Чтение онлайн

— Ты какую защиту используешь от прослушивания? — спросил он меня. — Вот я употребляю фольгу от шоколада. Он снял фуражку, она изнутри была выложена тройным слоем серебристой бумаги.

— Так меня никто и не прослушивает, — заблеял я испугано.

— Почему? Может, ты тоже из этих. Он не стал уточнять из каких. Взгляд его стал ещё злее, на скулах забегали желваки.

— Что ты! Я простой деревенский парень, от меня даже навозом пахнет. Я сунул ему под нос свою руку. — На, сам понюхай, убедись. И мысли у меня обыкновенные… Где бы выпить найти… кого бы трахнуть… Так чё меня прослушивать-то, следить за мной. А если будут мои мысли читать, то я тогда тоже, как ты, голову фольгой обмотаю.

Он успокоился и вновь заговорил о неведомых мирах, о красивых людях, пришельцах из созвездия Гончих Псов, но я его уже не слушал. За короткий промежуток времени я увидел в нём разных существ. В его теле одновременно жили три человека. На моё счастье раздался зычный голос бригадира:

— Перерыв окончен. Все на съёмочную площадку. Встаём на исходные, как стояли в первой сцене…

Писатель замолчал, потом горестно вздохнул, наконец он мотнул головой, словно отгоняя от себя горестные мысли и сказал:

— Вот я рассказал вам всё это, полковник, а сам думаю: услышали бы меня мои друзья-актёры, обрушили бы они гнев на мою голову… справедливый гнев. «Ты позоришь всех актёров второго плана. Что, по-твоему, все актёры придурки?..». А, вы знаете, полковник, есть среди них очень умная девушка. А какая она красивая…

— Хорошо, — перебил контрразведчик писателя, — эту красивую историю про свою любовницу вы мне попозже расскажете. А сейчас ответьте мне на один вопрос… половые извращенцы среди вашей братии актёров есть?

— Про гомосексуалистов рассказывать?

— Про гомиков мне пришлёте письменный отчёт в виде рассказа. Опубликуйте его (рассказ) в ВК на своей страничке.

Писатель задумался, вспоминая разные случаи, происходившие на съёмочных площадках. Он перебирал в памяти друзей, актёров второго плана, и думал: ну кто из них мог быть сексуальным извращенцем, и в чём должно выражаться это извращение?

Стояла удивительная белая петербургская ночь. Пронин и писатель шли не торопясь, вдыхая в себя этот удивительный воздух Петербурга, наполненный историей, непревзойденными пейзажами, архитектурой и запахами белой ночи. Такие ночи встречаются не только в городе на Неве, но и во многих других уголках нашей планеты, но только Санкт-Петербург удостоен почетного звания — Город белых ночей. Летние июньские ночи Санкт-Петербурга — это таинственные сумерки, которые распространяются на всё темное время суток, и для большинства людей они ассоциируются с чем-то мистическим, загадочным и прекрасным.

Незаметно наши герои дошли до Аничкова моста, соединяющего Спасский и Безымянные острова, через реку Фонтанку на Невском проспекте. Этот мост является одним из самых известных мостов Санкт-Петербурга. Конечно же, в первую очередь он знаменит скульптурными группами «Укрощение коня человеком», созданными скульптором П. К. Клодтом. Знаменитые кони стали одним из символов города.

На мосту спившийся питерский интеллигент, извините, отливал прямо на скульптуру.

— Ты чего, офонарел? Пошли в отделение!

Полицейский в форме пытается урезонить бомжа… Алкаш сопротивляется.

— Опять рабочий класс обижаете! Буржуям, значит, можно отливать, а мне нет?

— Каким буржуям?

— Да вон табличка — «Отлил барон фон Клодт». Значит, барону можно, а мне нет?

Да, удивительный народ эти петербуржцы. Все болеют за одну команду Зенит, сидят на одном сайте — ВКонтакте, у всех один ответ на вопрос: «Почему дома не ночевал?» — «Мосты развели!». А главное — петербуржцы — культурный народ. Вот, вчера в интернете я прочитал в новостях. «Двадцатого июня вечером в лифте гостиницы Гранд Отель Европа произошёл случай, возмутивший коренных ленинградцев. В лифт с сигарой в зубах вошёл джентльмен в смокинге, предположительно москвич. В углу лифта на корточках со спущенными штанами сидел культурный петербуржец с интеллигентным лицом. Он справлял свои естественные надобности. Москвич с сигарой отвернулся и затянулся дымом посильнее, чтобы перебить запах.

— Сударь! А вы ведь не петербуржец. Наверняка вы москвич.

