Он просидел так несколько часов, практически не шевелясь и ни о чем не думая, он просто впал в сон наяву, бессмысленно наблюдал за мерным и спокойным течением времени. В Нью-Йорке увидеть такое можно только в церкви.

На службе все повторилось точно так же, как и в прошлый раз. Все с интересом оглядывались на него, а потом буквально облепили и завалили вопросами. Дэвид наслаждался всеобщим вниманием и любовью, хотя уже по дороге домой начал чувствовать, что ему чего-то не хватило, как будто он не смог ощутить себя столь же счастливым, как в прошлый раз.

Он стал частенько посещать церковь, но всякий раз, возвращаясь, он чувствовал, что ему не хватило любви и единения. Каждый раз он пытался возродить в себе те чувства, которые он испытал после посещения церкви в Луисвилле. И всякий раз ему было недостаточно.

– Если я решил обратиться в вашу веру, что мне нужно сделать? – спросил он однажды у проповедника.

– Ничего особенного. Просто прийти в назначенный день и высказать свое желание, обо всем остальном позаботятся, – пожал плечами проповедник. – Не нужно торопиться, Бог никогда не спешит. Что думают об этом твои родители?

– Моя мама была еврейкой. Она умерла, так что спрашивать некого, – слишком резко ответил Дэвид. Проповедник начал понимающе кивать. Сегодня он впервые более или менее понял причину, по которой этого слишком молодого человека так сильно тянуло в церковь.

Дэвид же еще какое-то время сидел на скамье, а потом отправился к парому, на котором можно было добраться до Лонг-Айленда. Для жителей острова этот паром был проклятьем, для туристов – аттракционом, а для жителей Манхэттена – своего рода церковью, местом, где можно было хотя бы полчаса бесцельно понаблюдать за гладью воды и подумать над тем, куда катится его жизнь. Поскольку на протяжении пути то и дело из дымки начинал проступать силуэт статуи Свободы, а человек рано или поздно все же поднимал голову, чтобы ее разглядеть, мысли действительно очищались. Чтобы увидеть факел Свободы, нужно хотя бы попробовать поднять голову.

В мае 1974 года Дэвид Берковиц принял крещение и стал приверженцем баптистской церкви. Обряд крещения с полным погружением в воду его вдохновил даже больше, чем то первое посещение церкви, которое он уже совсем плохо помнил. Все вокруг его поздравляли, расспрашивали о его чувствах и предлагали помощь. Он буквально купался во всеобщей безграничной и безусловной любви. Именно этого он был лишен с детства и именно этого искал всю свою жизнь. Единственным минусом стало то, что этот праздник быстро подошел к концу, а возвращаться домой ему снова пришлось в одиночестве. Он еще много раз посещал церковь, но всякий раз миг всеобщего единения заканчивался. По выходе из церкви все прихожане вновь превращались в чужих друг другу людей. Он хотел чувствовать себя частью чего-то большего всегда, а не только один час в воскресенье.

– Я стал баптистом, – объявил Дэвид спустя примерно неделю после крещения. Нат был занят проблемами магазина, поэтому не сразу понял, о чем идет речь.

– Ты перестал быть евреем?

– Не знаю. Нет. Это же зависит от того, от кого ты родился, верно? Я не знаю, от кого я родился, так что не знаю, был ли евреем вообще, – растерялся Дэвид.

– Твоя мать, Перл, говорила, что человека, который сменил веру, легко обмануть.

– Перл умерла, – жестоко напомнил Дэвид.

– Это не доказывает того, что она ошибалась.