Чтение онлайн

– Раймунд, мой мальчик, – бросился к своему «племяннику».

Они долго обнимались, смотрели друг на друга и вновь обнимались. Потом, когда прошел первый восторг встречи, дядя уважительно осмотрел племянника:

– Однако… ты… тово…

Желая потрепать его по голове в порыве восторга, приподнявшись на цыпочки, он запустил руку в его волосы и приподнял космы. Шрам был на месте.

Один не без чувства благодарности вспомнил о корсаре, второй – благодарил Бога, что вернул ему племянника.

– Ты… возмужал, – он продолжал легко трепать его волосы, – какой богатырь стал, сразу трудно тебя признать. Смотри, как физический труд и море подействовали… пропадет совсем твоя Жози, как увидит тебя.

– Что с ней, как она? – с жаром воскликнул племянник.

– А… – поник головой дядя, – не дождалась, да не печалься, а вот с матушкой… беда, – он почему-то посмотрел на Боже, – при смерти. – Думал, не встречу… Ну, да поторопимся. Надеюсь, застанем. Уж очень она хочет видеть тебя. Ты, – он повернулся к Боже, – граф, нас прости, что не сможем заехать к вам. Знаю, что ждете. Но… сам понимаешь, мать все-таки… какая-никакая.

Боже ничего не ответил. Он посмотрел на своих людей, потом на де Буа. Взгляд его был пристальный, он точно хотел проникнуть внутрь этого непростого человека. Но кроме печали, которой подвергается человек в подобных случаях, он ничего другого не заметил.

– Ладно, – наконец согласился он, – верю слову дворянина.

Де Буа только взглянул, но промолчал.

– Ну, племянничек, прощайся! Нам дорога каждая минута.

Раймунд протянул руку Боже и сказал:

– Мы обязательно приедем.

Де Буа прощально помахал из кареты рукой и крикнул вознице:

– Гони!

– Слава те, Господи! – крестясь, произнес де Буа, вновь становясь епископом.

– Почему не приехал отец? Что-то случилось?

Дядя уловил в голосе племянника нотки тревоги.

– Мужайся, Раймунд! За твое отсутствие многое изменилось, в основном ждут тебя… одни неприятности, – он вздохнул.

– Что такое? – Раймунд развернулся к дяде, лицо его выражало тревогу.

– Нет у тебя более ни отца… да примет его душу Господь, – епископ перекрестился, – ни брата.

– Что случилось? – лицо племянника помрачнело.

Де Буа принялся рассказывать. Заканчивая повествование, он сказал:

– Как видишь, тут разное приходит на ум. Твое похищение, смерть отца и твоего брата наводят на мысль, что кому-то все это нужно. Мне думается, всему виной твое графство. Кто-то хочет прибрать его к своим рукам.

Он посмотрел на племянника. Лицо дяди было строгим, в глазах ощущалась тревога. Раймунд почувствовал в этом взгляде надвигающуюся опасность.

– Ничего себе, – вырвалось у него, – лучше бы меня не выкупали! Вот поэтому вы отказались от поездки к… к…

– Тамплиерам, – подсказал дядя и вздохнул. – Сейчас надо оберегаться и их в том числе. Они тоже не против отхватить жирный кусок.

– Так, так, – Раймунд запустил пятерню в свои космы, – а кто еще?

– Еще? – дядя усмехнулся. – Ты стал совсем взрослым. Не ожидал тебя таким увидеть! Море пошло тебе на пользу, как ни горько об этом говорить. А может, это и спасло тебя. Так что, сын мой, нам есть чего опасаться.

– Бюа, – произнес Раймунд, так звал его настоящий племянник, – ты не ответил: кто еще?

От такого воспоминания у де Буа повлажнели глаза.

– Не забыл, – тепло сказал он. – А угрожать может еще… король!

– Король? – Раймунд даже привстал, – ничего себе! Что же ему от нас надо?

– Наши земли!

Раймунд на какое-то время задумался. Приоткрыл занавеску. Местность, по которой они ехали, была гориста. Скалы порой принимали такие причудливые формы, что вряд ли какой художник мог так придумать. Вот одна большая скала, а рядом совсем крошечная. Что это: окаменевшая мать со своим ребенком? Или…

– Раймунд, – позвал дядя, – что же ты молчишь?

Юноша опустил занавеску и повернулся к нему:

– Что же я могу тебе сказать? Я думаю, все в руках Всевышнего. Хорошо, что все честно сказал. С королем воевать не будем, а дальше – видно будет!

Дядя, как китайский болванчик, закивал головой. Услышанным он остался доволен, расценив его как ответ не юноши, а зрелого мужа.

Париж процветал. Мирные годы, которые так берег Людовик, давали о себе знать. Город рос как на дрожжах. Во время поездок по столице в душе короля всегда рождалась гордость за свой трудолюбивый народ и в то же время… страх. Все это могло рухнуть в одно мгновение. И не только от происков внешних врагов. Но и внутри государства не все было благополучно. Южные бароны пугали особенно. Их отдаленность делала их выступления весьма опасными.

И вот ситуация с Тулузским графством. Да об этом он даже не мог мечтать! Осталось сделать один шаг: женить своего брата Карла на единственной оставшейся наследнице. Это графство могло выступить как приданое невесты. Но на предложение короля его брат ответил решительным отказом. Он спал и видел себя королем Сицилии. А эта женитьба могла разрушить его мечту. Он не поддавался никаким уговорам. Однако Людовик не терял надежды. Но вчерашний день внес свои коррективы.

Тайный королевский агент донес ему, что к графству стали проявлять большой интерес тамплиеры. Этот весьма богатый орден был опасным соперником. Обосновавшись на мятежном юге, он мог стать объединительной силой для строптивых баронов.

Людовик понял, что промедление просто опасно. И вызвал другого брата, Альфона, назначив ему встречу в Венсенском лесу, около своего любимого дуба. Герцог Альфон де Пуатье был на месте в назначенный срок. Но там никого не было. Привязав коня к дереву, он начал ходить по протоптанной дорожке, от нечего делать сбивая плетью головки цветов. Он так увлекся этим, что не заметил, как к нему подошел какой-то монах. Альфон мимолетно взглянул на него и полез за деньгами. Достав луидор, протянул его иноку.

– Будешь так разбрасываться деньгами, сам пойдешь с протянутой рукой.

Голос был знаком. Альфон еще раз внимательно взглянул на этого монаха и… остолбенел. Перед ним был сам Людовик.

– Прости, сир, – нашелся он, – я слышал, что ты любишь эту одежду. Но вот так тебя встретить…

– Пойдем, брат мой, – он взял его под руку, – я пригласил тебя сюда потому, что наши стены имеют уши, а эти дубы, – он сделал полукруг рукой, – языков не имеют. И еще я хотел, чтобы ты проехал по городу и увидел те изменения, которые в нем происходят.