Таинственный гость
Шрифт:
– Бабушка говорит, что я мудрая не по годам.
– Ах да, горничная, которая знает все. И тоже блестит под своей патиной. – Он выпрямляется. – Можешь навещать меня в любое время, при условии, что ты не будешь путаться под ногами.
– Ваши ноги совсем не такие большие, как я себе представляла, так что не запутаюсь, – отвечаю я. – Мистер Гримторп, могу я задать вам еще один вопрос?
– Можете, мисс Пип.
– Где та женщина в синем платке и перчатках? Ваш личный секретарь.
– В своем кабинете, выполняет мои указания, – отвечает он.
– Она перепечатывает ваши «молескины»? Я то и дело слышу, как кто-то печатает.
– Естественно.
– И это все, чем она занимается?
Вот тогда это и происходит. На его лицо снова набегает туча, а глаза превращаются в щелочки.
– Да кем ты себя возомнила? Конечно же это все, что она делает! А ну уходи! – ревет он.
Я прирастаю к месту. Бежать хочется, но я словно в камень превратилась.
– Ты меня хорошо слышала или ты кретинка? Я сказал: вон! – рычит он.
Мои ноги наконец отрываются от пола, и я выбегаю из комнаты. Потайная дверь захлопывается за моей спиной и снова превращается в стену из книг. Я стою в библиотеке, запыхавшаяся, одинокая, кровь стучит в висках. Я понятия не имею, что я сделала не так, чем его обидела.
– Молли? – слышу я певучий голос бабушки, эхом доносящийся с лестницы. – Прости, что прерываю чтение, но ты можешь сейчас спуститься? Время чая!
– Иду! – кричу я.
Я беру книгу с кушетки и кладу ее обратно на дальнюю полку. Бросаю последний взгляд на луч света, льющийся на пол из скрытого за стеной кабинета. Затем, чувствуя тошноту, выбегаю из библиотеки и спешу в безопасную гавань – к чаю и бабушке.
Глава 10
Итак, мы снова в лобби отеля: я, мистер Сноу и Анджела. Пожарная сигнализация умолкла. Порядок восстановлен.
Мы смотрим на пустое место на ресепшене, то место, где менее часа назад стояла одна только коробка для документов. Внутри ее были: первое издание самого знаменитого романа мистера Гримторпа, его перьевая ручка, черный «молескин» с монограммой и благодарственное письмо для мисс Шарп.
– Коробка, – говорю я. – Она была прямо здесь… а теперь ее нет.
– Видишь? – произносит Анджела. – В наши дни нельзя терять бдительность. Преступники повсюду.
– Во всем этом нет ничего криминального, – говорит мистер Сноу. – Очевидно, Серена спешила. И она ушла с коробкой, за которой и приходила. Анджела, не надо превращать все в заговор.
В этот момент сквозь вращающиеся главные двери «Ридженси гранд» проталкивается Шерил. Ее неряшливая швабра то и дело задевает постояльцев, когда Шерил, шаркая ногами, направляется в нашу сторону.
Остановившись поблизости, она опирается на швабру.
– Проклятая пожарная сигнализация. Лучше бы избавиться от нее.
Мистер Сноу снимает очки и массирует переносицу.
– Шерил, в безопасном отеле постояльцы спят лучше, – произносит он. Это прямая цитата из моего «Руководства и справочника горничной», и, услышав, как мистер Сноу повторяет мои слова, я переполняюсь гордостью.
Но глаза Шерил закатываются так глубоко в голову, что удивительно, как она ими не подавилась.
– А где маленькая леди Гримторпа? – спрашивает она.
– Мы не обращаемся к постояльцам в подобной манере, – отвечает мистер Сноу. – А не ты ли должна быть наверху и убирать их номера? Я не понимаю, что ты делаешь в лобби.
– То же самое и с Лили, – говорю я. – Как ее временный руководитель, ты должна присматривать за ней. Я не знаю, зачем ей здесь появляться.
– Ее здесь не было, – настаивает Шерил.
– Нет, была. Прямо под лестницей. – Я указываю на теперь уже пустующее место, где прежде находилась Лили с ее метелочкой.
– Хм… Прямо возле рычага пожарной сигнализации, – произносит Анджела.
Мистер Сноу хлопает в ладоши.
– Ну ладно, достаточно. Неужели ни у кого в этом отеле нет работы? Разойдитесь. Молли, ты должна помогать Анджеле в «Сошиале», и не забывай, что это только на сегодня.
Шерил ухмыляется и тащит свою неряшливую швабру к лифтам, а мы с Анджелой направляемся в гриль-бар «Сошиал».
Как только мы оказываемся вне зоны слышимости, Анджела хватает меня за плечи и довольно резко заталкивает нас обеих в нишу.
– Это еще зачем? – спрашиваю я.
– Молли, мне нужно тебе кое-что сказать, – произносит она, смахивая выбившиеся пряди волос со своих больших круглых глаз. – Нет у нас недостатка в персонале, я соврала. Мне нужно было увести тебя, предупредить. У тебя неприятности, понимаешь? И у тебя, и у всех здесь.
– О чем ты говоришь?
– Я слышала вчера, как эта леди-детектив разговаривала со своими офицерами. Они считают, что в смерти мистера Гримторпа есть подвох. Вчера вечером они опросили кухонный персонал, а также сотрудников «Сошиала». Составили список потенциальных подозреваемых еще до того, как получили результаты вскрытия. Они называли имена.
– Мое там есть? – спрашиваю я.
– Угу.
– Еще чье-нибудь? – Я боюсь услышать ответ.
– Твоего нежного цветочка, – отвечает она. – Лили.
Мое зрение начинает затуманиваться. Так всегда – всякий раз, когда трудно сносить происходящее, я словно окутываюсь темной пеленой, отделяющей от реальности.
– Молли! – трясет меня за плечи Анджела. – Не смей тут мне отключаться! И не волнуйся. У меня есть план.
– План? – говорю я уже трем Анджелам, витающим перед моими глазами.
– Мы должны быть на шаг впереди. Говорю тебе, я всю жизнь готовилась к чему-то такому.
Честно признаться, я понятия не имею, о чем она говорит, но хотя бы мир ненадолго перестал вращаться.
– К чему ты готовилась?
– К убийству. К преступлению. К подозреваемым, мотивам и алиби. – Она качает головой, будто это самое обыкновенное заявление в мире. – Мы в дерьме, зато согрелись, понимаешь, о чем я, Моллс?
– Да, – говорю я. – Моя бабушка говорила почти то же самое… правда, без ненормативной лексики.
– Молли, я бармен. Люди рассказывают мне все. А то, чего не рассказывают, я все равно подслушиваю. Видала этих сумасшедших кошатниц, фанаток номер один, которые преследовали мистера Джи?
– Из клуба ЯГНЯТА, – киваю я. – И они не кошатницы – хорошо, не все из них, – они книжные дамы, поклонницы детективного жанра.
– Да не важно. Они с минуты на минуту прибудут в «Сошиал» на завтрак, и если кто и знает правду о том, что случилось с Гримторпом, так это они. Они преследовали его с самого прибытия сюда.