Чтение онлайн

***

Это случилось на следующий день.

Мы сидели за столом опять с Мэтью, который был здесь, по-видимому, постоянным посетителем. Мы продолжали обсуждать выставку и доедали последнее блюдо, когда послышался негромкий звук в дверь, и на пороге появился Джонсон, дворецкий.

Он вежливо прокашлялся и сказал:

– Сэр, вас желает видеть молодой джентльмен.

– Джентльмен? А не может ли он подождать, Джонсон?

– Он сказал, что дело очень важное, сэр. Он не представился?

– Он назвал себя мистером Бенедиктом Лэнсдоном, сэр.

В течение нескольких секунд дядя Питер сидел неподвижно. Наверное, это было трудно заметить, но я наблюдала за ним с близкого расстояния, и мне показалось, что он слегка обескуражен.

Он приподнялся со стула, а затем вновь сел.

– Хорошо, Джонсон, я встречусь с ним, но попроси его подождать.

Джонсон вышел, и дядя Питер взглянул на тетю Амарилис.

Кто это, Питер? Наше имя...

Возможно, это дальний родственник, о котором все позабыли. Я выясню... Простите, я должен выйти! Он вышел, а мы продолжали болтать.

– Любопытно, кто это такой?
– спросил Мэтью.
– Должно быть, кто-то из членов семьи? Это имя...

– Очень любопытно, - поддержала я. Мать улыбнулась мне, но ничего не сказала. Покончив с обедом, мы встали из-за стола.

Дядя Питер все еще находился в кабинете с посетителем.

Как же все-таки раздражает, когда ты молод, и от тебя что-то утаивают! Наверняка с Бенедиктом Лэнсдоном была связана какая-то страшная тайна - в этом я не сомневалась: мои родители говорили о нем приглушенными голосами, а тетя Амарилис выглядела несколько растерянной. Я слышала, как Мэтью сказал моему отцу, что надеется на то, что все обойдется.

Я задумалась, что бы это могло значить?

Прислушиваясь к разговорам, я постепенно начала понимать, что произошло.

Бенедикт оказался внуком дяди Питера! Он родился в Австралии семнадцать лет назад, а его отец был внебрачным сыном дяди Питера. Дядя Питер был женат только один раз, и его женой была тетя Амарилис, но это не помешало ему обзавестись сыном, о котором Амарилис до сих пор ни разу не слышала.

Я подслушала, как мать говорила об этом отцу:

– Питер, конечно, погуливал, как и следовало ожидать. Он был молодым повесой.., до того, как встретил Амарилис, конечно!

Итак, Бенедикт был плодом юношеского увлечения дяди Питера. Именно от Бенедикта я услышала подробности истории, которую не могла узнать ни от кого другого. Мы с ним сразу же почувствовали влечение друг к другу. Меня к нему влекло, потому что он очень отличался от всех, кого я знала до сих пор. Его же во мне, видимо, привлекало то, что я совершенно восхищалась им.

Для своего возраста он был достаточно высок. У него были ярко-синие глаза, особенно выделявшиеся на бронзовом лице. Волосы были светлыми, выгоревшими под жгучим солнцем Австралии. В Бенедикте был тот же дух безмятежности, что и в дяде Питере. Думаю, дядя Питер был очень похож на него в его возрасте. Он смотрел на мир несколько иронично, полагая, похоже, что мир создан для того, чтобы развлекать его и служить ему. В их родственной связи было невозможно сомневаться.

При доме на площади был небольшой, вымощенный каменными плитами садик, в котором росли кусты и груша с почти несъедобными плодами. Тетя Амарилис выставляла туда горшки с цветущими растениями, и там же стояла деревянная скамья.

Я как раз была в саду, когда произошла наша первая встреча с Бенедиктом.

– Привет!
– сказал он.
– Ты интересная девочка. Кто ты такая?

– Я Анжелет! Иногда мое имя не правильно произносят, путая меня с ангелом, что не имеет ничего общего с действительностью!

– Надеюсь, что это так и есть, - ответил он.
– Я испугался бы, встретившись с ангелом.