Джентльмен с сигарой изумленно повернулся.

— Да, я москвич… А что?

— Сразу видно. У нас в Петербурге в лифте не курят!».

Да, вот такие они, питерские интеллигенты…

На мосту наши герои расстались.

Писатель, как ни силился, как ни напрягался, не мог вспомнить сексуальных извращенцев в среде актёров второго плана.

— Хорошо, сделаем так: что-нибудь вспомните — сбросьте мне в личку ВКонтакте или опубликуйте в виде рассказа на своей страничке. Предоставьте мне список сексуально озабоченных мужчин и перечислите женщин, «слабых на передок». Этим вы подготовите мне почву для внедрения в актёрскую среду.

Писатель возмутился.

— Что значит, «слабых на передок»? У нас все женщины порядочные. Даже одинокие и разведёнки отдаются только по любви… ну или по пьянке.

Но контрразведчик Пронин уже не слушал, он свернул вправо и пошёл к станции метро «Невский проспект».

Двадцатого декабря две тысячи двадцатого года в мягком кресле перед телевизором у себя дома сидел мужчина в самом расцвете сил… Честно говоря, это был старик, крепкий такой, моложавый, но старик.

Любят у нас в Питере называть пожилых людей: дам — «женщина элегантного возраста»; представителей сильного пола — «мужчина в самом расцвете сил». Да, во времена Пушкина было проще: «Жил старик со своею старухой» — и всё! Например, старухе-процентщице у Достоевского на момент гибели было сорок два года. Вот он, момент истины.

Итак, у себя дома перед телевизором сидел крепкий старик, было ему далеко за шестьдесят, но выглядел он гораздо моложе, да и чувствовал он себя неплохо, ничем не болел, жены у него не было, но он имел три любовницы. Одну он посещал по четным дням, другую по нечетным, а третью каждый день, но только тогда, когда у той муж уезжал в командировку. У него были «чистые руки, горячее сердце и холодная голова». Это был спящий контрразведчик Ферапонт Анемподистович Пронин, полковник ФСБ в отставке… Ну, не совсем в отставке. Пенсию он, конечно, получал, но по-прежнему выполнял задания Родины и секретные поручения товарища Платова (ВВП).

Сегодня, двадцатого декабря, был праздник у чекистов, у «рыцарей меча и щита», то есть наступило время всем разведчикам и контрразведчикам подвести итоги.

Что произошло в мире, в стране в уходящем году? Что ты, именно ты, сделал конкретно для своей Родины и партии Единая Россия? Сколько шпионов ты поймал, сколько преступников ликвидировал?

Да, уходящий двадцатый год оказался богат на потрясающие события. Британия откололась от Евросоюза. В Америке вспыхнули массовые протесты под эгидой антирасистского движения BLM (от английского Black Lives Matter — «Чёрные жизни важны»). Бледнолицые пожалели, что они родились с белым цветом кожи. Америку возглавил демократ Байден. Во всём западном мире победили извращенцы. У них не только бани, но и туалеты стали общими. Теперь любой желающий может прийти и воочию наблюдать какающих и страдающих запором женщин, понюхать, чем они пукают… Простите, нет теперь у них женщин, а есть бесполые существа. А эти бесполые существа (бывшие женщины) могут ходить в бывший мужской туалет и дёргать там бывших мужчин, а теперь бесполых существ, за член. Говорят, что к две тысячи двадцать пятому году всем натуралам мужчинам отрежут член. Письку оставят только гомосекам. Спасибо тебе, господи, что сподобил меня родиться в России.

В России в этом году было тоже много чего интересного. Во-первых, назначено новое правительство во главе с Михаилом Мишустиным. Прошло голосование по поправкам в Конституцию, состоялся юбилейный Парад Победы, разразилось экологическое бедствие в Норильске. Главным событием культурной жизни стало то, что актёра Михаила Ефремова посадили в тюрьму за аварию со смертельным исходом.

Пятого марта две тысячи двадцатого года в нашей стране был выявлен первый пациент с новой болезнью COVID-19. Страна медленно, но верно стала погружаться в пандемию. Жизнь людей изменилась кардинально. К концу месяца Москва ушла на всеобщую изоляцию, вскоре её примеру последовали и другие регионы. В стране началась массовая закупка населением продуктов питания и туалетной бумаги. Во всех супермаркетах страны мерчандайзеры заполняли продуктовые тележки мешками с гречей и банками тушёнки, рулонами туалетной бумаги. Сверху тележки стояла цена за всю продукцию оптом: тысяча, две тысячи, пять тысяч.