Чтение онлайн

— Извините меня! — Рики помчался по коридору, щенок за ним.

«Во что я опять ввязалась? — подумала Джани. — Ошейник, поводок, собачья лицензия, корм! Мало мне было забот!»

И тут она вспомнила, что сама еще сегодня ничего не ела, кроме кофе с одним сандвичем. Миссис Форрест настаивала, чтобы она осталась на чай с детьми... И рыбный пирог так соблазнительно пахнет... Ладно, два визита, которые ей еще предстояли сегодня, могут и подождать!

Столовая в детском доме была мрачной и по-викториански помпезной. Огромный камин пришлось частично разобрать, чтобы втиснуть туда кухонную плиту. Тусклые, подслеповатые оконца были слишком малы для такого огромного помещения. К тому же их затеняли густые ветви деревьев, росших во дворе. По столовой вечно гулял противный сквознячок, заставляя ежиться и все время греть руки о чашки с горячим чаем. Да, назвать такую комнату столовой ее мечты было трудно!

И все же сцена, представшая перед глазами Джани, когда она вошла туда, показалась ей умилительной. Шесть квадратных столиков и большой длинный стол для персонала были накрыты бледно-желтыми скатертями, поверх которых лежали аккуратно разложенные старшими девочками столовые приборы. Девочки помладше ставили синие и розовые астры в небольшие вазочки на каждом столе.

Джани стояла, улыбаясь своим собственным мыслям, сравнивая эту радостную сцену с той, что обычно разыгрывалось в унылой тускло-коричневой столовой «Велбурн инфант фаундейшн» с ее выскобленными голыми столами, скудными порциями невкусной еды и благочестиво-ханжеским лозунгом, висевшим над дверной аркой: «Все лучшее приходит свыше». Просто идеальный лозунг для сиротского приюта! В другом конце зала висел второй лозунг: «Милосердие никогда вас не покинет!» Как же люто она их ненавидела!

Джани тряхнула головой, отгоняя неприятные воспоминания. Дети уже были в столовой. Миссис Форрест махала ей рукой с дальнего конца стола и с беспокойством оглядывала зал, чтобы убедиться, что на столах есть хлеб, масло, джем, ячменные лепешки и каждому подан хороший кусок рыбного пирога.

Как только ужин закончился, Рики тут же умчался искать своего щенка. Джани видела, как оба они исчезли в темнеющем саду. Маленький пес все время прыгал и натягивал приспособленный под поводок кожаный ремешок. Они оба совсем забыли о ней. Даже не попрощались! Она должна этому радоваться — подарив щенка, она добилась именно того, чего хотела. Ей удалось заставить Рики забыть о миссис Прис и своем позорном возвращении в детский дом. Он снова стал таким, каким и положено быть семилетнему ребенку — веселым и беспечным.

Рики без страха бросался в темноту, полную тайн. Джани гордилась, но в то же время и печалилась. Пустота по-прежнему была внутри нее. Ее угнетала неопределенность будущего Рики.

Она пыталась утешать себя, но все было напрасно. Ладно, она сейчас немного отвлечется, поедет и поговорит с одним приемным отцом, который к тому времени придет домой.

Джани попрощалась с Форрестами и вышла во двор. Было уже темно и холодно. Поежившись, девушка включила фары машины. В салоне было словно в морозильнике. Жаль, что у нее нет денег на обогреватель! Но она когда-нибудь обязательно купит его. «Господи, Джейн Смит, почему тебе обязательно нужно всегда чего-то хотеть? Ведь человеческие желания должны соответствовать возможностям!»

Внезапно из темноты до нее донеслось слабое гавканье. И вот они уже стояли рядом с ней — маленький мальчик и смешной тощий песик, поскуливающий и рвущийся со своего плетеного ремешка. Рики пыхтел точно паровоз.

— Мы два раза обошли сад, но не видели там никаких грабителей. Только на большом дереве сидит огромная сова.

— Она тоже заступила на свой пост, — сказала Джани. — Это значит, что вы оба можете идти в дом и доложить, что дела в полном порядке.

Внезапно мальчик повис у нее на шее:

— Спасибо! Спасибо! Спасибо вам!

К тому времени, как она опомнилась, Рики уже бежал по дорожке к дому. Вслед за ним стрелой несся щенок.

