Чтение онлайн

Брови мальчика сошлись в одну линию, в глазах застыло холодное, ненавидящее выражение. Он смотрел куда-то мимо нее, но больше не сопротивлялся. Джани отпустила его, пристыженная и едва не плачущая от отчаяния.

— Рики, я не должна была этого делать. Мне нужно было подождать тебя у ворот.

— Я собирался перелезть через стену и сбежать огородами, — холодно ответил Рики.

Джани искала нужные слова и не могла их найти. Слеза вдруг скатилась по щеке мальчика. Презирая себя за это, он смахнул ее рукавом.

— Рики, — наконец произнесла Джани, — я обещала тебе найти твоего отца и сдержала свое слово. Он здесь. И он такой, как я тебе говорила, — крепкий, сильный и хороший. Разве вы не можете подружиться?

— У него голос слишком громкий, и смотрит он на меня сердито. Мы... мы могли бы подружиться, но... — Он обеими руками отчаянно вцепился в пальто Джани. — Не позволяйте ему забирать меня! Я не хочу! Позвольте остаться с вами! С вами и Джетом... — Он поднял к ней мокрое от слез лицо. — Оставьте меня здесь, ну пожалуйста!

— Это совсем не то, чего бы я для тебя хотела, — вздохнула Джани. — Я хочу, чтобы у тебя появилась настоящая семья, родной отец. Дорогой Рики, постарайся понять, как много для меня значит твое счастье. Понимаешь, я люблю тебя.

— Именно меня? — тихонько прошептал Рики.

— Именно тебя. И поэтому ради меня, Рики... и ради Джета тоже, не убегай! Что станет с бедным маленьким Джетом, если ты уйдешь?

Мальчик уныло повесил голову. Джани посмотрела на небо и засмеялась:

— А снег идет все сильнее. Мы с тобой стали как два снеговика! А тротуар такой скользкий, что, боюсь, одна, без твоей поддержки, я упаду и разобью себе нос! Смотри — мы первыми идем по этому снегу! Как будто мы — единственные люди на земле!

Рики бросил на нее странно смущенный взгляд. Он казался таким мудрым, таким старым, что ее смех замер. Мальчик взял Джани за руку, и они молча пошли к детскому дому.

На следующий день, в пятницу, Джани была занята делами одной семьи. Мать, внезапно заболев, была отправлена в больницу, а отец работал в ночную смену. Добрые соседи вызвались присмотреть за их тремя мальчиками, шести, восьми и десяти лет, но никто не мог взять на себя полугодовалую малышку.

Джани весь день провела устраивая ребенка в ясли, помогая соседям, взявшим на себя заботу о троих мальчишках, и убеждая их оформить все официально, чтобы им выплачивали содержание на детей, а мать могла бы спокойно лечиться. Только к вечеру все было улажено, дети устроены, а все финансовые вопросы решены.

Случались дни, когда Джани бывала действительно довольна результатами своей работы, и этот день оказался одним из таких. Тем сильнее был удар, когда, вернувшись назад в офис в самом радостном настроении, она увидела там миссис Сваллоу. Джани не на шутку испугалась.

Она до сих пор сомневалась, стоило ли отдавать Верити приемным родителям. Начало стало, однако, вполне благоприятным. В миссис Сваллоу чувствовалось упорство, укрепившее надежды Джани на то, что ребенок, в конце концов устроится. Но вот теперь эти надежды рушились! И как раз перед Рождеством!

Джани без сил опустилась на стул напротив миссис Сваллоу. Не было ничего удивительного в том, что молодая женщина стеснялась и краснела. Джани решила помочь ей, сказав с искренней улыбкой:

— Я догадываюсь, почему вы здесь. Верити опять что-нибудь сожгла или разорвала?

Миссис Сваллоу жалко улыбнулась:

— Ну конечно, она то и дело что-нибудь ломает или рвет, а потом ей бывает за это стыдно. Но я не особенно на нее сержусь. Знаете, мы с ней неплохо ладим.

Джани была поражена ее словами.

— Вам вовсе не нужно все ей спускать, — строго сказала она. — Мы привыкли ожидать от Верити всего, что угодно. Пожалуйста, расскажите мне, что именно она натворила.

Казалось, миссис Сваллоу трудно говорить.

— Она изрезала мою блузку, чтобы сшить кукле платье... но это не страшно. Мне нельзя было оставлять на столе ножницы, ведь я знаю, какая она...

Джани побледнела. Если это она называет пустяком, тогда что же еще мог выкинуть этот ребенок?

— И вы решили, что больше не можете держать ее у себя?

Миссис Сваллоу опустила глаза и покраснела:

— Видите ли, хотя доктор раньше мне говорил, что надежды совсем нет, я обнаружила, что у меня будет ребенок.

Джани успокаивающе улыбнулась молодой женщине:

— Это прекрасно, миссис Сваллоу! Очень рада за вас. Но Верити...

Бесполезно притворяться, что она рада и за Верити. Быть отосланной назад в детский дом — это конец. Больше не удастся убедить эту девочку в том, что мир добр и справедлив.

— Я понимаю, — кивнула Джани, стараясь не показать своего разочарования. — Если бы только вы узнали об этом до того, как взяли девочку!

Миссис Сваллоу с улыбкой поглядела на Джани:

— Да вы меня не так поняли! Верити вообразила себя моей маленькой помощницей. Я уже представляю себе, как она гордо качает малыша в красивой коляске. Это будет и ее малыш тоже, ее братик или сестричка! И мы с мужем хотим, чтобы все формальности по удочерению были закончены до того, как на свет появится малыш. Тогда у нее не останется никаких сомнений, что мы любим ее, как свою собственную дочку.

Джани пристально смотрела на молодую женщину.

— Миссис Сваллоу, — когда она говорила это, ее голос дрожал от подступающих слез, — вам кто-нибудь говорил, как вы красивы?

— Нет, — ответила она, еще пуще краснея. — Какая же я красивая? У меня такие круги под глазами, я бледная как смерть, и эти пятна... Не говорите мне об этом!

В субботу из Шеффилда приехал Ричард Брейд. Вместе с ним и Рики, Джани отправилась на прогулку в вересковые пустоши. Ярко светило солнце. Живая изгородь из буков вокруг нового дома советника Хилла все еще слепила глаза своей красновато-золотистой листвой. Джеймс Хилл сам удивился этому в день, когда приехал проверить, как продвигается строительство. Дом казался прекрасным, но Джани быстро проехала мимо него.

Припарковав машину в старом заброшенном карьере, они пошли вверх по овечьей тропе, поросшей пучками жухлой травы, мимо мрачных скал с растущим на них папоротником-орляком. Овцы в тяжелых и лохматых зимних шкурах щипали траву, тараща на них глаза и печально блея. Маленькие карстовые озера мерцали голубизной, но водяные птицы давно улетели, и Джани чувствовала, что здесь очень не хватает их криков.

Мысли Ричарда Брейда, однако, были совсем далеко отсюда. Держа за руку Рики, хрустящего яблоком, которое ему дала Джани, он рассказывал о джунглях, о мостах, которые он там построил, о большом строительном лагере у озера Виннипег. Глаза Рики округлялись от удивления, когда он слушал все это, но он по-прежнему не выпускал руку Джани, а когда они остановились немного отдохнуть, крепко прижался к ней. Отец заметил это и угрюмо замолчал.