Таежный маг Невеста Белого Мага
Шрифт:
Ника чувствовала, как по спине бегут мурашки. Так вот оно как…
– Как-то раз охота была удачной, я смог выследить белого тигра, метнул копье и ранил. Я знал, что это Айсулу, но я был так зол - она… предала меня, как прежде предала мать! Бросила одного! С тех пор я могу обращаться тигром и сила моего клана с каждым годом все больше и больше.
– Ты… ты видел Айсулу потом? После того, как ранил её?
– Каждую ночь. Мы вместе охотились в Лимбо. Она была со мной так много лет подряд, учила меня, была единственным другом, опорой! А потом вдруг пропала…
– Когда это случилось? – Ника чувствовала, что от нервов её колотит.
– Двадцать лет назад. И я не видел и не чувствовал её двадцать лет. Она говорила, что уйдет, а я не верил… А потом, потом вдруг снова встретил. Белую тигрицу. Выходит, она жива! Айсулу жива! И ты знаешь, где она!
Алекс резко поднял подбородок Вероники.
– Ты странная девочка, дочка лиса и человека, но маг! Твой дядя говорит, что у тебя есть то, что приведет меня к ней! Надо только отказаться от любви к тебе, принести тебя в жертву… И белые тигры вернутся в мир.
Ника похолодела.
– Кто я? Глупый Король Духов или Владыка Неба?!
Веронику затрясло, Алекс был сам не свой, он вдруг подхватил девушку, усадил на стол, быстро задрав подол сорочки, с силой впился в метку зубами, резко вошел. Ника застонала от слишком резкого и болезненного движения.
– Ты моя! Моя! Слышишь! Моя!
Ника поняла, что точно его сейчас не остановит, но он может быть с ней мягче и нежней, и потому поддалась. Так и вышло, под конец. Ника замерла, крепко обнятая и дрожащая от только что пережитого пусть странного, но удовольствия.
Заговорил Алекс, Нике по-прежнему казалось, что он сам не свой:
– Твоя кровь – путь к Айсулу, к могуществу белых тигров. К возрождению рода.
– Ты… убьешь меня?
– у Ники зуб на зуб не попадал.
Алекс посмотрел на Веронику долгим и оценивающим взглядом, с силой отшвырнул какой-то ящик и достал шкатулку, в шкатулке было кольцо. Безумно похожее на кольцо бабули, только размером подходило на Никин пальчик, да и по ощущениям было просто кольцом.
– Это второе условие, Вероника. Если ты еще хоть раз меня предашь, как сделала это вчера… Я поступлю как Король Духов, а пока… Пусть моя сила побудет в твоей власти, чтобы тебе не было страшно.
Нику трясло. Алекс молча надел кольцо на безымянный палец Вероники, и так ничего больше не сказав, вышел из кабинета и закрыл за собой двери.
Вероника осталась, потрясенная. И даже камин не согревал. Через час она мышкой скользнула мимо комнат Алекса, предварительно заглянув туда. Алекс спал мертвым сном. Ника еще ни разу не видела его таким.
Мысли путались и рвались, от панической «бежать» до безумной «остаться». На кухне Ника нашла чай, и залпом выпила целую чашку. Что наплел Семиградский о Веронике Алексу?!
Девушка рвалась от мыслей на части, но после третьей кружки чая уснула прямо у кухонной стойки.
Снова бежала тигром, словно теперь опаздывала. Охотник был на условленном месте.
– Зачем ты пришла, Айсулу? – он сорвался на крик, Ника невольно шарахнулась, забыв, что это она там огромный тигр. – А я полюбил врага… представляешь?
Охотник засмеялся, но Вероника точно видела слезы у него в глазах.
– И она взялась меня убить... Все, как ты и предсказывала! – продолжал безумно смеяться охотник. Вероника подошла, желая уткнуться в руку, сказать, что все не так. Но тут охотник вцепился стальными пальцами ей в шею. Заглянул в глаза, отчего Ника внутренне сжалась.
– Да ты… не Айсулу! Кто же тогда?!
Ника рванула в сторону.
Глава 43.Преемник Семиградского.
Вероника очнулась на полу кухни, мысли метались одна быстрей другой. Трясущейся рукой Вероника набрала номер.
Бразильская ведьма, разумеется, не спала:
– Вероника Ивановна? Смотрю, слухи до вас дошли.
– Что за слухи? – очень холодно переспросила Ника.
– Ах, ну да… Семиградский воспользовался выявленной вами информацией и смог сорвать Алексу Мамаеву несколько сделок!
– Но я…. Я! Что за бред! – Ника выдохнула в трубку.
– Я так и думала, что Алекс тебе не убьет… Хотя ставки на это были поставлены высокие. Кабаны и медведи сегодня много проиграли змеям и паукам. Простить женщину, которая сорвала сделку века – это нужно иметь бездну милосердия. Правда… про Алекса говорят, что он теряет хватку.
– Но я никому ничего не рассказывала!
– Ника заорала в трубку. – Это ложь!
– То ли еще будет! Как думаешь, ты сможешь пережить завтра? Завтра Алекс узнает, что его сестра не просто пропала, а похищена псами. Твой братец уже сегодня ночью навестит её, чтобы взять своё. Он давно на девчонку охотился.
– Но…
– Я могу помочь все исправить, сейчас Алекс пьян и слаб, он выпил столько баюн-травы и мертвой воды, что пробудет в Лимбо до самого утра.
– Но ведь их нельзя пить вместе!
– Если сама не делаешь работу чисто, не критикуй тех, кто делает её грязно…
– Что ты хочешь?
– Уговор прежний.
– Дашь мне подумать?
– Конечно, но помни, каждая минута твоего размышления – это минута, отнятая у Алисы. Псы не всегда сдержаны, а в групповом изнасиловании они мастера.
Ника повесила трубку.
Быстро поднялась на второй этаж, Алекс был словно без сознания. Вероника попробовала писать, но руки ходили ходуном. Поняв, что время тает, Вероника метнулась в кабинет, забрала там книгу. Потом буквально выдрала несчастную прядь, державшую колечко – такими руками тонкую косичку было не расплести.
Она уткнулась Алексу в шею, целуя и плача.
– Прости, что не сказала сразу. Я так многого не знаю о происходящем вокруг, но знаю, что наша встреча – это не просто стечение обстоятельств, и даже не план моего мерзкого дядюшки! Это то, что должно было произойти. С самого начала времен должно. Я возвращаю тебе то, что эры назад забрала колдунья. Потому что это по праву твоё. Молю, сохрани живых живыми.
Ника вложила трясущейся рукой выдранный локон с запутанным в нем кольцом в пальцы Алекса, рядом положила книгу. Слезы хлынули сами собой. Однако очень четко вспомнилось, что говорила ей бабушка, пока Вероника играла с кольцом:
– Кого люблю, тому дарю. Кого люблю, тому дарю… Кого люблю, тому дарю!
Ника выдохнула несколько раз, смахивая слезы:
– Знаешь, я, наверное, не смогу теперь вернуться. Прости меня. Если кто-то скажет, что я предала. Ты знаешь…Что любила.
Ника нежно поцеловала, снова расплакалась, но минуты бежали.