Чтение онлайн

Терпеть не могу нытье.

Поэтому выхожу из спальни.

Мне еще не хватало только сопли за ней подтирать.

А еще я, пиздец, какой злой! При забитом продуктами холодильнике эта дура сидела голодная!

На всякий случай вызываю своего врача. Пока жду, закидываю в воду курицу. Несколько картофелин и морковь.

В холодильнике было несколько ресторанных блюд, которые я мог быстро разогреть, но я не хочу, чтобы состояние феи усугубилось. Сомневаюсь, что после голодухи ей можно будет это все хавать.

Пока бульон варится, как раз приезжает врач. Объясняю ему более подробно, и мы поднимаемся на второй этаж.

Девчонка в страхе жмется к изголовью. Она больше не рыдает, но глаза до сих пор красные и припухшие.

– Тагир, пожалуйста… – просит она, и во взгляде читается мольба.

Не понимаю, чего ей от меня надо.

Только сейчас доходит, что фея совсем голая под простынкой. А ее нужно осмотреть.

– Отвернись! – командую лепиле.

До него не сразу доходит, потому приходится рявкнуть:

– Отвернись, сказал!

А потом подать фее одну из своих свежих футболок. И она быстро натягивает ее на себя.

– Ну, все ясно, – заключает доктор, осмотрев девчонку со всех сторон. – Обморок может быть как от голода, так и от стресса. Бледная она, конечно. Надо бы последить. Анализы сдать. Но пока ничего угрожающего жизни не вижу. Возможно, на новость так отреагировала. Ты же рассказал ей?

Вот же сука!

– Выйдем?! – предлагаю доктору. – Поговорим наедине.

23

Есения

Когда мужчины уходят, я, наконец, могу выдохнуть.

Обмякаю на кровати и молча луплюсь в потолок.

Голова до сих пор как-то плохо соображает. Вроде и слышу разговоры, но они все будто мимо меня проходят.

Тот, другой, мужик, что представился врачом, сильно меня напугал. Когда поняла, что Тагир вошел в спальню не один, сразу подумала, что он решил отдать меня. Потому что от меня ему одни проблемы. Недотрога, да еще и припадочная. Кому такое понравится?

Но даже когда догадалась, что незнакомец доктор, мне не стало особенно легче. Но я поняла для себя одну вещь – нужно серьезно поговорить с Тагиром. Мне просто жизненно необходимо понимать, что ждет дальше.

Конечно, там вряд ли будет что-то хорошее, но, по крайней мере, я смогу настроиться на то или иное событие.

Но пока мне не хочется даже шевелиться. Я лежу пластом на кровати и не понимаю пока, смогу ли подняться. После обморока до сих пор чувствую себя скверно.

Была дурочкой, что не ела. Но мне и мысль такая не приходила в голову. Да и кусок в горло не полез бы.

Мне вообще много не надо. Я давно не ем сладкое и стараюсь питаться здоровой пищей, чтобы держать себя в форме. Только после смерти отца все изменилось.

Пока жила в подсобке в клубе Регины, моя жизнь крутанулась на сто восемьдесят градусов. И пища, которую могла теперь себе позволить, тоже стала другой.

Я впервые попробовала лапшу быстрого приготовления и даже картошку, приготовленную из завариваемого кипятком порошка.

Хотя Регина часто подкармливала меня едой из ресторана, работающего при клубе. Но это было в основном в обед.

Эта женщина вообще была добра ко мне. Пока не сдала Тагиру.

За окном слышу шум негромких мужских разговоров, изредка перебиваемый лаем Батыя. Голос у него сильный и раскатистый. Будто стоит прямо рядом с моей кроватью.

Позже голоса сменяются шумом заведенной машины, а когда стихает и он, понимаю, что наш гость уехал.

Решаю не тянуть больше и спуститься на первый этаж, чтобы поговорить с Тагиром.

Чем ближе к низу оказываюсь, тем сильнее доносится до обоняния запах наваристого куриного бульона.

Да быть такого не может!

С кухни также слышится шум, цокот собачьих лап, поэтому направляюсь сразу туда.

Батый тут же бросается в мою сторону, стоит мне только появиться в дверях кухни.

По привычке шарахаюсь и даже пугаюсь, пока не понимаю, что здоровенная морда не собирается меня сжирать, а только обнюхивает, лижет и напрашивается на ласку.

Но я не успеваю особо приласкать пса, потому что хозяин тут же одергивает животное:

– Место, Батый!

Мне кажется, что пес глядит на Тагира с обидой, но команду все же выполняет. Покидает кухню, оставляя нас с Ахметовым наедине.

– Он нам совсем не мешал, – говорю я зачем-то. Наверное, потому, что совершенно не знаю, как начать разговор, а сделать это нужно.

– Он бы мог заиграться и сшибить тебя с ног. А ты, фея, на них еле держишься. А мне сейчас только твоей разбитой башки и не хватает.

Сразу после того, как Тагир произносит эти слова, замечаю ощутимую слабость в ногах. Нужно присесть.

Наблюдаю за бандитом. На нем лишь спортивные штаны, держащиеся на бедрах. И когда он поворачивается, я отчетливо вижу полоску темных волос на его животе, уходящую вниз под резинку этих самых штанов.

Не знаю, почему у меня в этот момент начинает сильнее стучать сердце.

Наверное, нужно просто перестать разглядывать загорелое мускулистое тело мужчины, от которого никак не получается отвести взгляд.

Я будто нарочно слежу за каждым движением Тагира, подмечая для себя, что даже в обычных спортивных штанах он выглядит впечатляюще и грозно. И без оружия в руках он источает власть и силу. Просто сам по себе.

Мне почему-то кажется, что от одного только имени Тагир Ахметов многие богатеи нашего города мигом подожмут хвосты.

А он, тем временем, может вот так запросто стоять в кухне и помешивать бульон на плите.

А особенно странно, что бандит делает это для меня.

– Тагир, – у меня получается произнести его имя, но голос, как обычно, подводит. – Что будет дальше?

– Дальше – ты поешь. И больше не будешь пропускать приемы пищи.

Ахметов произносит это все таким жестким повелительным тоном, что я передумываю задавать ему свои вопросы. Он явно не настроен на диалог.

А что, если мои приставания начнут его раздражать?