Чтение онлайн

Древесный, утверждает Аким, — спина. Он и коллектив защитит, и за себя постоит. Из своей должности он выжимает для себя всё, что может, и приятелей-знакомых имеет немало.

Дружит он с людьми по соображениям деловым, практическим. И приятели записаны в его алфавитной книжке не по начальным буквам фамилий или имён, а по начальным буквам услуг, которые они могут оказать. Так сказать, что ты можешь? При чём состоишь?

Есть люди, которые состоят при мебели. Они могут устроить вне очереди спальный гарнитур. Есть люди, которые состоят при билетах на различные зрелища, при автомобильных запчастях и т. д. Я — тебе, ты — мне. Человек, который по службе ни при чём не состоит, интереса не представляет.

— У Древесного, — продолжал Штакетников, — на букву «эл», например, записан Гуляев. Почему? Лицензия на лося. Сам собственными глазами видел! А на «эс» — Аверкин. Почему? Случка собак. При собаках, значит, человек!

Вообще вчера вечером в «Пещере» Аким был в ударе. Или «Неандертальская» сделала своё дело.

Слушай, Сынуля, меня, ибо ты только начинаешь. У тебя нет даже амплуа, — говорил он. — А у каждого сусовца оно должно быть. И оно не имеет ничего общего с той должностью, которую человек занимает. Вот Кум — Кумачевский, к примеру. Он известен у нас не как экономист, а как мастак проводить собрания. На работе он вялый, полусонный, а за председательский столик сядет — сразу взбодряется. Постучит ключиком по графинчику: «Товарищи, начнём работу…» И пошёл, пошёл… Когда время надо заполнить, сам говорит; когда записавшихся много, знает, кого из них выбрать, кому дать слово. И страсти, если разгорятся, умеет пригасить. Ораторов примирить: «И ты, мол, прав, и ты тоже. прав. Вы говорите об одном и том же, но разными словами…»

Тут Штакетников насчёт призвания каждого сусопца абсолютно прав. Вот, например, Кудымкаров, который клещам, усталым голосом говорит, он садит в отделе кадров, но ого амплуа — билеты на футбол, и театр, кино, на самолёт и даже на теплоход но Волге. И ещё он умеет рассовывать сусовских детей по чужим пионерлагерям. Народят работники СУСа детей, а он подкидывает их в другие организации.

Координатор Чебуреков — тот незаменимый организатор товарищеских обедов и ужинов, а также пикников, которые называются «массовкам и за город».

Что же касается нашего антоновского Вестового, то он не плановик, а прежде всего спец но части встреч и проводов на аэродроме. Пробьётся через толпу с букетиком прямо к трапу. Лётное поле, если надо, перебежит. Других не пустят, а его — пожалуйста. Один раз чуть под самолёт не попал… Чемоданчик у прилетевшего в руки возьмёт, к машине проводит. Если багаж есть, мигом получит. И идёт только в те двери, где написано «Посторонним вход запрещён».

По пути с аэродрома в гостиницу лёгкую беседу ведёт, город показывает, с памятниками разными знакомит. Он курсы гидов окончил без отрыва от производства. Если требуется время потянуть, чтобы в СУСе лучше подготовились к приёму гостя, Вестовой выберет маршрут подлиннее, кругаля даст.

За последние годы Вестового три раза повышали: его многие начальники знают, которые летают. «А-а, говорят, есть в СУСе очень толковый молодой человек — мальчик такой косенький в сером плаще!» Вот тебе и мальчик!

А какое моё амплуа, я ещё не знаю.

Хорошо мы посидели в «Пещере», но поговорить псе же пришлось мало: началась музыка, концерт.

Вышла певица в мини-шкурах. Под леопарда. Сама большая, а голос слабенький. Микрофон изо рта не выпускает, так и жуёт его. Честно говоря, наша антоновская Зинка, дочка хромого Игната, — куда голосистее. А эту еле слышно. К тому же оркестр её заглушает — четверо здоровяков в набедренных повязках и в накидках тоже под леопарда. Наяривают на рожках и бьют в барабаны — в тамтамы, обтянутые шкурами.

