Чтение онлайн

– Кажется, вы понравились друг другу, - заметила мать.

– Бенедикт - довольно яркая личность, - добавил отец.

– В этом нет ничего удивительного: он - внук Питера, да еще выросший в таких необычных условиях!

– Любопытно, захочет ли он приехать к нам в гости?

– Захочет!
– сказала я.
– Он говорил мне об этом.

– Люди не всегда держат слово, милая.

– Но он говорил серьезно!

– Бывает, что люди говорят вполне серьезно, а потом забывают о своих словах.

Но я была уверена, что Бенедикт не забудет. Я еще долго думала о нем, а потом воспоминания стали потихоньку стираться.

***

Прошел год. Время от времени мы получали сведения от тети Амарилис. Питеркин и Френсис пристроили еще одно крыло к своему дому; Джонни и Джеффри очень заняты своими школьными делами; надежды Питера и Мэтью реализовались с момента смещения правительства Маленького Джона - их зять получил пост в кабинете лорда Дерби. Внук Питера довольно сильно изменился.

– Ну разумеется, пусть приедет и погостит у нас, сказал отец.
– Я уверен - это для него самое подходящее. Бенедикт очень часто сталкивался с вопросами такого рода еще в Австралии. Несомненно, он рожден для такой жизни.

Мать сказала, Что немедленно напишет Амарилис, а я разволновалась в ожидании встречи с Бенедиктом.

***

Через несколько дней я впервые встретилась с Грейс Гилмор. Я вела свою лошадь Глорию в поводу к берегу, где любила скакать галопом по краю прибоя. Этот отрезок побережья, расположенный всего в полумиле от гавани, был частью поместья Кадор, и здесь редко встречались люди.

Я удивилась, увидев молодую женщину. Она сидела на днище перевернутой лодки, лежавшей возле старого лодочного сарая, которым давным-давно никто не пользовался, и смотрела на море.

Казалось, она тоже удивилась, услышав приближающийся стук копыт. Я остановила лошадь.

– Добрый день!
– сказала я.

Женщина тоже поздоровалась. Она была совсем молодой, я решила, что ей еще нет и двадцати. Что-то в ней заинтересовало меня: она была серьезной, озабоченной, а после того, как увидела меня, - несколько встревоженной.

Я задумалась, кем она может быть, и мое естественное любопытство, столь осуждаемое миссис Пенлок, разгорелось. Девушка была не из местных, а чужаки здесь появлялись крайне редко. Люди, приезжавшие сюда, обычно посещали родственников, и их появление всегда вызывало множество слухов. Об этой женщине я ничего не слышала.

– Хороший сегодня денек выдался! А вы здесь гостите?
– спросила я.

– Я остановилась на несколько дней в "Приюте рыбака", - ответила она.

Я знала, что Пеннилег немногое может предложить своим нечастым гостям. По-моему, у него были всего две комнаты для постояльцев, да и те маленькие и неудобные. Свои доходы он в основном получал от ежедневных посетителей - шахтеров и рыбаков.

– А вы здесь надолго?

– Я еще не знаю...

Девушка была не слишком разговорчива. Вдруг она спросила:

– А вы живете здесь?

Я кивнула и указала на вершину утеса, где стоял Кадор.

– Дом просто великолепен, - похвалила она.

Я тут же прониклась к ней теплыми чувствами, как ко всякому, кто хвалил наш Кадор.

– А это ваш лодочный сарай?
– спросила она.

– Думаю, что наш, но им никогда не пользуются. Девушка заинтересовала меня. Мне показалось, что я заметила в ней некоторое напряжение, но потом решила, что это мое воображение.

Я попрощалась и поехала вверх по склону, через заросли, к Кадору.

Я забыла о ней до следующего дня, когда мы вновь встретились. Мы были в саду вместе с матерью. Девушка прошла через внутренний двор и остановилась, глядя на нас. Она казалась очень печальной и трогательной.

– Добрый день!
– сказала мать.
– Вы хотите кого то повидать?

– Вы - хозяйка этого дома?
– спросила девушка.
– Я встречалась с вашей дочерью.

– Это верно, - подтвердила я.
– На берегу моря, возле старого лодочного сарая. А вы все еще живете в "Приюте рыбака"?

Она кивнула.

– Нет ли где-нибудь для меня работы?..

– Работы?!
– удивилась мать.

– Я могу делать все, что угодно, - сказала она, и в ее голосе прозвучали нотки отчаяния, которые, как я заметила, тронули мою мать не меньше, чем меня.

– Наймом работников занимается Уотсон, наш дворецкий, - сказала мать.
– Вы можете поговорить с ним.

Я представила себе Уотсона. Не знаю, что бы придумал Уотсон, какую работу он мог предложить ей? Насколько мне известно, в слугах мы не нуждались, да она и не была похожа на горничную, камеристку или еще кого-нибудь в таком же роде. Держалась она с достоинством и, пожалуй, даже сурово. Вряд ли это могло привлечь Уотсона.

– Я.., я умею шить, - вдруг сказала она.

Мать взглянула на меня. Я поняла, что девушка вызвала в ней симпатию и что мы обе хотели бы ей помочь.

Я прямо-таки читала мысли матери. Возможно, это удачный случай. Одежду мы покупали во время поездок в Лондон или даже в Плимут, но мать часто говорила: "Как бы мне хотелось, чтобы здесь жила старая добрая мисс Семпл". Мисс Семпл жила в комнатке наверху, в ее распоряжении была большая и светлая комната, использовавшаяся в качестве швейной мастерской. Мисс Семпл работала там до самой смерти, а умерла она три года назад.

В этот момент девушка слегка покачнулась. Она непременно упала бы, если бы ее не подхватила мать.

– Ах, бедняжка, ей стало дурно!
– вскрикнула мать.
– Помоги мне, Анжела, опусти ей голову вниз, так она придет в себя!

Через несколько секунд девушка открыла глаза:

– Ах, простите меня!

– Дорогое мое дитя, - сказала мать, - мы отведем тебя в дом.

Мы провели ее в комнату рядом с холлом, где люди, желавшие встретиться с родителями, обычно ожидали их.

– Позвони, и пусть кто-нибудь принесет бренди, - попросила мать.

Я выполнила поручение. Девушка сидела в кресле.

– Со мной уже все в порядке, извините меня! Это было глупо с моей стороны.

– С вами не все в порядке!
– твердо возразила мать.
– Вам необходимо отдохнуть.

Служанка принесла бренди, и девушка, слегка поколебавшись, отхлебнула глоток. Похоже, она немного пришла в себя и попыталась встать, но мать мягко усадила ее в кресло.

– Скажите мне, откуда вы здесь появились? И почему такая девушка, как вы, ищет работу?