Чтение онлайн

– Но только… – он прижал палец к губам.

Хозяин понимающе кивнул и тотчас стал собираться в дорогу.

От этого известия граф какое-то время не мог прийти в себя и только топтался на месте, беспрерывно повторяя:

– Неужели? Неужели?

– Да, да, ваше преподобие, – сказал незнакомый посланец и, склонив голову, поспешил удалиться.

Наконец нервы успокоились, и де Буа смог отдать распоряжение о немедленном сборе в дальнюю дорогу. Его слуга по-стариковски ворчал:

– Ишь, молодой какой! Мальчишка! На дворе такая скверная погода, а он – ехать. Ну, езжай, езжай. Насморк привезешь или кашель. Дай-ка я ему положу этот платок. Пусть укутает поясницу. Ишь, молодой да прыткий. Дровишек бы не забыть отапливать карету, мясца положу, колбасы…

Ранним утром следующего дня карета, с гербом графа де Буа запряженная цугом с двойным выносом, выехала из замка. Был холодный, непогожий день. Молодой слуга Жан, разбитной парень лет двадцати, перед выездом растопил печурку. Де Буа разместился на пуховиках, приказал поплотнее прикрыть дверцы и наслаждался теплом, исходившим от этой печурки. Дрова весело пощелкивали, подмигивая пляшущим пламенем через щели. Де Буа даже расстегнул верхние пуговицы суконной куртки, которую он всегда надевал в дорогу в непогожие дни.

Жан, прикрывшись шубейкой, скорчившись, лежал на переднем сиденье, поглядывая за печуркой, чтобы не прогорели дрова. Смотреть в окно было невозможно, мокрые капли покрывали его, и де Буа, откинувшись, сидел с закрытыми глазами. Не то дремал, не то думал. Дума у него была одна: чего же потребуют тамплиеры за свое содействие. Скорее всего, восточные земли, которые были ближе к их границам. Но он и мысли не допускал о всем графстве. Догадывался о способе отторжения этой земли. Скорее всего, они пригласят их сразу к себе в замок. Там родные стены помогут поделить состояние освободившегося Раймунда. Надо все сделать, но туда не заезжать. Что бы такое придумать, чтобы отговориться от них? Лучше всего сослаться на состояние матери. Кстати, она действительно очень больна. А им пообещать, что когда все уладится, они с племянником сразу же их посетят. На этом он и остановился.

На другой день из замка тамплиеров выехала другая карета. Но ее сопровождал небольшой конный отряд, тайной задачей которого было силой доставить Раймунда в их замок, если тот добровоьно не захочет его посетить. В этой карете находился граф Боже. Перед отъездом граф попытался было отделаться от такого сопровождения, но магистр обязал его подчиниться такому решению. И это испортило ему настроение. Он даже ругал себя теперь, что вызвался организовать освобождение Раймунда. Ему не нравилась такая поспешность молодого магистра, которая могла привести к неприятностям для него.

Слухи о предстоящем освобождении Раймунда уже бродили по стране. Кто их распускал, оставалось загадкой. Предположение падало на де Буа. Но кто его знает… Да и в собственном замке появилось много новых людей. Магистр пока не очень разборчив.

– Ничего, жизнь обломает, – говорил он.

Но это была слабая надежда.

«Интересно, – подумал Боже, – о чем он сейчас думает?»

Да, Боже не ошибался: он думал. Скорее мечтал:

– Граф привозит Раймунда в замок. Теплая встреча. Хороший обед. Вино. Добавляется капля бесцветной жидкости, и он добреет на глазах. Бумага готова! И вот на, король, выкуси, – он сжимает кулак и бьет другой ниже локтя, – юг – мой! Мой! Только бы не сорвалось. Не должно. Для этого я дал ему в помощь десяток рыцарей.

– Жан, – позвал де Буа слугу.

Но слуга, укачанный монотонным движением колымаги, нудной дождливой погодой, крепко спал. Де Буа не стал его будить, а, кряхтя, поднялся и, потирая одной рукой поясницу, сделал пару шагов и подошел к слуховой трубе. Вытащив затычку, крикнул:

– Эй!

Возница сразу отозвался.

– Слушаю, мой господин.

– Лысую гору проехали?

– Нет еще. Но она недалеко.

– Как подъедем, скажи.

Всю дорогу граф не мог задремать. Он был каким-то сосредоточенным. Таким он бывает только тогда, когда обдумывает важные вопросы. Через какое-то время до него донесся голос возницы:

– Тпруу! – громко крикнул он, и в трубе раздался его голос. – Приехали, мой господин. Лысая гора перед вами.

Де Буа не стал больше жалеть Жана и поднял его.

– Слушай меня, – укоризненно глядя на его сонное лицо, сказал граф. – Надевай плащ, бери сухих дров. Да береги, чтобы не намокли. Поднимайся на гору и смотри вперед. Как только там появится экипаж, тотчас зажигай костер и бегом вниз. Жди нас. Понял?

– Понял, мессир граф.

– Тогда ступай. Стой, еды не забудь.

– Мессир граф, а если его не будет, а придет ночь, что я буду делать?

– Когда стемнеет, мы подъедем. Увидишь фонарь, бегом к нам.

– Понял.

Напрасно Жак сидел до ночи. Никто не проехал. Промокший до нитки, вернулся Жак к хозяину. Де Буа, налив в кружку вина, поставил ее на печь. Когда оно стало горячим, подал его слуге.

– Пей, – приказал он, – не хватает мне, чтобы ты слег.

Стуча зубами от холода, слуга его выпил.

– Кого мы ждали, мессир? – бесцеремонно спросил Жак, возвращая кружку.

Де Буа не ответил, а сказал:

– Ложись! Укройся потеплее. Тебе надо пропотеть.

– А завтра опять туда? – спросил он не очень веселым голосом, укрываясь.

– Пока не встретим, – ответил на этот раз де Буа и, открыв в фонаре дверцу, задул свечу.

В порту Боже встречал свой человек. Он доложил ему, что галера еще не прибыла.

– На море был сильный ураган. Он задержал корабль.

– А если он погиб?

– Да вы что, мессир граф! Чтобы у такого капитана это случилось! Ни в жисть! Грозный вот-вот будет, – заверил он. – Я знаю этого капитана давно. Он – человек слова.

– Это хорошо. Но посмотрим, каково его слово. А пока давай в гостиницу.

Его ждал самый лучший номер. В нем останавливался несколько лет тому назад сам Людовик, который и решил построить здесь порт. Боже с презрением осмотрел номер. Две комнатушки: спальня да столовая. Еще туалет с умывальником, и все. Королевские апартаменты! В спальне обычная кровать. Над ней возвышалось что-то, напоминавшее балдахин. Кресло со столиком и около двери зеркало. На окне шторы. В столовой круглый стол, вокруг кресла да буфет с посудой.

Когда граф осмотрел номер, человек, сопровождавший его, сказал:

– Обед заказан. Прикажете нести?

Граф вздохнул и произнес:

– Пусть несут.

Ночью Боже разбудило сильное завывание ветра за окном. Он, казалось, стонал, словно прощаясь с погибшим другом. Сила его все усиливалась. Внезапно в стену ударила какая-то тяжесть. Такого за высокими стенами крепости Боже не доводилось слышать. Ему стало страшно:

– А что, если…

Ему и в голову не приходило, каково в подобных случаях тем, кто был в море. Буря добралась и до них. Она свирепствовала почти сутки. Когда стихла, Боже прошелся по городу. Господи! Как он изменился. Множество судов было выброшено на берег. А сколько разрушено домов!