Время от времени оркестранты кричат: «Ан!»

Я сидел и не знал, куда деваться. А Штакетников сказал:

— Другим здесь нравится. Всё-таки, что ни говори, а тянет человека к дикой природе — к шашлыку. Хочется ему иногда уйти от автомашин, от транзисторов, от магнитофонов, от суеты всякой.

Посидели мы ещё немного, посмотрели, как один пещерный житель дымящимися головешками жонглировал, и я в гостиницу вернулся. А там опять за стол попал: к соседу по номеру девочки знакомые пришли, студентки Майя и Рая. Шустрые девчата.

Мне бокал шампанского налили.

— Выпейте, — говорят, — за нас, бедных студентов: сессию закончили.

Смотрю на них — одеты дорого.

— Это что, — спрашиваю, — у вас поговорка такая: «бедный студент»? Не похожи вы на бедных. Родители, видно, стараются…

Хохочут.

— Да мы и сами стараемся. Профессию имеем.

— Какая же у вас профессия?

— Свободная. Угадайте.

Я сколько ни думал, никогда не угадал бы: не подозревал о существовании такой профессии.

Оказывается, эти девчата помогают тем, кто диссертации пишет. Сидят в читальне и подбирают цитаты. На любые темы. И библиографию. То есть списки книг. Тоже на любые темы.

Не поверил.

Тогда одна из них, Майя, расстегнула портфельчик и показала мне пачку бумаг.

— Вот видите, библиография на тему «Дед и баба и их роль в современном обществе».

— Это диссертация у кого-то такая? «Жили-были дед да баба…»

— Совершенно верно. Список книг занимает тридцать страниц. Девятьсот названий на разных языках… Всё это соискатель приложит к диссертации. Как источники, которыми он пользовался.

— А на самом деле не пользовался?

— Куда ему! А дальше сорок страниц цитат. Высказывания литераторов, общественных деятелей, учёных… Цитаты отечественные, а также переводные. Мои — с английского и немецкого, Раины — с французского и итальянского. Представляете, как интеллигентно будет выглядеть диссертант?

Спрашиваю:

— А на тому экономии вы могли бы?

— Уж пятерым подбирали. Ходовая тема. А вообще мы на самые разные темы подбирали. Наловчились. Все энциклопедии облазили, справочники перерыли, картотеки. Руку набили, словом. Самое важное — знать, что где лежит.

— А сколько вы берёте? Тариф какой-то есть?

— Цитаты идут по десятке за страницу, библиография — по пятнадцать рублей… Но люди но скупятся. Особенно которые об экономии пишут. И если они в цейтноте. Многие ведь очень заняты.

Я у девчат телефончик попросил. Они сразу заинтересовались:

— А вы тоже диссертацию пишете? Кандидатскую? Докторскую? Ну, давайте выпьем, чтобы вы стали членом-корреспондентом!

Вот вроде и всё. Пока, Вася. Спасибо за то, что так внимательно читаешь мои письма и ждёшь их с нетерпением. Но ты мало сообщаешь о себе. Как там в «Пенькотресте»? Что нового?

С наилучшими пожеланиями

А. Сынулин

12 ноября

Здравствуй, Василий!

Можешь поздравить меня: получил квартиру, так что гостиницу оставил.

Квартира однокомнатная, по просторная. Мусоропровод на лестнице.

Я хотел отложить новоселье до приезда Фисы, но сусовцы сказали: здесь заведено отмечать новоселье немедленно и, если нет мебели, даже сидя на полу. Так и было.

Пришли наши антоновцы Вестовой, Кудымкаров, Чебуреков. Пришли Кум-Кумачевский, Зурахович и Штакетников.