Джани забралась в машину, тихо посмеиваясь.

— Ричард Энтони Брейд, где бы ты ни был, я говорю тебе: ты можешь гордиться своим сыном! — вслух произнесла она. — Ты нужен ему, слышишь? Ты ему нужен!

Джани посмотрела вверх, но сегодня звезд не было видно. Почему-то это встревожило ее.

Глава 3

Детский комитет собирался раз в месяц в «Таун-Холле». Пэт Каррингтон называла эти заседания «судными днями», и не потому, что вечно занятые члены совета и муниципальные чиновники, заседавшие в комитете, были такими уж суровыми и грозными, а из-за повестки дня, над которой им с Джани приходилось подолгу ломать головы. К тому же было необходимо составить подобный рапорт по каждому ребенку, каждый рапорт несколько раз продублировать и заранее разослать всем членам комитета.

Была у них и своя «Книга Страшного суда» — самая обычная толстая тетрадь, но для них она была истинным сокровищем. Все дети, от новорожденных до тех, кому скоро исполнится 18 лет, были внесены в нее. Их разделяли на несколько категорий: осиротевшие, взятые друзьями, покинутые, усыновленные, переехавшие и так далее. Пэт с Джани работали над ней не покладая рук, неделя за неделей. Так что в конце года министерство внутренних дел могло иметь полную статистику по каждому ребенку, находящемуся на общественном попечении.

Обычно Джани с нетерпением ждала комитетского дня — он для нее означал полную свободу от нудной офисной работы и визитов. Но на этот раз предстоящее заседание внушало ей непреодолимый страх. Причин бояться было две: миссис Джейкс и Рики Брейд. Она сидела за столом, ожидая, когда всплывут эти имена.

К тому времени, как приступили к обсуждению жалобы директора детского дома на устаревшую систему горячего водоснабжения, превращавшую каждый банный день в сплошной кошмар, Джани уже сходила с ума от нетерпения. В других обстоятельствах она бы даже позабавилась, наблюдая, как мужчины из комитета бурно обсуждают все технические детали, оценивая отчет городского инженера и споря по заявкам на подряды для строительства нового или починки старого водопровода, а оставшиеся четыре женщины томятся, тоскливо поглядывая на часы и моля Небеса, чтобы все эти бессмысленные диспуты поскорее закончились.

Миссис Бриггс бросила умоляющий взгляд на миссис Маккробен, их верного союзника во всех практических вопросах. Эта женщина, обладающая удивительным умением отыскивать для детей подходящих приемных родителей и помогающая им во всех трудностях, теперь нападала на членов комитета, обвиняя их в скупости. Самое меньшее, что можно было пока сделать, говорила она, это выделить деньги на газовую колонку для ванной, хотя надо быть просто слепцом, чтобы не понимать выгоды и экономии от замены всей водопроводной системы! Председатель предложил проголосовать, но кто-то тут же вспомнил, что им скоро предстоит принимать решение по дополнительным расходам на Рождество. После этого о газовом нагревателе уже никто даже не заикался.

Миссис Бриггс, сидевшая рядом с Джани в самом конце длинного стола, встала и в свойственной ей спокойной манере объяснила, что, если не будет принято никаких мер с горячей водой, комитет вскоре получит еще большие счета из прачечной за стирку постельного белья и полотенец. Потому что миссис Форрест и так уже еле справляется с мытьем детей.

Когда она села на место, Джани возмущенно прошептала ей на ухо, воспользовавшись шумом в зале:

— Старые скупердяи! Да это настоящий подвиг — так справляться с мытьем, как миссис Форрест! Только подумайте об этом, двадцать четыре ребенка, да еще персонал! А она не ворчит и не ропщет!

Но девушка говорила громче, чем собиралась, и, подняв глаза, вздрогнула от смущения, встретившись с веселым взглядом человека, сидевшего напротив нее на другом конце стола. Видимо, советник Хилл нашел картину «Миссис Форрест, загоняющая всех в одну ванну» довольно забавной.

Когда подводили месячный баланс расходов, Джани вновь украдкой взглянула на него. Очень высокий, совсем светловолосый, с властными манерами. Дети бы ему доверяли, почему-то подумала она. Надо не забыть поблагодарить его за прекрасный подарок — множество обрезков тканей, которые он прислал в детский дом.