– Не думаю, что вас может напугать встреча с кем-нибудь!

Именно так я о нем и думала, и ему понравились мои слова. Его синие глаза довольно блеснули.

– Ну, вообще-то я и правда мало чего боюсь, - признал он.
– Но у ангелов, говорят, есть привычка записывать людские грехи!

– А у вас много грехов?

Он, словно заговорщик, кивнул мне, и я рассмеялась.

– А почему вы не представляетесь?
– спросила я.

– Бенедикт Лэнсдон! Давай, ты лучше будешь звать меня Беном.

– Да, Бен звучит гораздо лучше. Бенедикт - это что-то слишком набожное, вроде монаха, или святого, или еще чего-нибудь в этом роде.

– Боюсь, ни монаха, ни святого из меня не получится.

– А что ты здесь делаешь?

– Приехал повидать дедушку.

– Дядю Питера?

Так он твой дядюшка?

Ну, не совсем... Дядюшкой называют человека, к которому неизвестно, как нужно обращаться... Просто он женат на моей тете Амарилис, хотя на самом деле она мне тоже совсем не тетя... В общем, это родственные отношения, которые очень сложно объяснить посторонним!

– Ну, со мной-то дела обстоят проще:

Питер на самом деле мой дедушка.

– Ну, не совсем уж так просто. Похоже, что он не знал о существовании внука до твоего приезда?

Ничего странного, все очень естественно! Временами люди обзаводятся детьми, хотя не собирались этого делать. Это застает их, так сказать, врасплох, и они не знают, что предпринять? Вот так и произошло с моей бабушкой и с твоим дядей Питером.
– Я понимаю...

– И тогда она отправилась в Австралию! Он оплатил ей дорогу и потом в течение всей жизни высылал деньги. Родился мой отец. Он был назван в честь своего родителя Питером Лэнсдоном... В общем-то, его звали Питер Лэнсдон-Картер, но имя Картер всегда опускали. Моя бабушка так и не вышла замуж, но отец женился, и на свет появился я. Вот так и получилось, что у твоего дяди Питера появился внук. Моя бабушка часто рассказывала об Англии и о том, какой чудесный у меня дедушка. Однажды что-то о нем появилось в газетах, какие-то не слишком приятные вещи, но бабушка все это высмеяла, сказав, что лучше него человека не найти. Когда она умерла, мы перестали получать о нем вести, но часто вспоминали. Потом умерла моя мать, и мы с отцом остались вдвоем. У нас было небольшое хозяйство, но дела шли плохо. Там и почва неподходящая, слишком сухая, а дождей там всегда не хватает, да и вредителей там полным-полно, саранча и тому подобное. Когда мой отец понял, что умирает, он завел со мной разговор о будущем. Он знал человека, который согласился бы купить наше хозяйство, и хотел, чтобы я отправился в Англию и отыскал своего дедушку. "Ты найдешь его без труда, - говорил он.
– Он широко известен".

Ну и, когда он умер, я решил, что стоит посмотреть Англию, поэтому распродал имущество и приехал сюда.

– Это был очень смелый поступок!

И чем ты теперь будешь заниматься?

Бенедикт пожал плечами:

Нужно посмотреть, откуда ветер дует.

– Надеюсь, он дует в нужном направлении. Он благодарно улыбнулся мне:

– Я позабочусь о том, чтобы это так и было!

– Я не сомневаюсь в этом.

Мы улыбнулись друг другу, и мне подумалось, что я понравилась ему так же, как и он мне.

– Мой дедушка тоже жил в Австралии, - сказала я.

– Неужели?

– Да, вначале как заключенный.

Не может быть!

– Да, семь лет каторги за убийство.

Просто не верится!

Там были особые обстоятельства. Он присоединился к цыганам и странствовал вместе с ними, хотя сам был воспитан в Кадоре. Тебе нужно приехать в Кадор! Правда, это просто чудесное место. Оно принадлежало семейству Кадорсонов в течение многих поколений.

– Настоящее старинное поместье?